Чтение онлайн

Но они недооценили противника. Острожский маг с трудом встал на колени, зло посмотрелна Гудбранда и вскинул руку, выкрикнув гортанное заклинание. В тот же миг одежда и борода верховного эриля вспыхнули ярким пламенем. Ярл Эриксон сорвал плащ с Ингимара и бросился сбивать огонь. Магическая удавка ослабла. Бьернсон вскочил на колени и бросился к выходу, на ходу достав жезл. Его взмахом он отшвырнул двух спешащих к нему хирдманов как котят. Он был уже в шаге от дверей, где испуганные, сбитые с толку люди невольно расступились перед ним, как вдруг дорогу ему перегородил Лар Лициниус Целсус и сильно толкнул его в грудь, сверкнув орлиными глазами.

— Я думаю, вы тут все-таки задержитесь, Бьернсон, — сказал он с презрением, — или как вас там зовут на самом деле? Вы должны ответить за свои преступления перед Сольгардом и Регнум Галликум!

— Лар! — выдохнул побелевший Маркус, ноги которого едва не подкосились, он, не понимая что творил, вцепился, ища опоры, в руку Ингимара.

Тот бросил на не него изумленный взгляд и едва слышно пробормотал.

— Лар?….

Бьернсон злобно ухмыльнулся.

— И как вы рассчитываете меня остановить?! — он взмахнул жезлом, и Целсус отлетел в сторону. Его камзол обагрился кровью. Окружающие вскрикнули, окончательно бросившись врассыпную от острожца. В этот момент Гудбранд с яростью выругавшись что-то прокричал и направил свой посох вперед. Бьернсона отшвырнуло к другой стене. Хирдманы быстро окружили его.

— Назад! — рявкнул эриль. Его одежда была подпалена, от бороды ничего не осталась, но глаза горели. — Близко не подходить!

Он рванулся вперед к с трудом поднимающемуся Бьернсону.

Яролика словно оглушенная оглянулась не понимая, что делать. Ингимар застыл на месте, явно желая помочь эрилю, но понимая, что сделать в этой битве он не может ничего. В этот момент девушка увидела лежавшего навзничь галльского посла, а рядом с ним Маркуса, который неизвестно как за доли секунды оказался рядом с начальником. В этот момент Яролика словно почувствовала что-то внутри себя. Вспомнила голос бабушки, которая всегда твердила, что травница и знахарка должна оставаться таковой в любой ситуации и всегда защищать и спасать жизни. Не обращая внимания на схлестнувшихся магов, она кинулась к доминусу Целсусу.

— Где рана? Надо остановить кровь, сделаем перевязку, — она быстро повторяла заученные действия, стараясь сделать так, чтобы у Целсуса было время до прибытия целителей.

— О роза моего сердца, роза моего сердца! — шептал Маркус, рыдая навзрыд и не стесняясь слез. Он разодрал камзол и рубашку посла, на животе которого зияла рваная рана.

Маркус содрогнулся, черты его миловидного приятного лица исказились. Он вскочил на ноги и пошел не разбирая дороги к группе людей, окружавших Бьернсона. Ярл Эриксон тем временем не стесняясь в выражениях поторапливал людей.

— Идите же! Скорей! Вы что забыли? Сейчас тут все взлетит на воздух! Ингимар, я что тебе сказал! Бери Яролику — и уходите! Унесите Целсуса! Возьмите…

— Живым вы меня все равно не получите! И сами едва ли унесете ноги! — хрипло крикнул Бьернсон, он выхватил из-за пазухи флакон с эликсиром, откупорил и намеревался выпить, но до рта донести не успел. Маркус набрал воздух в легкие и запел. В этом скорбном и яростном плаче не было слов, но буквально за доли секунды он налился силой и заполнил пространство, став чрезмерным, буквально сбивая с ног. Несколько хирдманов повалились на землю и заткнули уши, острожец поморщился, рука егодрогнула. В ту же секунду Маркус запрокинул голову — и с оглушительным звоном лопнули, посыпались на пол осколками витражи зала заседаний Тинга и стекло флакона мага, выплескивая содержимое на черно-белые плиты пола. Бьернсон, не выдержав силы голоса, рухнул на колени.

— Сдавайся, острожец, — молвил эриль Гудбранд, направив посох на Бьернсона. — У тебя не осталось козырей. Бомбы остановлены.

— Врешь! — лицо Бьернсона исказилось злобой. — Никто бы не сумел! Вы все равно ничего не сделаете против Великого Охотника!

Он перехватил жезл, намереваясь захватить с собой столько врагов, сколько сможет. Однако в этот момент с потолка рухнул еще один витраж, совсем рядом с острожцем. Тот дернулся в сторону, закрывая от осколков голову.

Гудбранд едва заметно шевельнул пальцами, и Бьернсона опутали веревки. Колдун задергался, вызывая огонь, веревки вспыхивали, но медленно и неохотно. Еще один взмах рукой эриля, и Бьернсон, выгнулся, закричал и обмяк. Из носа у него потекла кровь. И последним простейшим заклятьем левитации эриль бросил в колдуна обломок каменной скамьи. Тот рухнул на пол и потерял сознание. К нему бросились хирдманы, держа на прицеле, однако Гудбранд опередил всех. С ловкостью, неожиданной для его возраста, он бросился к острожцу и сомкнул на его шее кольцо-ошейник.

— Все, теперь этот красавчик нам не опасен, — даже с некоторым удовольствием сказал он. — Живо выносите его отсюда. На руки наручники, ошейник не снимать. А вы что застыли? Живее наружу!

Все мгновенно ускорились. Хирдманы подхватили спеленутого Бьернсона, Ингимар, Маркус и Яролика при помощи двух слуг, уже осторожно выносили бессознательного Целсуса. Следом за ними последовали и остальные.

— Вы же сказали, бомбы остановлены… — сказал начальник стражи.

— Уловка, чтобы выбить его из колеи, — ответил эриль. — На самом деле я и понятия не имею, сколько у нас времени.

Они вышли из здания на улицу.

— Скорее, лекаря! — крикнул Маркус, его трясло, он бессознательно гладил по голове Целсуса, лицо которого было залито восковой бледностью.

— Возьмите мою карету, Маркус, — устало предложил ярл Эриксон.

— Отойдите дальше! Все дальше! — кричал толпе начальник стражи Кнудсон, — мы не знаем, какова мощность заряда!

Зевак отогнали подальше от здания, за реку. Министры, чиновники и дипломаты спешно разъезжались в своих каретах. Карета ярла с раненым, Маркусом и лекарем отправилась в больницу, потому верховный эриль Гудбранд предложил ярлу, его сыну и будущей невестке свою. Они в молчании отъехали от здания Тинга, пересекли мост и остановились. Стейн и Ингимар, не сговариваясь, вышли из кареты. К ярлу тут же бросились подчиненные, но остановились, повинуясь едва заметному взмаху руки. Отец и сын молча смотрели на здание Тинга. Вдруг раздался оглушительный взрыв. Долю секунды казалось, будто ничего не произойдет, как вдруг изо всех окон массивного строения разом полыхнул огонь, здание будто воспарило над землей, а потом медленно и величественно осело в поднявшееся черное облако из пепла, строительного мусора и гари. Красивые куранты с резными башенками и остроконечной крышей покосились и рухнули в реку, остов Тинга, исчезал во все разраставшемся пожаре.

Стейн поджал губы.

— Да, он нас не пугать собирался, а убить, — заключил он спокойно. — Ты просто молодец, сынок.

— Я не один его нашел, — хмуро наблюдал за пожаром Ингимар. — Да и опоздали мы, могли ведь избежать взрыва. Если бы немного быстрее…

— Не думаю, что можно было предотвратить взрыв, — устало сказал Гудбранд, высунувшись из кареты, — наверняка острожец был прав и бомбы невозможно было уничтожить.

Ингимар сумрачно вздохнул, но спорить с эрилем не стал. Он вздохнул и повернулся к отцу.

— Ты можешь связаться со своими людьми в Мунхейме? Мы там оставили Аурвандила и Гориславу, Аурвандил был ранен. Надо узнать как он.

— Обижаешь, Ингимар, — улыбнулся старший Эриксон, — с ним теперь все в порядке. Он в больнице, уже пришел в себя. Кости ему зарастят быстро, там у врачей больше вопросов к ожогу.

— Ожог? — удивленно спросила Яролика. — Какой ожог? Откуда?

— Вот и врачи не могут понять его природу, а они с Гориславой отмалчиваются, — пожал плечами ярл.

— Отмалчивается, — протянула Яролика и замолчала, явно пораженная какой-то мыслью.

Некромант с любопытством посмотрел на нее и повернулся к отцу.

— Куда мы сейчас? — спросил он. — Надо будет навестить Аурвандила в больнице. Я сейчас буду нужен?

— Нет, сынок, вы можете отдыхать, — ответил Стейн. — Аурвандил вне опасности, так что поезжайте домой, переоденьтесь и выспитесь, а завтра отправитесь к нему.

Ингимар вздохнул и устало потер глаза.

— Мы все же поедем в Мунхейм. Его же там лечат?

— Конечно, — кивнул ярл. — Целитель Гердсон отбыл туда незамедлительно и руководит лечением. Он и доложил мне, что опасности нет.