Чтение онлайн

Никто, похоже, не заметил меня, и я не была удивлена.

Все эти парни казались как минимум на фут выше меня.

До тех пор, пока не появился Гибси.

— Привет, маленькая Шэннон, — сказал он, сразу меня заметив. — Что ты делаешь под дождем?

— О, я просто… я хотела… он был… и я… — Я беспомощно махала руками, потом махнула плечами. — Я волновалась.

— За Джонни?

Мои плечи опустились, и я кивнула в знак поражения. — Он сильно пострадал?

Гибси нахмурился, выглядел растерянным.

— Давай, Гибси, — умоляла я. — Просто скажи мне.

— С ним все в порядке, маленькая Шэннон…

— Не лги мне, — прошептала я. — Пожалуйста. — Я выдохнула с трудом и продолжила: — Мне нужно знать.

— Он в плохом состоянии, — тихо признался он. — В зависимости от того, что скажут врачи, когда он доберется до больницы, его ждет серьезный перерыв в игре. — Он тяжело выдохнул и провел рукой по волосам. — Финал он точно пропустит.

— Мне не важно, сможет ли он играть в регби или нет, — выдавила я, поглощенная волной вины. — Я хочу знать, в порядке ли он! Он. Джонни! Человек. Не чертов регбист!

Гибси наклонил голову на бок, изучая меня с любопытством. — Ну и ты заботливая, — наконец сказал он, тихо.

— Что?

— Забудь. — Гибси покачал головой и тяжело выдохнул. — Я слышал, как тренер обзванивал отели, пытаясь найти, где нам переночевать. — Он скривился и добавил: — Думаю, Джонни отправят на операцию сегодня же.

О, Боже.

Мое сердце сжалось.

Я знала, что ему нельзя играть.

Я знала, что он травмирован.

Я знала, и ничего не сделала.

Я должна была сказать что-то его матери.

Я должна была сказать тренеру.

Я знала, что он играет травмированным.

Как всегда, я, черт возьми, ничего не сделала.

— Это моя вина, — прошептала я.

— Потому что ты знала? — тихо спросил Гибси.

Я опустила голову от стыда.

— Тогда это и моя вина, — сказал он. — Заходи, маленькая Шэннон, — добавил он с легкой улыбкой. — Он там один, ждет свою скорую.

— Эм, может, мне не стоит…

— Тебе стоит, — перебил он.

— Мне стоит? — переспросила я, неуверенно.

Гибси кивнул. — Тебе стоит.

И без лишних слов он пошел к парковке, к школьному автобусу.

Я еще пять минут стояла, пытаясь успокоить себя, но ничего не помогало.

Ничто больше не имело смысла.

Кроме того, чтобы найти его.

Дрожащая с головы до ног, я наконец ринулась внутрь здания и по бетонному коридору, не останавливаясь, пока не оказалась перед белой дверью с надписью «Гости».

Глубоко вдохнув, я толкнула дверь и вошла в пустую раздевалку, где меня сразу же атаковал запах пота.

Он был настолько резким, что глаза слезились.

Пар поднимался из арки, которая, как я предположила, вела к душевой.

Большинство раздевалок имели одинаковую планировку: большое помещение, белые кирпичные стены, деревянные скамейки по бокам и души в глубине.

Он в душе, идиотка.

Что ты делаешь?

Вон.

Прямо сейчас!

Смущенная, я развернулась и побежала к двери, но остановилась, когда Джонни позвал меня по имени.

— Шэннон?

Охваченная ужасом, я повернулась к нему.

— Привет, — выдавила я, заставляя себя дышать, хотя сердце колотилось при виде его.

Джонни с полотенцем на плече держался за металлическую костыльную палку, на лице была боль. На нем снова были трусы Calvin Klein.

Сегодня черные.

— Привет, — отвлек меня от опасных мыслей Джонни. — Что ты здесь делаешь?

— Я хотела проверить, как ты, — выдала я, стараясь не смотреть на его пресс, когда он осторожно направился к скамейке, опираясь на костыль. — Я волновалась.

Он снова хромал, теперь это было очевидно, и я мгновенно напряглась.

— Я волнуюсь, — прошептала я.

— Один из этих ублюдков из Ройса разодрал меня шипами, — пробурчал Джонни.

Он осторожно сел, положил костыль рядом и накрыл полотенцем правое бедро.

— Разодрал? — прошептала я, в ужасе.

О, Боже.

Джонни тяжело выдохнул, откинул голову на плитку и сжал зубы. — Ублюдки.

— Ты не вставал, Джонни, — прошептала я, кусая губу. Взгляд скользнул к его бедру. — Долго.

— Потерял сознание от боли, — неохотно признался он.

— Тебя отправят в больницу? — спросила я, стараясь не броситься к нему. — На обследование?

— Таковы протоколы, учитывая обстоятельства. — Он тяжело выдохнул, откинув голову на стену. — Чертов фарс.

Лжец.

Я знала, что ему предстоит операция.

— Насколько это серьезно, Джонни? — выдавила я.

Он посмотрел на меня, синие глаза пылали. — Со мной все в порядке, Шэннон.

Еще ложь.

Я слышала, как ему больно, по тому, как он сжимал слова.

Он страдал.

И ему было страшно.

— Ты уверена? — настаивала я.

Он посмотрел на меня, глаза полные жара. — А ты?

— Я не знаю, — я бессильно пожала плечами. — Я так боюсь за тебя.

Джонни поднял бровь, и я вспыхнула.

— Мне лучше уйти, — сказала я, сжав руки и глубоко глотнув. — Я подожду в автобусе.

Я развернулась и поспешила к двери.

— Можешь остаться со мной?

Мои ноги остановились, сердце забилось быстрее.

Я обернулась к нему. — Что?

— Пожалуйста, — прохрипел Джонни. — Я не хочу быть один.

Сердце сжалось в груди, дышать стало трудно.

— Могу я позвать Гибси? — предложила я слабо.

Джонни покачал головой. — Мне нужна только ты.

Я знала, что должна уйти.

Мне следовало выйти и сесть в автобус.

Это было бы правильно.

Разумно.

Но я не могла.

Я не могла его оставить.

Неловко двинулась к нему, не останавливаясь, пока не села рядом.

Мой разум был насторожен, но сердце нет, а тело с радостью компенсировало обоих.

Я была физически привлечена к нему, эмоционально связана и умственно напугана.

Внутри меня была настоящая битва страданий.