Чтение онлайн

Страшное предчувствие беды холодным камнем упало в живот Искре. Она знала, что Ветерок говорит серьезно. Только теперь она поняла, что на самом деле совершила. Сделанного не вернешь, Муравьятник был мертв, а Искра не могла скрыть того, что сделала.

Она нарушила Воинский закон, убив - а значит, ей оставалось лишь верить в то, что это было необходимо.

«Я принесла жертву ради своего племени - и ради всех остальных племен. И для этого я готова пожертвовать даже собой».

Львиносвет выбрался из колючего туннеля и помчался в лес, ловя чуткими ушами окружающие звуки. Орешница и Шиповница следовали за ним по пятам, а Пеплогривка бежала сзади. По дороге к ручью, отделявшему территорию Грозового племени от племени Ветра, Львиносвет прислушивался к приглушенным голосам за своей спиной.

–  Кто мог подумать, что Уголька убила Остролистая… - шептала Шиповница.
– Нет, скажи, это же ужасно, правда? И как она могла так долго держать это в тайне?

–  Так она же сбежала почти сразу после убийства!
– напомнил поравнявшийся с кошками Лисохвост.
– А как вы думаете, она герой или трусиха, если скрылась из племени после такого?

Последовало недолгое молчание, потом Орешница неуверенно сказала:

–  Я думаю, она поступила храбро, когда вернулась, но…

Она осеклась на полуслове, когда Львиносвет обернулся и гневно посмотрел на болтунов. Орешница быстро переглянулась с Лисохвостом и смущенно пригладила языком грудку.

«Я вижу, ты наконец-то вспомнила, что говоришь о моей сестре!» - подумал Львиносвет, но вслух ничего не сказал.

Когда они добрались до границы племени Ветра и побрели вдоль ручья, Лисохвост и Орешница забежали вперед и осторожно заскользили по траве, насторожив уши и приоткрыв пасти, чтобы не пропустить ни единого запаха. Львиносвет одобрительно посмотрел на них и покосился на Пеплогривку. С ней этим утром творилось что-то странное. Кошка была непривычно рассеяна и шла вперед, не заботясь о том, что видит и слышит. Когда Львиносвет предупредил своих патрульных о ежевичной плети, упавшей на тропинку, все благополучно перешагнули препятствие, и только Пеплогривка умудрилась запутаться в ежевике.

–  Ты не заболела?
– спросил ее Львиносвет.

–  Я здорова!
– огрызнулась Пеплогривка и вырвалась, оставив на колючках несколько клочков своей серой шерсти.

Львиносвет поморщился от ее непривычной резкости. Он обиделся и мстительно подумал, как было бы хорошо, если бы Пеплогривку отправили в патруль с раздражительным Дымом или даже заставили бы менять подстилки старейшинам. Но вскоре его раздражение уступило место тревоге. Если кроткая Пеплогривка стала вести себя, как сердитая ежиха, значит, с ней случилось что-то очень серьезное!

Пройдя еще несколько лис выше по течению, Пеплогривка рассеянно отошла от границы, забрела по плечи в густую траву и застыла, глядя перед собой.

Львиносвет пропустил патрульных вперед и подошел к ней.

–  Патруль племени Ветра!
– прошипел он на ухо Пеплогривке.

Она тут же встрепенулась и с тревогой огляделась.

–  Где?

–  Нигде, - вздохнул Львиносвет.
– Я просто проверял, не уснула ли ты.

Пеплогривка гневно распушилась.

–  Ты мне не наставник!
– буркнула она.
– И нечего меня проверять!

Львиносвет хотел спросить, что случилось, но поймал сердитый взгляд голубых глаз и отвернулся. Если Пеплогривка не хочет с ним делиться, он не будет настаивать. Грустно повесив голову, Львиносвет зашагал вперед.

Вскоре патрульные добрались до места, где начинались подземные туннели, и тщательно осмотрели все вокруг, но не нашли ни малейшего следа Сола или племени Ветра.

Львиносвет тихонько отошел от товарищей и украдкой осмотрел входы в туннели. Стоя перед черными отверстиями, он вспомнил о Верескоглазке. Знает ли она о планах Сола? Сохранился ли в душе Верескоглазки хотя бы отголосок былой преданности ему или же она будет рада причинить зло Грозовому племени, потому что их былая дружба давно растоптана и обратилась в пыль?

Львиносвет догнал свой патруль и взглянул на притихшую Пеплогривку.

«Почему любовь и дружба никогда не бывают простыми?»

Около полудня патрульные повернули обратно и поспешили домой, чтобы сообщить Огнезвезду, что в лесу все спокойно. Когда впереди показался овраг, они все услышали громкие вопли, доносившиеся из-за ограды.

–  В лагере беда!
– взвыл Львиносвет.

Патрульные со всех ног бросились в туннель и вылетели на поляну.

«Неужели племя Ветра все-таки напало на лагерь? А все патрули, как назло, сейчас в лесу!»

Но никаких воинов Ветра на поляне не было видно. Лишь несколько Грозовых котов, свободных от патрулей, неровным кольцом стояли посреди поляны.

Протиснувшись между Ромашкой и Тростинкой, Львиносвет увидел, что на земле корчатся от боли Мышеус и Вишнелапка. Они извивались и сучили лапами, их хвосты были скрючены в судороге. Но сильнее всего испугала Львиносвета белая пена, показавшаяся на губах у больных, и остекленевшие взгляды из закатившихся глаз.

–  Что случилось?
– спросил он.

–  Не знаю, - простонала Маковка.
– Они только что пришли из леса и вдруг упали и стали биться.

–  Деточка моя!
– прошептала Ромашка, в страхе глядя на Мышеуса. Тростинка погладила ее хвостом по плечу.

–  Болит… живот… - прохрипел Мышеус, хватая пастью воздух.
– Кажется… вчерашняя мышка была… несвежая.

–  Ой, больно!
– тоненько выла Вишнелапка. Она беспомощно протянула лапку к Маковке, умоляя ее помочь.
– Ой!

–  Где Воробей?
– прошипел Львиносвет.

–  Ушел в лес, - пропищал Кротолапик, с ужасом глядя на сестру.
– Они с Яроликой хотели осмотреть посадки возле Заброшенного гнезда.

–  Беги, приведи его!
– приказал Львиносвет.

Кротолапик кивнул и умчался, было заметно, что он рад возможности сделать хоть что-нибудь полезное. Львиносвет задумался, соображая, что делать дальше, но тут к больным протиснулась Листвичка.

–  Что вы съели?
– спросила она, склоняясь над Вишнелапкой.

–  Мышеус сказал, что они вчера на ночь поужинали несвежей мышью, - ответил за нее Львиносвет.