Чтение онлайн

Я люблю тебя всем, что у меня есть.

И, вероятно, всегда буду.

— Ну, тогда ты в числе немногих, — я глубоко вздохнула. — Меня ненавидели, когда я росла, Джонни! По-настоящему ненавидели. Никто не хотел играть со мной. Никто не хотел, чтобы я была в их команде на физкультуре, никто не хотел сидеть со мной в классе, меня никогда не приглашали на дни рождения других детей. Меня постоянно дразнили. За волосы. За рост. За одежду. За книги из вторых рук. За машину моей семьи. За террасу, откуда я пришла. За дыхание. Не важно, что я делала или как старалась ладить с другими детьми, они всегда находили во мне недостаток. — Я покачала головой и устало вздохнула. — Всю жизнь у меня было только две подруги. И все.

— Клэр Биггс и девушка Пирса О’Нила? — спросил Джонни хриплым голосом.

— Лиззи Янг, — подтвердила я кивком. — Да, они ходили со мной в начальную школу, и, честно говоря, если бы не они, я бы была совсем одна.

— Но они после начальной школы пошли в Томмен?

— Да.

— А ты пошла в БМШ?

— Да… — прохрипела я.

На лице Джонни было написано недоумение, как будто ему было трудно это понять.

А для такого парня, как он, наверное, и вправду было.

У него было полно друзей и поклонниц.

Он был популярным и настоящей звездой.

Он даже представить не мог, каково это — быть на другой стороне шкалы популярности.

На той стороне, где находилась я.

Тон Джонни был осторожен, когда он спросил:

— А там у тебя было то же самое?

— Нет. — Вдохнув успокаивающий воздух, я продолжила, открываясь опасности. — Было хуже.

Джонни долго молчал, прежде чем спросить:

— Там тебя обижали?

Сдерживая дрожь, я едва кивнула.

— Шэннон?

— Каждый день, — призналась я.

— Черт, — он почти прорычал, проводя рукой по волосам. — Не удивлен, что твоя мама сорвалась на меня в тот день.

Я тяжело вздохнула. — Это не была первая поездка из школы в отделение неотложной помощи.

— Господи. — Он резко выдохнул и притянул меня ближе. — Насколько все было плохо?

Я беспомощно пожала плечами, не в силах подобрать слова, или, может, просто не хотела проговаривать травму.

Я хотела стереть это из памяти.

Я хотела, чтобы эта часть моей жизни исчезла навсегда.

— Шэннон? — Джонни настаивал, голос был удивительно мягким, он притянул меня так близко, что мои колени касались его бедра. Одной рукой обвив меня за спину, он наклонился ближе и повторил вопрос: — Насколько все было плохо?

До той степени, что мне хотелось умереть.

— Достаточно плохо, чтобы мама закопала себя в долги, чтобы перевести меня в Томмен, — призналась я, голос едва слышимый. — И достаточно плохо, чтобы я позволила ей это сделать, — добавила, заставляя себя смотреть на него и ненавидя то, как он выражал сочувствие.

— Эти девочки? — спросил он потом. — В пабе?

Я кивнула. — Сиара была худшей.

Его глаза потемнели. — Блондинка.

Я слабо кивнула. — После Рождества я не могла вернуться в БМШ. Слишком много всего случилось, и это выходило из-под контроля.

— Выходило из-под контроля? — Джонни уставился на меня. — Наверняка это уже годы было вне контроля.

— О, я знаю, — согласилась я. — Но это реально начало отражаться на моем брате, и родители волновались.

— Твой брат, — сухо заметил Джонни.

— Да. — Я кивнула. — Джоуи постоянно отстраняли за драки из-за меня. К Рождеству у него уже было четыре отстранения из-за меня, а мама боялась, что он может быть исключен в год выпускных экзаменов. Папа был в ярости, думая, что поведение Джоуи лишит его места в команде. Это был полный кошмар. — Я тяжело вздохнула. — В конце концов мама убедила отца, что будет лучше для Джоуи, если они заберут меня из БМШ.

— А для тебя? — спросил Джонни, не отрывая взгляда от моих глаз. — Тебе было лучше?

— Это было лучшее решение, когда-либо принятое для меня, — ответила я без колебаний.

— А Томмен? — настаивал Джонни, полностью сосредоточившись на мне. — Как тебе там?

— За исключением проблем с Ронаном, в Томмен у меня не было никаких проблем, — честно ответила я, щеки горели под его внимательным взглядом. — Ах да, и Белла угрожала мне войной за то, что я с тобой разговариваю.

— А это? — Он провел пальцем по моей шее, глаза пылали. — Мне нужно знать об этом.

Я вздрогнула от его прикосновения. — Я уже сказала тебе.

— Не лги мне, — настаивал он.

— Тогда не заставляй, — умоляла я, понимая, что отдаю ему все — свое сердце, свои секреты, доверие — и не могу остановиться. — Пожалуйста, не дави на меня.

— Шэннон…

Он начал, но быстро замолчал. Долго смотрел на меня, прежде чем наконец кивнул. — Пока.

Я облегченно осела. — Спасибо.

— Но я узнаю, — прошептал он. — Захочешь ты мне рассказать или нет. — Он провел большим пальцем по моей щеке. — Я узнаю и заставлю их страдать.

Мое сердце сжалось в груди.

Я знала это.

Он не собирался отпускать.

Я видела это в его глазах той ночью в его комнате.

Джонни Кавана был полон решимости раскрыть мои секреты.

— И Белла ничего не сделает, — продолжал Джонни, грубо, с жаром в глазах, — если она пойдет войной против тебя, значит, она пойдет войной против меня тоже.

— Я не люблю войны и конфликты, — ответила я нервно, пугаясь мысли о его ужасной бывшей и о том, какой вред она могла бы причинить. — Я не хочу, чтобы она меня ненавидела, Джонни. Я ничего не сделала плохого.

— Она боится тебя, — сказал он грубо. — Ее реакция на тебя основана на зависти.

— Боится меня? — Я покачала головой. — Почему?

— Потому что ты красива, — заявил он, и мои щеки залились глубоким розовым.

Никогда раньше мальчик не называл меня красивой.

Не так.

Не так прямо.

Не с такой искренностью.

Но Джонни сказал это, и мое сердце колотилось, как сумасшедшая птица в клетке, пытаясь вырваться.

Он покашлял, слегка смутившись, и я на мгновение подумала, что он собирается забрать комплимент обратно, но затем он выпрямился, убрал прядь волос за мое ухо и прошептал: