Чтение онлайн

6) Св. Алипій (26 ноября) родился въ Адріанопол пафлагонитскомъ при импер. Иракліи (610 – 641). Житіе его описано Метафрастомъ, который пользовался жизнеописаніемъ, составленнымъ однимъ изъ его учениковъ и помщеннымъ у Сурія подъ 26-мъ ноября. Что житіе св. Алипія писано ближайшимъ его ученикомъ и соотечественникомъ, это ясно видно изъ слдующаго: описывая возвращеніе св. Алипія въ отечество, въ Адріанополь, откуда онъ удалился было искать боле удобнаго мста для своихъ подвиговъ, біографъ говоритъ: „Богу угодно было явить намъ такую милость, что Онъ даровалъ спасительный плодъ тому самому городу, въ которомъ онъ возросъ". Жизнеописатель и прямо называетъ его своимъ отцомъ, а себя отраслью его сада, хотя и позднею. Въ конц житія онъ обращается къ святому съ воззваніемъ и молитъ его: „призри на насъ и сжалься надъ нами, которыхъ ты собралъ и оставилъ сиротами и пр.". Словомъ, все жизнеописаніе проникнуто благоговйнымъ чувствомъ ученика, съ которымъ недавно обращался святый столпникъ [DCCXCVII] . Св. Алипій стоялъ на столп 53 года и умеръ 118 лтъ.

7) Св. еодосій Эдесскій (конца VIII в. и начала IX в.), упоминаемый въ житіи св. еодора Эдесскаго (9 іюля); стоялъ на столп боле 50 лтъ.

8) Св. Лука халкидонскій, новый столпникъ (11 декабря). Онъ воевалъ съ болгарами при греческихъ царяхъ Роман I (917 – 944) и Константин Багрянородномъ (912 – 959), а посл того 50 лтъ подвизался въ монашеств. Годъ смерти его падаетъ на 970 – 980. Дло въ томъ, что съ греками воевалъ и едва не сокрушилъ греческую имперію Симеонъ, царь Болгарскій (896 – 927); посл него съ греками былъ миръ; слдовательно, кончина св. Луки была между 970 – 980 г., а такъ какъ описанная въ пролог битва его была въ 917 году, то, значитъ, врне кончину св. Луки полагать около 970 г. [DCCXCVIII] .

9) Св. Никита (24 мая), уроженецъ г. Переяславля Залсскаго, жилъ въ XII вк. Житіе св. столпника Никиты помщается въ рукописномъ житіи, хранящемся въ Переяславскомъ Никитскомъ монастыр. Краткое извлеченіе изъ него сдлано въ пролог подъ 24 мая и въ книг магистра богословія іеромонаха Іосафа: „краткія свднія о св. угодникахъ Божіихъ и мстно чтимыхъ подвижникахъ благочестія, коихъ св. мощи почиваютъ въ церквахъ Владимірской епархіи. Владиміръ, 1860 г., стр. 81. А. Кадлубовскій, разсматривая происхожденіе и литературную исторію житія св. Никиты Переяславскаго столпника въ Филологическомъ встник за 1898 г. [DCCXCIX] , говоритъ, что оно составлено подъ вліяніемъ греческаго житія св. великомученика Никиты. Св. столпникъ Никита былъ убитъ ворами съ цлію грабежа въ 1186 г. по Калайдовичу [DCCC] , а по историческому словарю въ 1189 г. [DCCCI] . Едва ли св. Никита былъ убитъ своими учениками, какъ думаетъ г. Толстой въ своемъ описаніи (стр. 87), такъ какъ ученики знали, вроятно, – какія носилъ онъ вериги – серебряныя или желзныя, да и были ли. у него ученики?

10) Св. Кириллъ Туровскій, жившій въ одно время съ Никитою Переяславскимъ; но онъ не можетъ быть названъ столпникомъ въ томъ смысл, въ какомъ называются остальные. Св. Кириллъ имлъ обыкновеніе только по временамъ заключаться въ узкую башню и стоять въ ней по нсколько дней.

11) Св. Савва Вишерскій (1 окт.), сынъ боярина Ивана Васильевича Борозды (изъ Твери), родился въ 1381 г. въ г. Кашин. По сказанію краткой лтописи монастырской [DCCCII] , онъ самъ построилъ свой монастырь съ деревянною церковію по благословенію Симеона, архіепископа Новгородскаго въ 1417 г., „при великомъ княз Василіи Димитріевич. Толстой, основываясь на новгородской лтописи, гд надъ 6926 г. записано: „поставили четыре церкви древянныхъ… Вознесенія Христова въ Савин пустын у Саввы Вишерскаго", утверждаетъ, что воздвигнутъ храмъ былъ въ 1418 г.: онъ вроятно иметъ въ виду окончаніе храма – освященіе его [DCCCIII] . Св. Савва въ нкоторомъ отдаленіи отъ церкви [DCCCIV] создалъ для себя столпъ, на которомъ имлъ обыкновеніе стоять всю недлю, сходя съ него въ субботу къ братіи. Житіе св. Саввы писано Пахоміемъ Логоетомъ и не въ 1460 – 1461 годахъ, когда Пахомій жилъ у архіепископа Іоны въ Новгород, a въ 1464 году [DCCCV] . Годъ смерти св. Саввы Вишерскаго падаетъ на 1460 г.

12) Св. Симеонъ, третій столпникъ (26 іюля). По извстію мсяцеслова преосв. Сергія онъ упоминается въ минеяхъ XI в. и ему имется канонъ съ акростихомъ [35] :„ ", т. e. и его брату Георгію. Преосвящ. Сергій полагаетъ, что здсь имется въ виду киликійскій столпникъ, убіенный молніею въ VI вк, хотя нкоторые желаютъ видть въ воспоминаніи „св. Симеона въ пещер, въ оград", 1-го столпника [DCCCVI] . Имя этого столпника упоминается въ пснопніяхъ сырной субботы [36] .

На Запад, сколько извстно, „столпничество" не привилось. Григорій Турскій въ своей исторіи франковъ повствуетъ: когда одинъ отшельникъ, вроятно, Вульфляйхъ, по примру восточныхъ столпниковъ, устроилъ себ столпъ близъ Трира, въ Арденскихъ горахъ, то Галльскіе епископы взглянули на это не благосклонно и приказали столпъ разрушить [DCCCVII] .

На восток же подвиги стоянія на столп ради благочестія встрчаются еще ране IV вка. Св. Ефремъ Сиринъ въ 29 поученіи къ египетскимъ монахамъ говоритъ, что онъ видлъ человка, который ради добродтели стоялъ на столп. Продолжались подвиги столпничества, по свидтельству Никиты Хоніата, до XII вка, а въ Россіи до половины XV вка. Древность „столпничества" подтверждаетъ св. Григорій Назіанзинъ (IV в.). Онъ говоритъ: „нкто, о чудо! цлые годы стоитъ на священномъ мст, простирая честныя руки и не спитъ, превращенный въ живой камень Христомъ", и дальше: „на божественной гор, съ коей, претерпвшій страданія, вознесся Христосъ, когда оставилъ сей міръ, стоитъ поражаемый снжной мятелью и втромъ, нкій человкъ, не смущаемый ни мыслью, ни рчью". Въ житіи Павла Латросскаго говорится, что „онъ, вышедъ изъ монастыря, при чемъ благочестивый Димитрій, не противился разлук, возвратился быстрыми шагами къ гор Латросу. Тамъ онъ, воспвая псалмы Давида, обошелъ вс пещеры и вершины. Встртивъ одного монаха, по имени Аанасія, онъ просилъ его соорудить ему, вблизи лавры Спасителя, столпъ для того, чтобы не только отъ людей удалиться на него, но чтобы и тломъ желать приблизиться къ небесамъ. Аанасій указалъ ему другой столпъ нерукотворный; это была весьма высокая скала, достигавшая до облаковъ". Изъ приведеннаго разсказа видно, что подвигъ непрестаннаго стоянія на ровномъ мст не удовлетворялъ еще нкоторыхъ подвижниковъ; они, желая усугубить его, восходили на вершины высокихъ скалъ и, стоя тамъ на молитв, присоединяли къ тягостямъ неустаннаго стоянія и неусыпнаго бднія еще тягость непрерывнаго вниманія, дабы не слетть въ пропасть. Ho такъ какъ не повсюду встрчались природныя скалы, то нкоторые подвижники искали подобіе ихъ въ столпахъ, оставшихся отъ древнихъ разрушенныхъ зданій, или же сами строили столпы, на которыхъ и спасались. Въ VI и VII в. по Р. Хр. число столпниковъ было столь значительно, особенно въ Сиріи, что Византійская имперія признала ихъ закономъ за особое сословіе въ государств [DCCCVIII] .

Въ XIII и XIV в., какъ видли, „столпничество" на Восток уменьшается и быстро исчезаетъ. По мннію г. Семенова такое быстрое исчезновеніе „столпничества" на Восток произошло отъ измненія всего государственнаго и общественнаго строя въ Сиріи и Палестин [DCCCIX] , гд преимущественно и встрчались столпники, посл того какъ тамъ утвердились фанатически преслдующіе христіанство турки [DCCCX] .

Митрополитъ Евстаій Солунскій упоминаетъ какихъ-то подвижникахъ деревлянахъ (, – подвизающіеся на деревьяхъ). По мннію проф. Голубинскаго эти деревляне представляли собою видъ столпниковъ, которые вмсто столповъ подвизались въ стояніи на деревьяхъ, устраивая, разумется, подмостки [DCCCXI] .

Столпническая жизнь составляетъ рдкое явленіе въ церкви христіанской и какъ такое оно возбуждаетъ сомннія въ своей цлесообразности. Ho сомннія эти происходятъ лишь отъ поверхностнаго знакомства съ такимъ оригинальнымъ явленіемъ. Чтобы правильно судить объ извстныхъ дйствіяхъ человка, надобно знать его побужденія и цли и разсмотрть ихъ въ отношеніи къ природ человка и духу вры. Если эту мрку мы приложимъ къ явленію „столпничества", то найдемъ, что оно есть одно изъ благодяній божественнаго промысла для церкви, особенно благотворныхъ тогда, когда общественная жизнь не сообразовалась съ началами жизни христіанской. Оно показывало образецъ благочестивой жизни; ревнителямъ же высшаго совершенства, предписываемаго евангеліемъ, раскрывало обширное поприще для подвиговъ самоумерщвленія. „Столпничество", такимъ образомъ, представляло новый видъ добровольнаго мученичества и возникло-то оно какъ разъ тогда, когда прекратился подвигъ мученичества. Оно есть какъ бы продолженіе его. Что совершили св. мученики, то довершили св. столпники. Какъ страданіями и терпніемъ тхъ возбуждались вра и нравственность первенствующихъ христіанъ, такъ строгими аскетическими подвигами св. столпниковъ возбуждались къ благочестивой жизни врующіе. Какъ твердость св. мучениковъ сокрушила силу язычества, такъ ревность св. столпниковъ разрушала идольскія капища. Какъ изъ радости, съ какою св. мученики шли на страданія, открывалась сила христіанства, такъ изъ готовности, съ какою св. столпники самоумерщвляли себя и отрекались отъ всхъ удовольствій плоти и міра, открывалась сила ученія Христова. Для своего времени св. столпники были тмъ же, чмъ были мученики въ первыя времена христіанства, т. е. живымъ свидтельствомъ святости Христовой вры, образцомъ чистйшей нравственности, побужденіемъ и подкрпленіемъ для колеблющихся орудіемъ обращенія для неврныхъ, о чемъ подробно будетъ рчь ниже.

