Чтение онлайн

Каждый раз, когда я выигрывал, девушка рядом со мной улыбалась.

Каждый раз, когда я вручал ей еще одно пасхальное яйцо или маленькую глупую награду, она чуть больше выходила из той скорлупы, в которой пряталась.

Это стоило всех насмешек, которые я собирался получить от команды.

Она стоила всего этого.

ГЛАВА 59

Тихие шепоты и настоящие цвета

Шэннон

Поездка в автобусе с Джонни Кавана была неожиданно замечательной.

Когда миссис Мур, наша странная школьная советница, привлекла внимание всех и начала раздавать викторины и игры, я ожидала, что Джонни ее проигнорирует — потому что, давайте честно, он был настоящей звездой регби.

Но он так не сделал.

Нет, Джонни играл.

Поскольку мы сидели вместе, нас объединили в команду для игр и заданий, и нам удалось работать вместе в странной гармонии, легко выполняя все активности.

Игры, которые нам дали, были глупыми и детскими, но через час я полностью расслабилась рядом с ним.

Кроме того, не мешало то, что мой партнер оказался каким-то гениальным чудиком, который, когда каждой паре дали кубик Рубика, с легкостью собрал наш менее чем за десять минут.

Это было действительно впечатляюще, учитывая, что никто другой в автобусе не справился со своим кубиком.

Каждую викторину или соревновательное задание против других пар мы выигрывали.

Ну, Джонни выигрывал.

Но он был моим напарником, а значит, выиграла и я.

Я никогда в жизни не выигрывала так много бессмысленных конкурсов — и пасхальных яиц.

На самом деле, до сегодняшнего дня я вообще ничего не выигрывала.

На полу лежала стопка из двенадцати шоколадных яиц, потому что этот парень казался успешным во всем, за что брался.

Двенадцать яиц.

Тайн, Олли и Шон будут в восторге.

С Джонни было так весело, и я так увлеклась игрой с ним, что у меня не оставалось времени на беспокойство.

Любопытная и заинтригованная, я наблюдала за ним во время наших рефлексивных сессий — а это была настоящая фишка миссис Мур — впитывая каждую мелочь, замечая разнообразие песен, которые он слушал, как он рассчитывал приемы пищи и как часто барабанил пальцем по бедру — а это происходило постоянно.

Он казался спокойным, собранным и уравновешенным, но если приглядеться, можно было заметить, что внутри автобуса он словно дикий зверь в клетке.

Джонни был слишком большим для сиденья, слишком широким для узких рядов, слишком крупным, чтобы чувствовать себя комфортно, и он бунтовал, распростираясь при любой возможности, неважно, заделал ли он меня.

Я была уверена, что он делает это, чтобы вытянуть свои длинные ноги.

Во время первой рефлексивной сессии, сорок минут после начала поездки, Джонни достал из сумки дорогую шейкер-бутылку и выпил ее содержимое за считанные секунды.

На следующей сессии он посмотрел на часы и съел банан.

На последующей снова проверил время и проглотил протеиновый батончик.

Я слишком остро ощущала его присутствие, но невозможно было не замечать.

Когда водитель автобуса остановился на какой-то заправке через два часа пути, остальная команда и ученики поспешили в туалет и за покупками, а Джонни не выходил.

— Хочешь зайти в магазин? — спросил он, предлагая мне место.

Я покачала головой: — Нет, все в порядке, я не голодна.

Да и денег у меня нет.

— Ты уверена? — он снова уселся, и его ноги коснулись моих. — Я могу что-нибудь тебе взять, если…

— Нет-нет, мне ничего не нужно, — быстро перебила я. — Спасибо, что предложил.

— Ты уверена?

— Уверена.

Джонни потом достал из своей бесконечной сумки герметичный контейнер и вилку.

Я глядела украдкой, как он снял крышку, и увидела выбор паровых овощей, четыре куриные грудки без кожи и пару пакетиков черного перца.

— Ты собираешься это разогреть? — услышала я свой голос, спрашивающий без разрешения мозга.

— Зачем? — Он повернулся ко мне с улыбкой. — У тебя микроволновка в сумке?

— Нет, но, возможно, в магазине есть, — сказала я, заставляя себя не отворачиваться. — Будет вкуснее, если теплое.

— Нет, я привык, — ответил он и вонзил вилку в еду. — К тому же я ем для энергии, а не для вкуса.

— Звучит ужасно, — вырвалось у меня.

— Так и есть, — ухмыльнулся Джонни между кусками.

— Хочешь пойти к ним на обед? — я указала в окно, где группа товарищей Джонни сидела за столиком на улице, болтая и перекусывая. — Я не против, — добавила, не желая, чтобы он чувствовал обязанность оставаться со мной.

— Мне здесь хорошо, — быстро ответил он.

— Тебе правда никогда нельзя есть обычную еду? — не смогла я удержаться, вспомнив, что он сказал в пабе. — Я знаю, что ты на тренировке, — я сморщила нос от мысли, — но ты правда никогда не можешь позволить себе выходной?

Джонни повернулся ко мне: — Ты не считаешь курицу с овощами обычной едой?

— Ну да, конечно, считаю, — пробормотала я, пытаясь подавить неловкость. — Но все остальные ребята в твоей команде едят бутерброды с курицей и деликатесы. А ты ешь готовую еду.

— Да, но у остальных ребят нет противной диетологши, с которой приходится считаться, — объяснил он между кусками. — И кучи тренеров и скаутов, дышащих у них над головой.

Хм.

Я обдумала это на мгновение.

— Тебе не сложно? — спросила я.

Он ухмыльнулся: — Нет, детка, не сложно.

Мое сердце остановилось.

Лицо Джонни покраснело, он покачал головой: — Я имею в виду…

— Все в порядке, — прошептала я. — Все нормально.

Он посмотрел на меня с болью на лице и тяжело выдохнул.

Покачав головой, он спрятал ланчбокс обратно в сумку и потер лоб.

Отчаянно пытаясь разорвать напряжение, я выдала:

— Научи меня играть в регби.

Джонни удивленно посмотрел на меня: — Ты хочешь, чтобы я… — его голос затих, он поднял бровь. — Зачем?

— Меня снова заставляют смотреть, как вы играете, — ответила я. — Я должна понимать, что смотрю. — Я пожал плечами: — Какую позицию ты играешь в команде?

— Я центр, — объяснил он, все еще глядя на меня с удивлением. — Внецентровая позиция — там мне комфортнее всего.