Ясно. Новые стихи и письма счастья
Шрифт:
(В сторону.)
Он или идиот, иль форменный ублюдок.
Нотариус
Он или перепил, иль потерял рассудок.
Уходит.
Ален, Жоржетта, Арнольф.
Арнольф
Послушайте, друзья. Мне кажется, что я
Вас вправе так назвать: вы истинно друзья.
Я часто буйствую, а иногда и вздую —
Забудем это все в минуту жизни злую!
Конечно, я на вас порою наору,
А все-таки люблю, как брата и сестру.
Вы мне должны помочь – Ален и ты, Жоржетта.
Не брак в опасности – тут честь моя задета.
Я знаю, этот хлыщ является порой…
Жоржетта
Мы, сударь, мы всегда…
Ален
Да мы за вас горой!
Арнольф
И если он опять на этом самом месте
Захочет вас купить посредством грубой лести —
Мол, вы мои друзья, вы люди, как и я…
Ален
Скажу ему: «Дурак!»
Жоржетта
А я скажу: «Свинья!»
Арнольф
А он, допустим, вам: «Любовь моя невинна!»
Ален
А я скажу: «Нахал!»
Жоржетта
А я скажу: «Скотина!»
Арнольф
А он тогда в ответ: «Жоржетта и Ален!
Я на колени пал! Не встану я с колен,
Покуда с госпожой не объяснюсь приватно!
Спешу уверить вас, что это не бесплатно.
Возьмите горсть монет из дружеской руки:
Алену – на камзол, Жоржетте – на чулки!
(Ален и Жоржетта берут деньги.)
Берите, дам еще! Я чужд сословной спеси.
Извольте же меня препроводить к Агнесе!»
Жоржетта
Еще чего, нахал!
(Бьет Арнольфа.)
Ален
(колотя его)
Вали отсюда, гад!
Арнольф
Однако деньги взял!
Ален
Увлекся, виноват.
Вы убедительны, как МХАТ и «Современник».
Давайте повторим с момента дачи денег.
Ален протягивает руку, Жоржетта замахивается.
Арнольф
Достаточно. Домой. Обман вам не грозит.
Дублон оставь себе: считай, что реквизит.
Ален и Жоржетта уходят.
Арнольф
(один)
Ну вот, охрана бдит. Недолго и до свадьбы.
Но соглядатая прилежного нанять бы
На нынешнюю ночь отнюдь не повредит:
Сапожник есть один – пусть лично проследит.
Но первым делом гнать помощниц и посредниц,
Что наживаются, к Агнесе присоседясь:
Стилистки, швейницы, укладчицы кудрей…
Отродье адское! Им заплати щедрей —
Не то что передать записку прямо к месту,
А ночью выкрадут и вынесут невесту!
Нет, всех теперь долой! Паситесь не у нас!
Орас, Арнольф.
Орас
Вот странно: всякий раз я тут встречаю вас!
Есть куча новостей. Дела идут не худо:
Я, с вами поболтав, в раздумьях шел отсюда,
Завидев милый дом, привычно поднял взгляд —
А там моя любовь с балкона смотрит в сад!
Взор милой просиял. Она спустилась сразу
И провела меня к секретнейшему лазу,
Ввела и в сад, и в дом, и в комнату свою…
Но, словно услыхав, что я пред ней стою,
Ревнивец пакостный – ну этот, ну который! —
Нахально входит в дом! Где спрятаться?
За шторой?
За ширму? Под кровать? Спасенье отыскав,
Моя красавица меня толкает в шкаф!
Монстр входит – и тотчас взрывается, как мина:
Сбивает пару ваз с агнесина камина
И топает, как слон, – а я в досаде: тьфу!
Ему бы взбучку дать, а я сижу в шкафу.
Ну, вазы вдребезги, он ходит по осколкам —
Я даже голоса его не слышал толком, —
Рычит, как Посейдон на острове Корфу,
Вздыхает, хрюкает – а я сижу в шкафу!
То кулаком об стол, то кулаком об стену,
Рыдания идут рычанию на смену,
Потом он падает с размаху на софу
И долго там скрипит, а я сижу в шкафу!
Признаюсь нехотя: хоть это шкаф Агнесин,
Но шкаф возлюбленной и то бывает тесен.
Я был как цифра там, внесенная в графу,
Но он не уходил, и я сидел в шкафу!
Потом устал и он – у всякого невежи
Есть все-таки предел. И в стену бил всё реже,
Но – чтобы завершить последнюю строфу —
Он злобно пнул щенка, а я сидел в шкафу!
Потом он вышел вон с достоинством жирафа,
А я прислушался и выскочил из шкафа.
Подумайте! Застань нас этот гамадрил —
Я с вами бы сейчас уже не говорил.
Чудесно мы спаслись, хоть чуть не помешались,
Но больше нежничать, однако, не решались:
Визит опекуна охоту разогнал.
Я ночью к ней приду и снизу дам сигнал.
Три раза кашляну, по этому паролю
Мне спустят лестницу – и дам себе я волю!
Она мне поклялась, что прямо в эту ночь…
Я радости моей не в силах превозмочь: