Чтение онлайн

Спустя десять минут обстрела я уловил в эфире кодовое слово «Винчестер» — оно означало, что у истребителей закончился боезапас и они возвращаются на авианосец. Звуковой маяк пережил бомбардировку без повреждений. Это проклятое устройство по-прежнему транслировало наше местоположение, и мертвецы со всей округи слышали его. Разумеется, сверхзвуковые проходы истребителей тоже не слишком нам помогли.

ЛБМ оставались в строю к востоку от маяка, когда первые «Хоги» зашли на цель. Они сделали первый заход, а затем обрушили на маяк град снарядов — 30-мм боеприпасов из вольфрама и обеднённого урана. Глядя вверх на A-10, я не мог не задуматься, как они умудряются летать так медленно.

Пушки GAU-8 «Вулкан» загрохотали, и произошло то, чего я никак не ожидал…

«Хоги» прорезали устройство звукового маяка, словно оно было из бумаги. Оно полностью разлетелось на осколки — лишь кусок сплава торчал из земли. Внезапная тишина потрясла меня сильнее, чем воздушные удары.

Я распахнул люк, выдернул из ушей защитные вкладыши и наблюдал за завершением атаки с крыши ЛБМ. В нескольких десятках метров справа я видел Сайена — он сделал то же самое. Его винтовка лежала на башне; я видел, как он всматривается вдаль — туда, где на горизонте быстро разрасталась огромная пыльная буря.

Спустившись обратно в ЛБМ, я поднёс к лицу оптические приборы машины и посмотрел на горизонт. Столбы пыли были точно такими же, как облако, окружавшее орду, с которой мы с Сайеном столкнулись ранее. Остановить их не получится. Даже тысячей A-10, загруженных под завязку.

Я немедленно вышел на связь с Джоном и остальными и приказал немедленно готовиться к эвакуации с объекта.

Эвакуировать нужно было сотни людей. Авианосец шёл на полной скорости к месту встречи у побережья, чтобы сэкономить топливо для вертолётов. Только женщины, дети и раненые покинут объект — их вывезут одновременно несколькими вертолётами на корабль.

«Хогам» приказали перехватить орду в нескольких милях отсюда: кружить над ней, пытаясь задержать мертвецов или увести их в другом направлении. Мы не знаем, сработает ли эта тактика — лишь три самолёта имеют достаточно топлива для такой операции.

В радиоэфире я услышал, как один из пилотов A-10 сообщил, что ему пришлось перейти на ручное управление, поскольку гидравлическая система потерпела катастрофу. Он объявил аварийную ситуацию — и через несколько секунд я увидел, как он пронёсся над нашими головами, спеша вернуться на базу. Надеюсь, у него всё получится.

Я сижу на кузове 2,5-тонного грузовика и жду, когда оставшиеся вертолёты авианосца заберут остальных ценных сотрудников, прежде чем мы тронемся в путь.

Текущий план: колонной двинуться на юго-восток к Мексиканскому заливу, а затем встретиться с USS George Washington на малых судах. У нас несколько тяжёлых кейсов с разведданными — их предстоит проанализировать на борту авианосца.

Перед тем как заварить двери, выключить свет и покинуть объект, Джон сделал резервную копию всей информации с мейнфрейма О23. Разведданные помечены как требующие немедленного изучения — их отправили с первым же вылетевшим вертолётом.

23 ноября, 08:00

Авианосец «Джордж Вашингтон»

Авианосец пребывает в удручающем состоянии. Повсюду — рыжая ржавчина, куда больше, чем положено на ухоженном военном корабле, окрашенном в стандартный серо-дымчатый цвет. Провести ремонт и техническое обслуживание невозможно: любой сухой док, вероятнее всего, уже захвачен тварями.

Операция по переброске колонны на борт авианосца обошлась нам дорогой ценой. Мы потеряли десятки отличных бойцов.

Нас атаковали со всех сторон, пока мы расчищали путь через бесчисленные старые заграждения и разбитую технику. Большинство погибших пришлось на время ожидания малых судов, которые должны были доставить нас на корабль. Из-за огромных размеров авианосец не мог подойти к берегу — пришлось встать на якорь вдали от суши и высылать за нами малые плавсредства: по две лодки за рейс.

Операция задержалась на час из-за неспокойного моря. Нам пришлось обороняться от сотен мертвецов, прижатых к Мексиканскому заливу. Многие отступали, прыгая в воду: они предпочитали холодную стихию участи быть съеденными.

Мы выстроили плавучие «острова» из ЛБМ, соединённых цепями, — они обеспечивали огневую поддержку с воды. Мы делали всё, что могли, пока не подошли лодки.

Мертвецы, с которыми мы сражались, вероятно, были передовой волной Роя T-5.1. Информация, ранее переданная «Удаленным узлом № 6», указывает: некие силы каким-то образом пометили известные скопления нежити на территории Соединённых Штатов и, похоже, пытаются дистанционно их отслеживать и классифицировать.

Чередующиеся вылеты «Хогов» делали всё возможное, чтобы провести черту: они сокращали численность орды — пусть лишь на 0,001 % за раз. В конечном счёте это, возможно, спасло нам жизни, дав те самые несколько дополнительных секунд, которые понадобились, чтобы подняться на борт. Пилоты докладывали: поток мертвецов тянется на многие мили.

Мы продолжали сражаться, израсходовав весь боезапас — и индивидуального оружия, и крупнокалиберных систем. За спиной мы слышали мощный рёв дизельных двигателей малых судов — в тот момент, когда нежить прорвала наш пятидесятиярдовый рубеж уничтожения.

Как раз когда враги окружили нас и добрались до бойцов первой линии, подошли лодки. Мы быстро поднялись на борт. Некоторым пришлось отбиваться от мертвецов врукопашную — штыками и пустыми винтовками.

Я бросил свой нож Randall одному из морских пехотинцев — как раз вовремя: он вытащил его из ножен и жестоко обезглавил двух почти скелетированных, обнажённых тварей, цеплявшихся за его плоть. Он громко поблагодарил меня, вытер клинок о штаны и вернул нож, поднимаясь на борт.

Мы благополучно двигались по воде к авианосцу, останавливаясь лишь ненадолго каждые несколько сотен ярдов, чтобы подобрать из воды тех, кто ещё был жив, но впадал в шок. Некоторые уже обратились и тянулись к спасателям, пока те пытались помочь тем, кого ещё можно было спасти.

В день нашего прибытия военные хирурги и добровольцы из «АмериКорпс», находившиеся на борту, немедленно осмотрели нас. Хотя они не были военными, они радовались, что находятся здесь, а не на материке. Зашивая наши раны, они рассказывали, что в некоторых районах материка ожидаемая продолжительность жизни составляет не более часа.

Один из моряков поведал мне, что им приходится совершать опасные вылазки вглубь материка — за сотни миль, в такие места, как арсеналы Редстоун и Пайн-Блафф, — чтобы время от времени пополнять запасы боеприпасов и критически важных запчастей.

Нас с Тарой разместили в одной каюте на уровне O-3. Я был безмерно рад увидеть её и узнать, что она благополучно поднялась на борт. Она сообщила мне номера кают, а также номера палуб и отсеков, где разместились все бывшие обитатели «Отеля 23». Я мысленно отметил, что нужно навестить каждого, когда появится время.