Чтение онлайн

Въ числ прочихъ палатокъ также были и мои дв палатки: одна лично для меня; а другая для моихъ слугъ. Въ назначенный часъ король подалъ знакъ и герольды въ своихъ тобарахъ выхали на арену и объявили о поединк, назвавъ имена сражающихся и причину ихъ ссоры. Затмъ наступила пауза; но вотъ раздался трубный звукъ, это было сигналомъ, что намъ слдовало выходить. Вся масса, казалось, притаила дыханіе и на всхъ лицахъ выражалось любопытство.

И вотъ, сэръ Саграморъ вышелъ изъ своей палатки, весь закованный въ желзо, статный и стройный, его громадное копье, прямо стоявшее въ своей рукоятк, которую рыцарь держалъ сильной рукою, его овальное лицо было покрыто сталью, а грудь латами, самъ же онъ былъ одтъ въ богатую рыцарскую одежду; его лошадь была покрыта роскошною попоною, ниспадавшею до земли. Все эта представляло великолпную картину. Когда онъ выхалъ на арену, то раздался громкій крикъ удивленія и восторга.

За нимъ появился и я. Но я не вызвалъ восклицаній. Съ минуту длилось краснорчивое молчаніе, затмъ раздался громкій взрывъ хохота, переливавшійся бурными волнами по этому человческому морю, но звукъ трубы прекратилъ этотъ хохотъ. Я былъ въ самомъ простомъ и удобномъ гимнастическомъ костюм тльнаго цвта, трико, натянутое отъ затылка до пять, съ голубыми шелковыми пуфами на бедрахъ и съ непокрытой головой. Моя лошадь не отличалась рослостью, но она была быстра, съ тонкими ногами, мускулиста и могла скакать какъ борзая собака. Она была очень красива, ея шерсть была гладка и блестяща, какъ шелкъ, на ней не было никакихъ украшеній, ничего кром уздечки и сдла.

Но вотъ рыцарь Саграморъ, въ вид желзной башни на лошади, попона которой напоминала постельное ватное одяло, тяжеловсно выхалъ на арену, выдлывая при этомъ граціозные пируэты, а я и моя лошадь легко и быстро приготовились ихъ встртить. Мы остановились; рыцарь поклонился, я ему отвтилъ; затмъ мы повернулись и похали рядомъ къ большой палатк, чтобы привтствовать королевскую чету и выразить ей нашу покорность.

Но королева воскликнула въ это время:

— Ахъ, сэръ Патронъ, вы хотите сражаться совершенію нагимъ, у васъ нтъ ни пики, ни меча, ни…

Но король остановилъ ее, сказавъ, что это вовсе не ея дло вмшиваться.

Опять раздался звукъ трубъ; каждый изъ насъ отправился на другой конецъ арены и мы стали въ позицію. Теперь выступилъ и старый Мерлинъ и накинулъ легкую ткань изъ самыхъ тонкихъ нитокъ на сэра Саграмора, которая должна была превратить его въ духъ Гамиста. Опять король подалъ знакъ; затрубили въ трубы; сэръ Саграморъ оставлялъ въ поко свою длинную пику, но въ слдующій же моментъ онъ понесся стремглавъ, такъ что его вуаль только разввалась позади него, тогда я свистнулъ и понесся, какъ стрла, ему на встрчу, длая видъ, что я только прислушиваюсь, но не вижу его. Оаздался цлый хоръ одобреній по адресу рыцаря и только одинъ голосъ возвышался надъ всми и послалъ мн слова поощренія:

— Продолжай такъ, ловкій Джимъ.

Это былъ голосъ Кларенса и его своеобразный языкъ. Когда остріе этой громадной пики было всего на разстояніи полутора ярда отъ моей груди, я быстро повернулъ лошадь въ сторону безъ усилій и пика рыцаря скользнула по воздуху. Раздались рукоплесканія по моему адресу. Мы повернули, поправились на своихъ сдлахъ и опять встртились. Но рыцарь опять промахнулся и и опять мн апплодировали. Это повторялось нсколько разъ; взрывъ рукоплесканій по моему адресу наконецъ раздражилъ сэра Саграмора, такъ что тотъ вышелъ изъ себя, перемнилъ тактику и сталъ гоняться за мною по арен. Это была игра въ перегонку, и вс преимущества остались на моей сторон: я постоянно ускользалъ съ его пути; но разъ мн удалось ударить его по шлему, когда я былъ у него въ тылу. Наконецъ, я самъ принялся за преслдованіе и ему ни разу не удалось зайти ко мн съ тылу; онъ постоянно былъ впереди меня въ конц всхъ своихъ маневровъ. Такимъ образомъ, онъ отказался отъ этого и удалился къ другому концу арены. Онъ былъ раздраженъ до такой степени, что совершенно забылся, бросилъ мн въ лицо оскорбленіе и, конечно, получилъ обратно и отъ меня такое же оскорбленіе. Я вынулъ арканъ изъ подъ моего сдла и взялъ петлю въ правую руку. Но тутъ нужно было видть приближеніе этого рыцаря; его глаза налились кровью. Что касается меня, то я совершенно спокойно сидлъ на лошади и махалъ петлею аркана надъ моей головою. Когда разстояніе между мною и рыцаремъ было не боле сорока футъ, я опять взмахнулъ арканомъ по воздуху; затмъ я немного повернулъ въ сторону, остановилъ лошадь, опять взмахнулъ арканомъ по воздуху, рыцарь попалъ въ петлю и я его стащилъ съ сдла! Боже мой! Какая произошла сенсація!

