Чтение онлайн

Она говорила это, возвращая все свое хладнокровие и вот уже отрешенно смотря в окно спокойными зелеными глазами. Чернек выпустил Сейвину из рук, с нескрываемым любопытством слушая рассказ о прошлом.

– Но вот странное дело, - говорила она, - если задуматься, быть может, то было не очень-то счастливое время, во многих смыслах. Однако без всяких сомнений то были самые захватывающие дни моей жизни.

Вдруг она резко осеклась, решив, что сказала и так много лишнего. Но Чернек ухватился за ее слова, как за счастливую нить.

– Сейвина, вот видишь, у нас все-таки есть что-то общее. Если ты пойдешь со мной, я помогу тебе добиться необыкновенной силы и величия, восстановить свой дар. Ты и представить себе не можешь, какое оружие скоро будет у меня в руках. С ним все земли падут к нашим ногам. Ты сможешь не только быть в полной безопасности со мной, я помогу тебе отомстить! Я уничтожу чародея с пурпурных болот и всех потомков тех князей, что убили Смиляну, а ты получишь возможность отомстить своим обидчикам. Благо они еще живы, и их страдания принесут тебе такое удовольствие! Ты не представляешь, сколько возможностей дает безграничная власть.

Он попытался схватить ее за плечи, чтобы вновь повернуть к себе лицом, но Сейвина, не справившись с отвращением от его прикосновений, с необыкновенной силой оттолкнула его. Чернек отскочил от нее, чуть не упав.

– Я не ради этого бросила дорогое мне существо, - сказала она сухо.
– Совсем не для того.

Чернек застыл, вперившись своими блеклыми серыми глазами в ее глаза.

– Ты сама не знаешь, чего хочешь!
– выпалил он злобно.
– Что же, тогда я отпущу тебя, отпущу; ты поедешь туда, куда считаешь нужным. Ты не вернешься в Баллию. А я сделаю все возможное для того, чтобы у тебя не оставалось выбора, как согласиться пойти со мной. Слышишь меня, все возможное и невозможное, самые жестокие и хитроумные вещи, если понадобится. И сколько бы ты ни избегала моих ловушек, настанет день, когда ты все равно попадешься. Ты не сможешь бегать от меня вечно.

Сейвина отпрянула от него вглубь комнаты, давая понять, что больше ничего не скажет. Он бросил на нее один долгий взгляд исподлобья и вышел вон из комнаты.

Через какое-то время Сейвина сидела в кресле и пыталась сосредоточиться на том, что ей как-то поведала Деяна об утраченных способностях. Вдруг она увидела светлые блики где-то сбоку; она резко повернулась, и тут-то перед ней оказалось сразу несколько вытьянок, среди них и Ружана. Она, как главная и первая среди них, заговорила. Не ждала Сейвина ничего хорошего от нее, памятуя о первом встрече с ней, но спокойный и в каком-то смысле даже немного заискивающий ее облик сейчас заставил поверить в то, что Ружана, быть может, переменила свое отношение к ней.

– Мы знаем о том, кто ты, - заговорила Ружана, - и мы обращаемся к тебе за помощью, ведь ты наша, быть может, последняя надежда.

Сейвина удивленно вскинула брови.

– Откуда вы знаете, кто я?

– Я подслушала ваш разговор с князем Чернеком в первый день, я пряталась в стенах, когда это происходило. Я знаю твое имя, тебя зовут Сейвина, и мы выяснили, что это значит.

– И что же это значит? Как я могу вам помочь и чем?

– Ты даешь жизнь, ты можешь дать ее и нам, воскресить нас, сделать нас людьми. Прошу, сделай нас вновь самыми настоящими людьми.

– Вы хотели бы покинуть это место?

– Не совсем, - замялась Ружана, - наша цель... в общем, мы хотели бы... хотели бы стать вурдалаками: жить вечно и быть сильнее, быстрее и опаснее, чем люди.

– Зачем же мне помогать вам, если вы собираетесь остаться на стороне чернокнижника, захватчика? Если вы сами собираетесь превратиться в прислужников тьмы?

– Заклинаю тебя, великая Сейвина, - просила Ружана, и другие вытьянки также умоляюще взирали на нее.
– Мы так устали быть тенями, неспособными ощущать ничего - ни радость прикосновений, ни радость пищи, тепла, ни боли, ни холода, ни голода. Вы и представления не имеете, какая эта мука, и как безнадежно наше существование. Ты поможешь нам, а мы поможем тебе - поможем сбежать отсюда.

Что-то внутри Сейвины болезненно сжалось. Ей хотелось согласиться, но это опять означало обман, очередной обман. Можно ли было обвести вокруг пальца этих и без того ущербных сущностей ради своего собственного спасения? Она встала и стала взволнованно ходить по комнате. Был ли у нее другой способ сбежать? Потом она остановилась и заговорила, понуро глядя в окно.

– Дорогая моя Ружана, и вы, вытьянки, у вас превратное представление о том, кто я, и на что я способна. И у вас совершенно искаженное понимание природы жизни: воскресить вас нельзя, это не под силу ни Чернеку, ни мне, ни кому-либо другому.
– В эти минуты она решила, что найдет другой способ бежать, а вытьянок трогать не будет.
– Ежели вы действительно хотите выйти из этого состояния, вам придется умереть. Только так вы сможете искупить свои грехи и искупить свое загробное пребывание здесь, вместо пребывания в царстве Даморы.

– Царство Даморы! Как будто оно существует!
– Ружана теряла терпение.

– Напрасно ты так говоришь, - отвечала ей Сейвина, - ты живешь на свете всего сто-сто пятьдесят лет, и при том высказываешь сомнения в том порядке, что существует уже много тысяч лет.

– Не заговаривай меня, баллийка!
– воскликнула Ружана и приблизилась к ней, - я все-таки очень сильна и могу тебя в одну секунду превратить в такую же тень, что и я сама. Выбирай: либо ты откроешь нам секрет восстановления жизни, либо пеняй на себя!
– Она угрожающе нависла над той, кому так завидовала.

– Не пугай меня, Ружана, - отвечала раздосадовано Сейвина, - тебе не под силу причинить мне вред, ровно как и твоим подругам. Я не могу помочь вам, даже если бы хотела. Жизнь и смерть неотделимы, они идут рука об рука, переливаясь одно в другое, это союз, переплетенный тончайшими нитями; им нельзя пренебрегать, его нельзя пытаться остановить; обрывая одно, обрываешь другое. Для человека пытаться преодолеть смерть - не то же самое, что вернуть жизнь. Зависнуть где-то посреди жизни и смерти в чудовищном обличье, вот что это означает. Я не знаю, как могут найти погибель неуязвимые вытьянки, но я знаю наверняка, что вы не пропадете и не сгинете после смерти, в вас еще очень много от людей; вы придете к Даморе.

Ружана и ее подруги молчали, но по их лицам было видно, что это был совсем не тот ответ, что они ждали. Недоверие, сомнение и изумление застыли на их лицах.

– Значит ли это, что нам не нужно страшиться смерти?
– спросила одна из них неуверенно.

– Страшиться стоит лишь ее отсутствия.

– Это твой окончательный ответ?
– по голосу Ружаны было не совсем понятно, угрожает она или просто вопрошает.

– Да, Ружана.

– Пусть так. Сегодня мы уйдем. Но мы еще вернемся.

Ружана сделала знак рукой, и все белые тени поплыли вон из комнаты, чрез окно.

Вечером того же дня Зоран вернулся с очередного совета в свои покои; давно он не ощущал такого, как теперь. Завтра ранним утром они выступят в путь, он должен был вести часть войска на Строимир. Вторую часть войска поведет Лесьяр, а третью часть поведет сам Чернек. Ростих в то же самое время выступит на южные горные шахты Радимича.

Ружаны нигде не было, он позвал ее, но она не отозвалась, он зашел в кабинет, и там-то ее увидел: белый тончайший подол ее платья струился в воздухе; она висела у самого потолка, недвижимая.