Чтение онлайн

Чернек ушел из коридора, хлопнув громко дверью. Он вошел в комнату, где еще была Сейвина. С закрытыми глазами она лежала на софе, держась руками за голову. Как же он был зол на нее сейчас: давно он не был так разъярен. Ему казалось, он мог сейчас же раздавить ее тонкую шею руками.

– Ты!
– низкий могильный его голос заставил Сейвину вспрыгнуть на софе, она глядела на него широко распахнутыми испуганными глазами: не видела она его еще настолько ужасным. Он набросился на нее, схватив ее за плечи и яростно затряс.
– Ты! