Чтение онлайн

Алхимик улыбнулся и покачал головой:

— Мой интерес в данном случае исключительно научный, хотя и не лишенный приятных аспектов.

Он рассеянно почесал шрам от ожога, пересекающий левый уголок его губ. Остальные ожоги на его лице лекари уже полностью свели.

— Научный? — удивилась Яролика. — Это в каком смысле? Кстати, — она обратила внимание на ожог. — Почему ты его не сведешь? Это же дело нескольких минут, даже я смогу.

— Не надо! — с улыбкой взмахнул рукой Аурвандил, словно отгораживаясь от девушки, — я верю, что ты сможешь, ты прекрасная травница и очевидно скоро станешь такой же прекрасной целительницей, но давай обойдемся без демонстрации!

Яролика несколько растерявшись посмотрела на него.

— Нет, ну конечно, дело твое… но почему? Зачем тебе оставлять этот шрам?

Аурвандил посмотрел на нее прищурившись, точно оценивая, можно ли доверить ей тайну, и ответил негромко:

— Потому что этим орденом я горжусь куда больше, чем тем, что мне вручил конунг. Понимаешь?

Яролика медленно кивнула и вновь улыбнулась.

— Знаешь, — сказала она. — Горе очень повезло с тобой. И тебе с ней. Я так рада, что вижу, как она поет и сияет. Думала, что этого никогда больше не случится. Но нас видно боги направляли.

— Которые нам очень благоволят, — добавил от двери Ингимар, незаметно подошедший к столовой и услышавший последние слова разговора.

Увидев жениха, Яролика просияла, а он нисколкьо не смущаясь подошел и запечатлел легкий поцелуй на краешке ее губ.

— Боги тут совершенно не при чем! — заспорил Аурвандил, — Нам действительно повезло, но это дело случая! Ты, кстати, знаешь, как в Остроге трактуют происхождение слова «сирена»? Горя рассказала. Они верят в богиню-птицу Сирин, и считают, что голос сирен — ее дар! Я ей объяснил, кто такие сирены в галльской мифологии и пытаюсь донести, что никакой Сирин с ее дарами не существует!

— Но твои попытки безуспешны! — в столовую вошла Горислава, неся поднос со сверкающим начищенным до блеска серебряным кофейником и фарфоровыми чашками, улыбаясь, она стала расставлять их на столе, — я не собираюсь тебя переубеждать, мой милый, но и ты мою Сирин не трогай!

Алхимик только закатил глаза.

— Не будь занудой, — хмыкнул Ингимар, нежно со счастливым видом обнимая Яролику за плечи. — Ты похоже один в этой стране не веришь в богов.

— Пусть я буду один во вселенной, но я не откажусь от убеждения, если я верю в него, — спокойно отозвался Аурвандил, отпив шоколад, поданный ему невестой.

— А с Сирин и Мокошью придется смириться, — Яролика прижалась к жениху. — Не можем же мы оставить покровителей нашего дара без уважительного отношения.

— Но хватит уже о богах, — поспешил сменить тему некромант. Он отодвинул стул, чтобы Яролика села, и сам присел на стул рядом. — Пахнет чудесно, родная, — он втянул носом воздух, подвигая к себе тарелку. — Кстати Аурвандил, как твой эксперимент? Ты так мне и не признался, что делаешь. Йомфру, может прижмем этого скрытного алхимика втроем?

— Ах да, я и забыл, как только Горенька вошла в комнату! — воскликнул алхимик, хлопнув себя по лбу. Он вскочил и подвинул девушке стул. Горислава, немного покраснев, заулыбалась и села. Аурвандил вытащил из кармана жилета пузырек с искрящейся жидкостью лимонного цвета, вылил ее в чашку шоколада и подвинул девушке.

— Вот, выпей, — его глаза сверкнули азартом.

Горислава усмехнулась:

— Ты сказал, когда мы пришли в этот дом, что ты ставишь на других эксперименты только с их согласия. А мне ты приказываешь! А еще Ингимар велел мне ничего не есть и не пить из твоих рук.

— Точно, — поддержала подругу Яролика, в глазах у нее играли смешинки. — Горя, я бы на твоем месте поостереглась. Кто знает, что это за эликсир.

— Вот видишь, Аурвандил, — фыркнул некромант, отправляя в рот кусочек омлета. — На твоем месте я бы лучше устроил презентацию твоего нового изобретения.

— Именно это я и собираюсь сделать! — Аурвандил начинал терять терпение, — ну Горя, милая, ну неужели ты мне не веришь?

— Я верю, но я не горю желанием стать твоим подопытным кроликом, — невинно улыбалась Горислава.

Аурвандил зафыркал, как кипящий чайник и приготовился разразиться пламенной тирадой, но Горислава рассмеялась и махнула рукой:

— Ох, ну ладно, ладно, уговорил! Конечно я верю тебе, мой родной! — она залпом осушила чашку и подняла взгляд на жениха. — Ну? И что должно произойти?

Тот напряженно вглядывался в нее:

— Ничего не ощущаешь?

— Нет, — она покачала головой, — а должна?

— Не знаю, — признался алхимик, — тут надо экспериментировать.

— А что это за эликсир? — спросила Яролика. — На что он влияет и как надо экспериментировать? Что должна почувствовать Горя?

— Ну… Тут важнее, что я почувствую, — ответил Аурвандил, склонился к губам Гориславы и крепко с наслаждением поцеловал. Горислава задохнулась от неожиданности, но ответила на поцелуй. Но долго алхимику наслаждаться не пришлось, он замычал и отскочил от девушки, держась за губу.

— Прости, — расстроено сказала Горислава, смущенно посматривая на друзей.

— Ничего, — алхимик смочил салфетку в молоке и приложил к губе, хмуро вздохнув, — опять я напутал с дозировкой. Извините, демонстрация не удалась.

Яролика огорченно и сочувственно посмотрела на них.

— Ну ладно, — подбодрил друга тоже сообразивший в чем дело Ингимар. — В конце концов, ты не так давно и начал работу, скоро разберешься, а там глядишь и Горислава возьмет силу под контроль.

— Верно, — поддержала Яролика. — Теперь, когда разобрались в природе силы, дело пойдет куда быстрее, верно, Горя?

— Может, — Горислава выдохнула, — может, нам перенести свадьбу?

— Ну уж нет! — улыбнулся Аурвандил, — это вызов, моя дорогая, и я ни за что просто так не отступлюсь! Мы женимся вместе с ними.

— Но представь, какой может быть скандал, — сказала Горислава, — что если…

Аурвандил выпрямился, гордо вскинул голову и прервал ее:

— Я тебе обещаю, что к свадьбе все будет готово — и я это сделаю! Не будь я Аурвандил Вигмарсон! И я даю слово, что я найду эликсир, который сможет замедлять выброс твоей стихии настолько, чтобы ты могла его контролировать, дорогая!

— Да, ты, конечно, Аурвандил Вигмарсон, — с улыбкой сдалась Горислава, — и ты страшный упрямец! Конечно, я верю, что ты все сделаешь. И прекращай целовать меня на людях. Это неприлично!