Весьма понятно, что такой фокусъ былъ еще неизвстенъ въ той стран… Эти люди не видли еще ничего подобнаго; вс они встали съ своихъ мстъ и съ восторгомъ кричали:

— Еще, еще! (Encore, encore!)

Я положительно удивлялся откуда они взяли это слово, но теперь было не время заниматься филологіею, ибо какъ разъ началось низложеніе странствующаго рыцарства. Минуту спустя сэръ Саграморъ былъ освобожденъ отъ каната и отведенъ въ свою палатку. Я опять сталъ на свое мсто и началъ махать арканомъ надъ своею головою. Я былъ готовъ тотчасъ же пустить его въ ходъ, какъ только рыцари изберутъ кого-нибудь въ преемники сэру Саграмору, а это не должно было продолжаться слишкомъ долго, такъ какъ было много жаждущихъ кандидатовъ. Дйствительно, они скоро выбрали сэра Гервиса де-Ревеля.

Вотъ онъ выхалъ на арену, подобно горящему дому; я увернулся отъ него; онъ пронесся, какъ молнія; но мн все же удалось ему накинуть петлю и минуту спустя сдло было пусто.

Такъ мн удалось побороть еще третьяго и четвертаго и пятаго. Тогда дло показалось серьезнымъ и рыцари стали совщаться между собою. Они поршили отбросить всякій этикетъ въ сторону и послать противъ меня наиболе знатнаго изъ нихъ. Но я поступилъ точно такъ же съ сэромъ Ламоракъ де-Галисъ, а посл него точно также и съ сэромъ Галигадомъ. Теперь оставалось только одно: послать противъ меня величайшаго изъ великихъ, могущественнйшаго изъ могущественныхъ, самого сэра Лаунсело!

Это была для меня великая минута. Вотъ, что я долженъ былъ думать: тутъ присутствуетъ Артуръ, король Британіи; тутъ и Геневера и цлое племя всхъ этихъ провинціальныхъ королей и принцевъ; въ палаткахъ же лагеря присутствуютъ самые знаменитые рыцари многихъ странъ; а избранный сразиться со мною человкъ — самый знаменитый изъ всхъ рыцарей, король "Круглаго Стола", наиболе извстный боецъ во всемъ христіанств, рыцарь, на котораго были обращены взоры сорока тысячъ глазъ и передъ которымъ вс раболпствовали. Но тутъ въ моемъ ум промелькнулъ образъ моей чудной двушки изъ Вестъ Гардерорда и мн очень было желательно, чтобы она видла теперь меня. Въ то время, подобно бурному втру, выхалъ на арену Непобдимый. — Вс придворные поднялись съ своихъ мстъ и наклонили головы впередъ, чтобы имъ было удобне все видть. — Но вотъ петля промелькнула въ воздух и въ мгновеніе ока сэръ Лаунсело уже былъ стащенъ съ сдла. Раздались громкія рукоплесканія!

Я принялъ лавры, прикрпилъ ихъ къ моему сдлу и подумалъ: "Побда одержана вполн, никто не осмлится теперь выступить противъ меня — странствующее рыцарство окончило свое существованіе". Но теперь судите о моемъ удивленіи и объ удивленіи каждаго изъ зрителей, когда снова раздался звукъ трубы; это означало, что нашелся еще новый конкуррентъ, желающій выступить противъ меня! Тутъ была какая-то тайна, которой я никакъ не могъ понять. Но вотъ я замтилъ, что Мерлэнъ проскользнулъ мимо меня; тутъ же я замтилъ, что мой арканъ исчезъ. Старый нечистый на руку экспертъ укралъ его и скрылъ подъ своею длинною одеждою.

Звукъ трубы раздался еще разъ. Я взглянулъ на арену и увидлъ подъзжающаго сэра Саграмора, поднявшаго сильную пыль копытами лошади; на немъ опять было накинуто знаменитое покрывало. Я похалъ къ нему на встрчу и сказалъ, что услышалъ его приближеніе только по топоту копытъ его лошади. А онъ отвтилъ:

— У тебя тонкій слухъ, но все же твой слухъ не спасетъ тебя отъ этого — при этихъ словахъ онъ дотронулся до рукоятки своего громаднаго меча. — Конечно, вы его не видите, такъ какъ этому препятствуетъ вліяніе покрывала, но знайте, что это не пика, а мечъ, котораго вамъ будетъ трудно избгнуть.

Его забрало было поднято; въ его улыбк была смерть. Конечно, мн будетъ трудно увернуться отъ меча. Весьма понятно, что придется умереть кому-либо изъ насъ. Затмъ мы похали опять рядомъ и привтствовали короля и королеву. Король обратился ко мн и спросилъ:

— Гд твое страшное оружіе?

— Оно украдено, государь.

— Нтъ-ли у тебя другого?

— Нтъ, государь, я принесъ только одно съ собою.

Тогда въ разговоръ вмшался Мерлэнъ:

— Онъ принесъ только одно, потому что оно одно и существуетъ. Оно принадлежитъ королю морскихъ демоновъ. Этотъ человкъ невжда; онъ не зналъ, что это оружіе можетъ дйствовать только восемь разъ, и потомъ исчезаетъ къ себ домой въ море.