Дале, отступленіе св. столпниковъ отъ обыкновенной подвижнической жизни, выразившееся въ стояніи на столпахъ, имло свой глубокій смыслъ и значеніе: „столпничество" являлось противоположнымъ культомъ языческому почитанію горъ и холмовъ. Какимъ образомъ? Извстно, что „столпничество" развилось въ Сиріи, а общей характеристикой сирійскаго подвижничества, по мннію проф. Петрова, можетъ служить характеристика ветхозавтныхъ праведниковъ, данная апостоломъ Павломъ въ его посланіи къ Евреямъ, гд онъ говоритъ, что ветхозавтные праведники были побиваемы камнями, скитались въ милостяхъ и козьихъ кожахъ, терпя недостатки, скорби, озлобленія. Т, которыхъ весь міръ былъ недостоинъ, скитались по пустынямъ и горамъ, по пещерамъ и ущеліямъ земли [DCCCXII] ; и сирійскіе подвижники въ подражаніе ветхозавтнымъ жили на горахъ, въ вертепахъ, въ „хлвинахъ" до того узкихъ и тсныхъ, что въ нихъ можно было жить сгорбясь или лежа, нердко оставались подъ открытымъ небомъ, подвергались зною и непогод. Преподобный же Евсевій (18 Февр. Прологъ), не довольствуясь жизнію на гор, окружилъ себя каменною оградою [DCCCXIII] ; здсь можно усматривать переходъ къ „столпничеству". Сирійское подвижничество, значитъ, было какъ бы культомъ горъ; а „столпничество", какъ одинъ изъ видовъ сирійскаго подвижничества, по нашему мннію, представляло собою противоположность языческому религіозному культу горъ, горныхъ духовъ и исполиновъ. Такъ какъ высоты по своему назначенію имли непосредственное отношеніе къ священнымъ богослужебнымъ дйствіямъ, то он, какъ богослужебныя мста, пользовались у язычниковъ большимъ уваженіемъ и любовью, чмъ какія-либо другія мста, не возвышавшіяся надъ землею. Причина этого понятна. У языческихъ народовъ особенное почтеніе къ высотамъ вызывалось ихъ взглядомъ на божество. Признавая своихъ боговъ за существа высшія всего земного, они старались и найти ихъ не на земл, а выше земли. Чрезъ совершеніе богослуженія на возвышенныхъ мстахъ, горахъ и холмахъ, высившихся къ небу, или впослдствіи на искусственныхъ возвышеніяхъ, язычники думали стать въ боле близкое отношеніе къ богамъ. Большимъ уваженіемъ у нихъ пользовались, поэтому, т горы, гд небо и земля какъ бы соприкасались. Эти горы имли значеніе мстопребыванія боговъ. Таково было значеніе горъ у арійскихъ народовъ: у грековъ почитался Олимпъ – гора боговъ, у Индійцевъ – Меру и пр. Религіозное почитаніе возвышенностей съ языческой почвы перенесено было потомъ на почву истинной религіи, и на языческихъ высотахъ начало славиться имя Іеговы. Что еврейскія священныя горы прежде почитались язычниками это видно изъ указаній Библіи. Такъ, напр., на гор Сина былъ культъ языческаго бога Сина. Названіе возвышенности Ваалъ-Ермонъ [DCCCXIV] указываетъ на почитаніе тамъ Ваала; на гор Ермонъ нкогда стоялъ храмъ Ваала, какъ подтверждаютъ до нын сохранившіеся на склон горы и на южной ея вершин обломки храма и свидтельство блаженнаго Іеронима. Сирійцы называли еврейскаго Бога Богомъ горъ [DCCCXV] . Этотъ фактъ даетъ возможность видть, что у нихъ господствовало врованіе въ то, что горы суть мста пребыванія боговъ, покровительствующихъ живущимъ подл нихъ народамъ. Такое же представленіе о горахъ, какъ жилищахъ боговъ, имли и вавилоняне, что подтверждается словами пророка Исаіи о погибшемъ вавилонскомъ цар [DCCCXVI] . Въ свидтельствахъ вн библейскихъ [37] можно находить указаніе на многія другія горы, не названныя въ ветхомъ завт, – но имвшія для язычниковъ священное значеніе, какъ мста пребыванія боговъ. Особенно цны въ этомъ отношеніи надписи набатейскія, гавранскія и свидтельства христіанскихъ и языческихъ писателей. Изъ нихъ открывается, какъ широко былъ развитъ культъ высотъ у язычниковъ [DCCCXVII] . Не былъ онъ чуждъ и евреевъ. Извстно, что онъ существовалъ особенно въ царств израильскомъ и отъ первыхъ временъ судей и почти до самаго плна совершалось почитаніе Іеговы въ жертвахъ закланія и куренія, приносившихся на алтаряхъ, устраивавшихся большею частію на возвышенностяхъ и холмахъ. Высоты эти, по словамъ Евальда, были похожи на древне-ханаанитскія капища и состояли изъ высокаго каменнаго конуса (символа святости), изъ высоты въ собственномъ смысл, изъ алтаря, священнаго дерева или рощи и изображенія отдльнаго божества. По мннію Тенія высота представляла огражденіе, огороженную площадь, священную ограду [DCCCXVIII] . Этотъ то культъ высотъ и былъ положительнымъ идолопоклонствомъ у язычниковъ всхъ временъ. Понятно, что христіанскіе подвижники не могли быть равнодушными зрителями такого языческаго культа и не могли допускать дальнйшаго его существованія. И вотъ въ лиц св. столпниковъ они занимаютъ сначала, въ глазахъ язычниковъ высоты горъ и ущелья, а затмъ устраиваютъ столпы, напоминавшіе собою языческіе священные ограды и жертвенники, чтобы ниспровергнуть культъ идолопоклонства въ самомъ его центр и замнить его христіанскимъ богопочтеніемъ.

Это подтверждается и разсказами изъ житій св. столпниковъ, поселявшихся часто въ идольскихъ капищахъ. Такъ, св. Алипій поселился именно въ идольскомъ капищ и построилъ потомъ на его мст церковь въ честь св. мученицы Евиміи [DCCCXIX] . Св. Даніилъ тоже имлъ сначала пребываніе въ пустомъ идольскомъ храм въ Филимпор, а потомъ воздвигъ здсь столпъ [DCCCXX] . Поселяясь на горахъ [38] , св. подвижники длали ихъ мстомъ служенія истинному Богу, подобно тому, какъ въ ветхомъ завт высоты, гд совершались жертвоприношенія въ честь языческихъ боговъ, замнялись служеніемъ Іегов.

Но кром этой главной причины столпостоянія св. подвижниковъ тамъ, гд раньше было служеніе идоламъ, имются еще и другія основанія къ отступленію св. столпниковъ отъ обыкновенной подвижнической жизни, которыя опредляются личными соображеніями подвижниковъ, а именно: стремленіе къ безмолвію, желаніе противоборствовать свободно діавольскимъ кознямъ, жажда смиренія и и умерщвленія плоти, а главное достиженіе богоуподобленія путемъ аскетическаго созерцанія. Но объ этомъ подробно поговоримъ ниже, теперь же не лишне высказать вотъ какое соображеніе относительно „столпничества". Говорятъ, что психологическихъ основаній къ столпостоянію не имется [DCCCXXI] , и мы не можемъ знать того, почему нкоторые св. подвижники спасались на столпахъ. Конечно, въ житіяхъ святыхъ столпниковъ не говорится опредленно, что по такой-то причин святой взошелъ на столпъ, хотя указывается, что желаніе „безмолвнйшаго" житія побуждало ихъ удаляться отъ общества и сооружать себ столпы [DCCCXXII] , но можно находить въ восшествіи на столпъ подвижниковъ и боле глубокій смыслъ.