Чтение онлайн

С наступлением утра, солнце наконец — то стало раздавать своё тепло и воздух достаточно быстро прогрелся до комфортной температуры. Разглядывая лицо Каталеи, Гамильтон, аккуратно поправил её волосы. Почувствовав сквозь сон, что с её лица убрали прядь волос, она, открыв глаз, увидела перед собой его.

— Доброго утра. — Он, на всякий случай слегка отклонился, чтобы не получить затрещину.

— Я долго спала? — Она приподнялась с земли и поправила спутанные волосы.

— Вы пропустили лишь рассвет. — Он улыбнулся.

Каталея поднялась в рост и посмотрела на море. Ни одной из шлюпок не было видно.

— Я уверен, что все они живы, — сказал Гамильтон, встав на ноги. Каталея, обернувшись, посмотрела на него.

— Спасибо, — поблагодарила она.

— За что?

— За многое.

— Я рад, что могу Вам быть хоть чем — то полезен.

— Гамильтон, я думаю, что с учётом обстоятельств мы можем обращаться друг к другу менее формально.

— Как пожелаешь. — Он улыбнулся. Она еле заметно улыбнулась в ответ.

— Нам надо найти их. — Оглядываясь по сторонам, она пыталась понять, каким способом это можно сделать.

— При других обстоятельствах, я предложил бы не искать самим, а дать знак о том, на каком именно мы находимся острове.

— Как? — Она посмотрела на него.

— Если положить мокрые листья или траву в огонь, то они дадут дым. Нас будет видно с большого расстояния.

— Это хорошая идея, Гамильтон!

— Не совсем. Мы недалеко от Корабари. Видишь? — Он указал рукой в сторону. Каталея прищурившись, попыталась рассмотреть гору.

— Левее. — Он подошёл к ней и положа руку на плечо, показал нужное направление.

— Я вижу вдалеке верхушку горы.

— Из — за тумана полностью Мейн редко бывает видно. Маги могут проходить тут на своих кораблях. У них тоже есть глаза. Они могут полюбопытствовать, кому взбрело в голову высаживаться на архипелаге вблизи Визаргрейта.

Каталея с сожалением выдохнула. Выдавать своё прибытие было нельзя. Он не спеша убрал руку, хоть ему совсем и не хотелось этого делать.

— Это чудище потопило бриг. — Она посмотрела на море.

— Да. Гигантский осьминог, разделался с ним быстро. Надеюсь все остались целы и Роуз тоже.

Каталея окинула его взглядом. — Как ты узнал, что она может принимать облик другого человека? Она сама тебе сказала?

— Можно сказать и так. Мы остались с ней наедине и я…

— О, прошу, не продолжай! — Она, перебив его, снова посмотрела на море.

— И я узнал, что она может принимать облик того о ком сейчас думает человек, находившейся рядом с ней. — Он пристально смотрел на неё, слегка прищурив глаза. Реакция Каталеи на его слова ему показалась немного странной. Хотя возможно, она подумала, что он хочет ей рассказать что-то неприличное и поэтому так отреагировала.

— Чей же облик она приняла?

— Одной очень красивой девушки, с которой я познакомился не так давно и чему несказанно рад.

Каталея, молча, посмотрела на него своими зелёными глазами, словно сверкнув ими. Гамильтон улыбнулся.

— Чему ты улыбаешься? — Она с непониманием покачала головой.

— Ты ревнуешь меня, так?

— Что за глупости, Гамильтон?! — Она выпрямила спину и нахмурила лицо.

— Так ревнуешь? — Он продолжал улыбаться, рассматривая её.

— Это вовсе не так. — Она в упор смотрела на него, широко раскрыв глаза.

— Да — да. Ревнуешь. А если ревнуешь, значит…

— Хватит говорить ерунду Гамильтон. Где твои манеры?

— Я оставил их на затонувшем бриге. — Он сделал шаг и оказался очень близко к ней.

Она, молча, посмотрела ему в лицо.

— Сложно в этом признаться? — Он взял её за руку.

— Не надо, Гамильтон. — Она попыталась забрать руку. Он придержал её.

— Я просто хочу знать. Я не могу ошибаться. — Он не сводил с её лица пристального взгляда.

— Ревность означала бы, что у меня есть к тебе чувства, но это не так.

— Уста говорят одно, а глаза другое. И сердце тоже. — Он посмотрел вниз.

Она опустила взгляд и увидела, что его рука обхватила её запястье. Ритм её сердца действительно стал чаще. Она подняла на него глаза.

— Я люблю своего мужа, Гамильтон.

— В этом я не сомневаюсь. Но. Кто сказал, что нельзя любить двоих? — Он снова улыбнулся.

Она, шире открыв глаза, посмотрела на него и чуть дёрнула головой, явно не ожидая, услышать нечто подобное.

— Лично я, не считаю это безнравственным. Мы не можем указывать нашему сердцу, что ему делать, кого и когда любить, — разглядывая её лицо, сказал Гамильтон.

— Это было бы неправильно.

— Нет, неправильно было бы делать вид, что ничего этого нет. — Он не отпускал её руки.

Она покачала головой.

— Ты произносишь моё имя во сне и порой смотришь так, будто давно знаешь.

— Мы познакомились в Ривервудсе. Это было не так давно.

— Всё верно. Но возможно, мы были знакомы в другой жизни. Возможно, не просто были знакомы. Поэтому я чувствую родство душ.

— Гамильтон… — Она снова покачала головой.

— Я думал, мы утонем Каталея, так и не выбравшись из плена ледяной воды. Думал, что больше никогда тебя не увижу и корил себя за то, что не признался в своих чувствах раньше. Но Боги были к нам благосклонны. И мы спаслись, оказавшись вдвоём на этом острове. Это событие окончательно убедило меня в том, что за свою любовь нужно бороться. Так я и поступлю. Ведь я полюбил тебя, как только впервые увидел в замке Ривервудса.

Она смотрела на него, не говоря ни слова. Ей и не нужно было. Он всё прочитал в её глазах.

— Ты ведь испытываешь ко мне чувства. Я вижу это в твоих глазах. — Он неосознанно погладил пальцем её ладонь, не отводя пристального взгляда с её лица. Он хорошо умел читать по лицам и не мог ошибиться в этот раз.

— Это было бы неправильно, — снова повторила она, но на этот раз менее решительно и на пол тона тише.

— Неправильно… — повторил почти шёпотом он, поднеся её руку к своим губам и поцеловав ладонь.

— Гамильтон! — Она попыталась отвести свою руку. Он снова удержал её.

— Где твои манеры? — повторила она.

— Я же сказал. — Он положил руку ей на спину и притянул к себе. Она резко вдохнула воздух. — Что оставил их на бриге, — глухо произнёс Гамильтон, рассматривая её лицо и губы, так близко оказавшиеся к нему. Она медленно обвела его лицо взглядом, словно пытаясь понять, может быть ли реальностью то, что они были раньше с ним знакомы. Каталея смотрела ему в глаза, ни в силах проронить и слова. Что с ней происходит? Почему сердце не слушается и бьётся так часто? Неужели он прав? Но этого просто не может быть. Она любит Айрона. Она полюбила его с первого взгляда и никогда не разлюбит. Она любит своего мужа так сильно, что готова была отправиться на этот проклятый остров одна, чтобы только не подвергать его опасности. Она не могла позволить, чтобы он погиб из — за неё. Но почему её сердце готово выпрыгнуть сейчас из груди? От чего дрожь пронзила всё её тело, когда принц с острова Дорк коснулся её? От чего это происходит с ней?