Чтение онлайн

Ежевика вскинул на него круглые глаза.

–  А что тебя смущает?

–  Как что… - Долголап взметнул лапами пыль.
– Ее слишком долго не было. Она, наверное, все позабыла!

Остролистая подняла глаза от начерченного на песке плана, ее загривок встал дыбом, зеленые глаза сузились.

–  Ты ведь видишь, что я не умерла с голоду, хотя жила одна?
– спросила она.
– Я не забыла, как охотиться, Долголап. И не забыла, как прогонять лис и бродяг, которые пытались помешать мне жить по-своему. Даю тебе слово, что все мои навыки остались при мне.

–  Как и острый язык, - процедил Ягодник.

Больше никто не перебивал глашатая, так что Ежевика очень быстро распределил котов по патрулям, назначил охотников и тех, кто должен помогать заваливать туннели. В самом конце он нашел в толпе Искру и Голубку и взмахом хвоста подозвал их к себе.

–  Вы уже побывали в подземелье, - объявил Ежевика, - поэтому лучше других понимаете как там себя нужно вести. Вы будете тренироваться под руководством Остролистой.

Голубка и Искра со всех ног бросились к выходу, где их уже ждали Остролистая, Бурый, Яролика Терновник и Прыгунец.

–  Идем, - скомандовала черная кошка - Но я хочу сразу попросить: слушайте меня внимательно, это может спасти вам жизнь.

Остролистая вывела котов из лагеря и стала быстро подниматься по крутой тропке на вершину склона. Юркнув в заросли, она остановилась перед скалами.

–  Это здесь я нашла календулу на дереве, - сказала Искра сестре. Внезапно она вздрогнула и посмотрела на Остролистую.
– Погоди-ка… так это ты сделала?

Остролистая кивнула.

–  А тысячелистник, который кто-то оставил у входа в лагерь?
– спросила Яролика.

Остролистая потупилась, ей было явно не по себе от такого пристального внимания.

–  Я… я ведь когда-то училась целительству, - смущенно пробормотала она.
– Я поняла, что могу вам помочь, вот и помогала понемножку.

–  Значит, ты все это время следила за нами?
– сощурила единственный глаз Яролика.

Остролистая съежилась.

–  Нет, это было не так! Я не шпионила!

–  Я тебя не обвиняю, - воскликнула Яролика, обнимая ее хвостом.
– Мне очень приятно убедиться, что ты о нас не забывала.

–  Разве я могла?
– прошептала Остролистая. Встряхнувшись, она протиснулась за скалы. Коты пролезли следом и остановились перед черным отверстием - тем самым, в которое несколько ночей тому назад вошли Искра и Голубка, чтобы выследить Сола.

–  Ты хочешь, чтобы мы полезли внутрь?
– пробормотал Терновник, подрагивая усами.
– Что-то мне это не нравится! Мы не кроты и не лисы, коты не живут под землей!

Прыгунец пихнул его в бок.

–  Мышеголовый, мы же не собираемся там жить! Идем!

Но прежде чем кто-либо успел шмыгнуть внутрь, Бурый загородил собой вход и поднял хвост.

–  Подождите. Мы не можем, очертя голову, кидаться навстречу опасности.
– Он повернулся, просунул голову в отверстие и принюхался.
– Вдруг камни обрушатся и завалят нас внутри?

–  Ты прав, Бурый, - серьезно кивнула Остролистая.
– Осторожность прежде всего. Да, под землей случаются обвалы, но даже если этот выход будет засыпан, мы не пропадем. Там есть много других выходов. Не забывай, я жила здесь и хорошо знаю туннели.
– Она сделала котам приглашающий знак хвостом.
– Идите сюда, принюхайтесь хорошенько. Не торопитесь, мы войдем внутрь только тогда, когда все будут готовы.

Когда коты сгрудились вокруг входа, Прыгунец покосился на Искру и Голубку.

–  Что-то вы обе притихли, - насмешливо хмыкнул он.

«Он не знает, что мы уже побывали здесь, - подумала Голубка.
– И это хорошо! Если до Огнезвезда дойдет, что мы тайком забирались в туннели, он заставит нас до следующих Голых деревьев искать блох у старейшин!»

Поэтому она как можно спокойнее ответила:

–  Мы просто ждем, когда можно будет войти внутрь и осмотреться!

–  Вот именно!
– поддакнула Искра.

–  Замечательно, - сказала Остролистая, когда каждый кот по очереди заглянул внутрь.
– Теперь войдем. Идите за мной, и ни в коем случае не сворачивайте в сторону! Запомните, если вы заблудитесь, то можете навсегда остаться под землей, - она выразительно посмотрела на Прыгунца.

–  Да ладно, понял, - пробурчал он.

Остролистая первая вошла в туннель, за ней последовали Бурый и Яролика. Голубка решила идти последней, чтобы с помощью своего сверхъестественного слуха следить, не готовится ли на них нападение сзади или сбоку.

Терновник долго мялся на пороге, Голубка видела, как ему не хочется лезть под землю.

–  Все будет хорошо, - сказала она, поймав неуверенный взгляд воина.

Он сердито распушился и нырнул в туннель, а Голубка молча выругала себя за то, что задела самолюбие старшего воина.

Вскоре тусклый свет, падавший от входа, совсем угас, и коты очутились в полной темноте. Голубка шла, полностью положившись на свои чувства, вспоминая, как ей было страшно, когда они с Искрой оказались тут в первый раз. Теперь ее не пугала ни сырая земля, чавкавшая под ногами, ни стены, грозившие расплющить ее с обеих сторон. Она полностью доверяла Остролистой, которая время от времени спокойно и уверенно подавала голос из темноты:

–  Смотрите под ноги, здесь будет небольшой провал.

–  А вот сейчас нам придется пройти узкое место, но не волнуйтесь, это недолго.

Постепенно пол начал круто подниматься вверх, а вскоре Голубка увидела перед собой силуэт Терновника: бедняга распушился, как еж, и так размахивал хвостом, что несколько раз попал Голубке по носу.

«Видимо, ему не по себе под землей. Что ж, я прекрасно его понимаю: в прошлый раз я сама едва не потеряла голову от страха».

В следующее мгновение она врезалась головой в задние лапы Терновника, который пятился назад.

–  Я должен выйти!
– прохрипел он.
– Я не могу…

–  Нет, нельзя!

В этом месте туннель был настолько узок, что Голубка без труда загородила Терновнику дорогу. Тяжело дыша, он выпустил когти.

–  Пропусти!

–  Остролистая!
– отчаянно взвизгнула Голубка.
– Терновнику нужна помощь!

–  Бегу!

В кромешной тьме не было видно ни зги, но судя по кряхтению и шороху, Остролистая протискивалась между стеной и вереницей котов.

–  Не бойся, - раздался совсем рядом с Голубкой спокойный голос невидимой черной кошки.
– Тьма не кусается, честное слово. А кроме тьмы тут сейчас никого нет. И потом, разве у тебя нет других чувств, кроме зрения?