Чтение онлайн

Питер взял факел и поднес его к отверстию, стараясь осветить туннель как можно лучше. Тут явно можно было продвигаться только ползком. Туннель изгибался влево и имел едва заметный подъем.

Проследив взглядом поверху, следуя предполагаемому направлению подземного хода, Питер не увидел города - холмы и холмы.

– Пожалуй, будет лучше, если первым пойду я, - объявил Питер.
– Там ответвления есть?

– Немного. Я пойду сразу за тобой. Конечно, мне кажется, что разумнее было бы мне пойти впереди, так что - если устанешь, дай мне знать.

Он улыбнулся.

– Устану - ты будешь первой, кому я скажу об этом. Корс Кант, Кей, Бедивир, постройтесь друг за другом.
– Питер на миг задумался. А как там с вентиляцией дело обстоит, в этом туннеле? И что подумают юты, когда увидят, как в общественной бане откуда ни возьмись появятся трое бриттов при полном вооружении? Он быстро принял решение:

– Всем оставить оружие здесь. Топоры, мечи, доспехи. С собой взять только кинжалы.

Бедивир вскрикнул так, словно получил удар током. Кей повиновался беспрекословно и одарил Бедивира таким взглядом, что тот в конце концов смирился и исполнил приказ Питера. На Анлодде и Корее Канте никаких доспехов не было, и из оружия у них при себе оказались только кинжалы.

– Анлодда, - сказал Смит.
– Ты ведь знала, как тут тесно. Могла бы посоветовать нам оставить оружие и доспехи в лагере. Зачем мы волокли на себе такой груз?

– Я тебе говорила, что в доспехах и с оружием ты едва-едва протиснешься в туннель, и ты бы избавил себя от тяжкой ноши, если бы мужчины время от времени все-таки слушались женщин!

Корс Кант явно растревожился. Ни топора, ни меча у юноши не было, но он прижал к груди свою арфу, словно спасательный круг.

– Оставь ее здесь, сынок, - посоветовал барду Питер, как он надеялся, тепло, по-отечески.
– Я понимаю, что она для тебя значит, но... Ну, заберем ее отсюда попозже.

Бард побледнел, хотя, может быть, то шутила шутки луна. Он смотрел куда-то - быть может, в сторону скрытого за холмами горизонта.

– Я знаю, что должен бросить ее, - проговорил он негромко.
– Но сейчас не время. Время еще придет.

– Ты собираешься тащить эту тяжеленную арфу полтора дня по туннелю?

Корс Кант моргнул и вернулся оттуда, куда улетел его дух.

– Государь! О да, я должен! Я не могу бросить ее здесь!

– Но почему? Ты же сам только что сказал, что должен бросить ее!

– Но не здесь!

– Почему не здесь?

Корс Кант пожал плечами, а Анлодда положила руку ему на плечо.

– Ты же знаешь, он бард-друид, а у них порой бывают предчувствия, как у нас, женщин, когда мы точно знаем, что с нами должно случиться.., это.

Правда, и она смотрела на барда не без любопытства.

Питер сменил тактику.

– Когда?

– Я пойму когда. Очень скоро, и я страшусь этого мгновения. Но пока я не должен расставаться с моей арфой, куда бы ни шел.

– Ладно. Это твое бремя. Трогаемся, - распорядился Питер и отдал девушке факел.

Питер присел у входа в туннель, спустил ноги и наконец нащупал пол. Вытянул вверх руку, нащупал потолок и пролез внутрь.

За ним последовал Кей, зажавший подмышкой незажженный факел, и схватил Питера за руку. Следом за Кеем в туннель пролезли Анлодда, Корс Кант и Бедивир. Затем Кей приготовил трут. Питер внимательно наблюдал за тем, как сенешаль наклонился и высек из кремня искру. Как только одна из искр упала на трут, Кей осторожно раздул пламя и поднес факел к огоньку. Факел разгорелся не сразу, но все же разгорелся, и притом почти бездымно, что крайне порадовало Питера.

Питер пригнулся и пошел вперед по туннелю. Анлодда ухватилась за его пояс. Караван тронулся в путь. Проход плавно сворачивал влево. Через несколько минут вход уже не был виден.

Ноги Питера быстро устали в полусогнутом положении. Стены туннеля оказались влажными и холодными. Питер не слышал других звуков, кроме шагов и хрипловатого дыхания своих товарищей.

Похоже, всем путь давался с трудом. Питер то и дело слышал за спиной вздохи и постанывания. Часто приходилось останавливаться, пока кто-нибудь из идущих разминал онемевшее колено. Остальные в это время жадно пили воду. Питер стискивал зубы и торопил товарищей.

Время в этой бесконечной могиле тянулось мучительно долго.

– Далеко еще?
– изможденно выдохнул Питер. Туннель пошел вверх под углом примерно в двадцать пять градусов.

– Мы дойдем.., до подземного.., ручья.., а он...
– прямо.., под городской стеной, - ответила Анлодда.
– Голос у нее был усталый, измученный.
– До него.., еще далеко. Если.., не потонем.., еще довольно долго добираться.., до бань. Две свечи.., а может быть.., три.., точно не помню.

– Три свечи!
– в ужасе воскликнул Бедивир. Анлодда отдышалась и заговорила возмущенно:

– Хватит плакаться! Я же не жалуюсь! Вечно вы, мужчины, нюни распускаете!

Корс Кант, еле дышавший от усталости, задышал ровнее.

Питера пугало не только то, что путь еще предстоял долгий: Он заметил, что движение воздуха в туннеле изменилось. Дым от факела тянуло вперед, а это значило, что их приближение не останется незамеченным для любого, у кого есть нос. Да и для того, у кого есть уши, тоже.

Передохнув столько, сколько можно было передохнуть здесь, где ощущалось крайне неприятное давление со всех сторон, они снова тронулись в путь. Туннель сузился. Питер продвигался вперед, задевая стены широкими плечами. Будь он в доспехах, он бы уже давно застрял. "Какой ужас! Слава Богу, что я не уперся и не потащил сюда весь отряд!
– благодарил судьбу Питер.
– Анлодда была права".

Питер никогда не жаловался на клаустрофобию, но здесь и ему стало не по себе. Он никак не мог избавиться от снова нахлынувших воспоминаний о том, как он, залитый кровью сержанта Конвея, лежит, заваленный обломками. Питер закусил губу, сморгнул набежавшие на глаза капли пота.

День прошел, и еще день, уже целая неделя пролетела. Скоро минуты покажутся годами. А потом.., потом Питер вдруг ощутил удушливый запах гниения. А когда они подошли к подземному ручью, запах усилился. Питер попытался дышать ртом, но тут же чуть не задохнулся.

– Намочи платок и закрой им нос, - посоветовала ему Анлодда.
– Запах от этого, конечно, никуда не денется, но тебе так покажется, а это почти одно и то же.

Они остановились и смочили драгоценной водой платки, превратив их в "противогазы".

На бровь Питера упала капля, потом еще одна. Над его головой текла зловонная липкая жидкость. С потолка туннеля стекала вода, насыщенная известью, медью и еще кучей мерзких, опасных примесей.

– На твоем месте я бы не стала пить эту воду, - произнесла Анлодда - как будто Питер сам не догадался бы, что этого делать не следует! Он бы скорее выпил воды из Ганга - реки, в которую индусы опускали своих умерших предков.