Чтение онлайн

Слдующія страницы книги (38 42) заняты очень длинною рчью объ отношеніи человческаго разума къ божественному откровенію, какъ источнику истинной мудрости, объ обязанностяхъ христіанина заботиться о просвщеніи ума свтомъ Христовой истины, о значеніи въ душ человка чистаго христіанскаго разума (стр. 42 47), о великой трудности сохранять разумъ отъ земныхъ привязанностей и о средствахъ къ достиженію богомыслія по ученію св. Макарія Египетскаго и блаженнаго еодорита Кирскаго (стр. 47 – 53). Посл такого отдльнаго. не имющаго прямого отношенія къ вопросу о „юродств", которое ни разу не упоминается на протяженіи 15 страницъ, – разсужденія объ ум, авторъ сразу приступаетъ къ частнйшимъ выясненіямъ стремленія св. юродивыхъ къ Богу, умъ которыхъ (юрод.) постоянно былъ занятъ Богомъ и служилъ имъ руководителемъ, указателемъ и наставникомъ въ выбор средствъ къ сохраненію и утвержденію въ себ даровъ благодати Божіей. Такими средствами для размышленія служили вс зрлища переплетающихся человческихъ отношеній, побуждая св. юродивыхъ стремиться къ высшей духовной жизни, заставляя ихъ забыть себя и все земное, – что естественно вызывало безпорядокъ въ ихъ вншней жизни, вовсе отршиться отъ узъ чувственности, всего себя и вся благая міра принести въ жертву Богу, чтобы тмъ совершенне жить для него, быть чистымъ орудіемъ воли Божіей, ссвершеннымъ органомъ жизни божественной (стр. 53 – 57). Выяснивъ естественность отношенія св. юродивыхъ къ разуму и показавъ, что они отршались ума только во вншней жизни, авторъ для большей очевидности нравственной важности подвига „юродства", дале, ршаетъ вопросъ сообразно-ли съ духомъ христіанства вообще и въ частности съ природою человка, какъ разумно-чувственнаго существа, отверженіе отъ ума въ томъ вид, въ какомъ оно замчается въ юродивыхъ? Отвты на эти вопросы даны Сладкопвцевымъ въ „Духовной бесд" за 1860 г. т. X, стр. 373 375, и о. Ковалевскій воспользовался только готовыми данными, что „образъ жизни юродивыхъ, несогласный съ жизнію по обыкновенному порядку, иметъ свое основаніе въ природ нашего духа и вполн согласенъ съ нравственнымъ закономъ, потому что, если бы можно было понять нашу природу и уразумть ея законы и требованія и по нимъ опредлить свое достоинство и назначеніе, измривъ глубину, въ которую мы ниспали, то, можетъ быть, увидли бы, что „юродство", по непреложнымъ законамъ нашего духа, есть одно изъ дйствительнйшихъ средствъ, которыми человкъ можетъ пользоваться при возстаніи отъ паденія", и Покровскимъ въ его учебник по нравственному богословію, откуда о. Ковалевскій заимствовалъ опредленіе „юродства", какъ отрицательнаго способа представленія нравственнаго идеала въ жизни (стр. 57 – 62, ср. учебн. Покровскаго стр. 203 – 204).

Предметомъ ІІІ-й главы служатъ разсужденія о томъ, ведетъ ли и какимъ образомъ ведетъ „юродство" человка къ нравственному совершенству и сообразно ли оно съ любовію христіанина къ ближнимъ (стр. 62 – 72). Путь „юродства" – путь смиренія, сознанія своей нравственной безпомощности; къ пріобртенію смиренія, закрпляемаго благоразумными тлесными подвигами и направлена была вся жизнь св. юродивыхъ. Что же касается служенія ближнимъ, то на это была посвящена вся ихъ жизнь. Мысль эта подтверждается фактами изъ жизни святыхъ юродивыхъ.

Въ І-й глав разбираются возраженія: а) не можетъ ли „юродство" служить для другихъ соблазномъ? Такъ какъ „юродство" принимали на себя уже утвердившіеся въ духовной жизни иноки, но вдь юродивые не вс были иноками! – и по непосредственному призванію свыше и, такъ какъ, притомъ, не всякій соблазнительный поступокъ, по словамъ преп. Исаака Сирина, должно ставить въ вину тому, кто допускаетъ его, то и находить соблазнъ въ „юродств" немыслимо; б) не лишне ли вести такой образъ жизни для спасенія, когда и безъ него много путей ко спасенію? Отвтомъ на этотъ вопросъ служитъ раскрытіе образа жизни ветхозавтныхъ пророковъ и в) не погршали-ли „юродивые" противъ обязанности относительно развитія и образованія умственныхъ своихъ силъ. Отвтъ заимствованъ у Сладкопвцева (Духовн. бесда. 1860 г., стр. 437).

– я глава книги содержитъ разсужденіе о времени появленія „юродства" въ христіанской церкви; слишкомъ, кажется, рано признаетъ авторъ право на существованіе въ обществ христіанъ подвига „юродства" въ томъ вид въ какомъ онъ сталъ извстенъ; онъ говоритъ, пользуясь статьею „Душеполезнаго чтенія" за 1873 г., что одновременно почти съ умиреніемъ церкви Константиномъ является рядъ особыхъ, досел небывалыхъ и совершенно неизвстныхъ подвижниковъ христіанства, которые для того, чтобы спасаться въ мір и среди онаго, должны были принять на себя тяжелый подвигъ „юродства" и только при исключительныхъ его условіяхъ могли подвизаться среди бурныхъ волнъ житейскаго моря, жертвуя для этого всми требованіями и, такъ называемыми, приличіями и принятыми обычаями мірской жизни" (стр. 88). Разсужденіе это при отсутствіи фактическихъ данныхъ не иметъ ршительно никакой цны. Затмъ, авторъ повствуетъ о значеніи египетскаго монашества и вообще иночества, трактуетъ о дятельномъ осуществленіи евангельскихъ заповдей египетскими иноками и слово въ слово повторяетъ все то о реализаціи святыми текста Библіи, о чемъ говоритъ проф. Петровъ въ своей диссертаціи – „о происхожденіи и состав славяно-русскаго пролога" (стр. 121 – 129) (ср. стр. 92 – 93) и, наконецъ, ученіемъ святаго Макарія Египетскаго (бес. VIII, § 7, 8, 9) объ особенныхъ дйствіяхъ благодати въ душ человка и о состояніи облагодатствованныхъ душъ, „когда въ человк отъ свта благодати, возгорающагося въ сердц, открывается внутреннйшій и глубочайшій сокровенный свтъ, такъ что человкъ, весь погрузясь въ сладостное созерцаніе, не владетъ боле собою и становится буйнымъ и страннымъ для міра сего, по преизобилію любви и услажденія и по сокровеннымъ тайнамъ, имъ созерцаемымъ", – заканчиваетъ эту часть своего сочиненія (стр. 94 – 96), а о томъ, что же собственно способствовало появленію подвига „юродства" въ церкви христіанской, не гозоритъ ни слова. Тщетны также оказались поиски наши въ этомъ направленіи и въ слдующей части сочиненія (V глава, 96 – 100 стр.), предметомъ содержанія которой служитъ разсужденіе о сравнительномъ упадк восточнаго иночества, какъ причин появленія (не „юродства"), а назидательныхъ писаній о подвижничеств и о подражательномъ характер этихъ произведеній, обстоятельно раскрытомъ проф. Петровымъ въ поименованномъ сочиненіи (стр. 176 – 177), которымъ дятельно пользовался и теперь о. Ковалевскій. Зачмъ идетъ рчь о подражательности житійныхъ сказаній, къ чему авторъ говоритъ о томъ, что такое-то житіе или эпизодъ изъ жизни извстнаго святого заимствованы оттудато, – непонятно; эти замтки, годныя для примчаній или же для введенія, совсмъ неумстны въ центр отдла о „юродств", такъ какъ он нарушаютъ правильный ходъ теченія мыслей автора и не даютъ возможности читателю слдить за основной идеей даннаго изслдованія, которая незамтно ускользаетъ, и вниманіе читателя разсевается. Такое отступленіе отъ главной темы, быстрый скачекъ отъ одного предмета къ другому, ярко бросается въ глаза читателю, когда онъ, познакомившись съ подражательнымъ характеромъ проложныхъ сказаній и патериковъ, съ половины 100-й страницы вдругъ начинаетъ читать характеристику первой, по времени, юродивой Исидоры, монахини Тавенской, посл чего съ 102 стр. получаетъ. въ вид заключенія къ 1-й половин сочиненія о. Ковалевскаго, самой главной, содержащей въ себ выясненіе нравственнаго смысла подвига „юродства", опредленіе „юродства", данное древнимъ церковнымъ историкомъ Евагріемъ (стр. 102 – 104).

Съ 105 – 131 страницы авторъ даетъ краткія жизнеописанія юродивыхъ Востока, заимствованныя имъ безъ перемнъ у Филарета, архіепископа Черниговскаго („Житія святыхъ" изд. Тузова. СПБ. 1892 г.).

Во ІІ-ой части І-ой главы излагаются исторія и усповія, способствовавшія особенному процвтанію подвига „юродства" на Руси. Вмст съ другими видами подвижничества изъ Греціи было заимствовано русскими и „юродство" Христа ради. Историческія судьбы и складъ древне-русской жизни особенно способствовали процвтанію этого подвига въ древней Руси. „Юродство" – народный на Руси подвигъ или особенно любимый народомъ, какъ объ этомъ свидтельствовали иностранцы въ своихъ описаніяхъ путешествій по Россіи. Описывается, затмъ. жизнь юродивой Пелагіи и другихъ; особую главу (ІІ-ю) посвящаетъ авторъ вопросу о мнимо-юродивыхъ и о мрахъ гражданской и духовной власти противъ нихъ и о раціональномъ способ борьбы съ этимъ зломъ путемъ религіозно-нравственнаго просвщенія русскаго нарсда, а въ заключеніи даетъ рядъ жизнеописаній русскихъ юродивыхъ (стр. 132 – 272).

Сочиненіе это, какъ видно изъ представленнаго обзора его содержанія, страдаетъ отсутствіемъ опредленной основной идеи, которая красною нитью должна бы проходить чрезъ все изслдованіе. Быстрые скачки отъ одного предмета къ другому (стр. 99 – 100, 102), мало относящіеся къ тем сочиненія разсужденія (напр., объ ум и его отношенію къ откровенію 38 – 42 стр.), отсутствіе строго опредленнаго плана, напр., „заповдуется ли „юродство" словомъ Божіимъ? Ршивъ этотъ вопросъ, авторъ разсуждаетъ о времени и условіяхъ, благопріятствовавшихъ появленію въ христіанств вообще подвижничества, а посл этого говоритъ объ иноческихъ уставахъ и, наконецъ, опять трактуетъ о томъ, что въ слов Божіемъ указываются существенныя черты „юродства" (стр. 19 – 32), – вотъ все то, что рзко бросается въ глаза.

Вопроса о несходств поведенія „юродивыхъ" съ поведеніемъ циниковъ [4] о. Ковалевскій совсмъ не касается.

Свои положенія онъ мало подтверждаетъ фактическими данными изъ жизни юродивыхъ и почему то совершенно опускаетъ изъ виду объясненіе тхъ чрезвычайныхъ дарованій, какими святые юродивые пользовались (чудотвореніе, прозорливость); разъясненій нравственнаго смысла нкоторыхъ особыхъ символическихъ дйствій юродивыхъ въ книг о. Ковалевскаго не имется, раскрытія того, какимъ образомъ они достигали высокихъ добродтелей (напр., безстрастія, нестяжательности и пр.) въ раздльномъ вид у автора не представлено, и въ виду этого для читателя становится непонятнымъ цль всхъ тхъ аскетическихъ лишеній, какимъ подвергались св. юродивые, и онъ долженъ самъ догадываться о ней на основаніи житій св. юродивыхъ; словомъ, нельзя при помощи книги священника Ковалевскаго составить себ яснаго опредленнаго понятія о развитіи духовной жизни христіанина въ подвиг „юродства" и потому намъ пришлось для того, чтобы узнать духъ и нравственный строй вообще подвижничества, а отсюда, въ частности и „юродства", обратиться къ святоотеческимъ твореніямъ и прочитать частію въ подлинник, частію въ журнальныхъ статьяхъ, творенія: преп. Макарія Египетскаго (изданіе 3-е. Москва. 1880 г.), Іоанна Лствичника (изданіе 1851 г. Москва) и др. Особенно важнымъ пособіемъ въ уясненіи себ духа и строя подвижнической жизни послужило для насъ сочиненіе современнаго аскетаподвижника, епископа еофана: „Путь ко спасенію" (краткій очеркъ аскетики). Москва. 1894 г.; которое по содержанію можно справедливо назвать христіанской педагогикой, потому что, какъ педагогика старается указать путь, которымъ человкъ отъ дтскаго полусознанія могъ бы достигнуть полнаго человческаго развитія, полной человчности, такъ точно и епископъ еофанъ въ названномъ сочиненіи старается указать путь, которымъ долженъ идти человкъ со дня своего рожденія для того, чтобы достигнуть спасенія или, что тоже, полнаго христіанскаго развитія, въ мру возраста исполненія Христова.

Въ богослужебныхъ книгахъ, наконецъ, мы нашли много матеріала для того, чтобы нарисовать себ яркую картину нравственнаго восхожденія св. юродивыхъ и св. столпниковъ на высоту добродтелей и объяснить себ смыслъ всхъ тхъ аскетическихъ лишеній, какимъ подвергались св. юродивые и св. столпники.

Изъ этого перечня пособій и источниковъ, какими мы пользовались при изученіи даннаго вопроса, можно видть всю ту трудность работы, съ какою сопровождалось выясненіе нравственнаго смысла подвиговъ „юродства" и „столпничества". Пришлось, съ одной стороны, проврить весь историческій матеріалъ, необходимый для фактическаго освщенія извстныхъ нравственныхъ выводовъ и положеній и съ другой – совсмъ почти не воспользоваться тми мелкими журнальными статьями, которыя выше указаны: вс он трактуютъ объ одномъ и томъ же и новыхъ освщеній въ выясненіи нравственнаго смысла „юродства" и „столпничества" не вносятъ.

Дале, раскрытіе смысла самихъ подвиговъ: „юродства" и „столпничества" представляетъ затрудненіе и само по себ, особенно защита безсоблазненности подвиговъ, такъ что справедливо и теперь замчаніе преосв. Филарета, митроп. Московскаго о томъ, – что много нужно еще работать для того, чтобы удовлетворительно выяснить оригинальные виды подвижничества, писанное 30-го Мая 1838 г. по поводу просмотра преосв. Филаретомъ сочиненія студента Московской Духовной Академіи М. С.: „О высокомъ достоинств жизни юродивыхъ Христа ради" (Чтен. въ имп. ист. и древн. росс. 1880 г. кн. 2. Москва. 1882 г., стр. 3-я).

Изъ стремленія восполнить проблы. допущенные о. Ковалевскимъ въ изученіи имъ подвига „юродства", съ одной стороны, и изъ желанія обслдовать самостоятельно подвигъ „столпничества" – съ другой, и опредлить ихъ нравственное достоинство, мы ршились идти слдующимъ путемъ.

1) Святая Исидора (10 мая), по Коптски – Варанкисъ, подвизалась въ IV в. въ монастыр, основанномъ преп. Пахоміемъ на маленькомъ остров Тавенн, на Нил, въ округ Тентиры или Дендеры, между новйшимъ городомъ Гирге и развалинами древней ивы [XIV] Палладій, епископъ елеонопольскій (съ 440 г) повствуетъ о ней въ 420 г. [XV] въ Лавсаик (§ 37 и 38) и его сказаніе не подлежитъ сомннію, по мннію преосв. Сергія [XVI] , но св. Ефремъ Сиринъ, посщавшій пустыни Египта въ 371 г., еще раньше предложилъ сказаніе о юродивой [XVII] . Св. Исидора, по мннію преосв. Филарета, архіеп. Черниговскаго, окончила свои подвиги не позже 365 г [XVIII] .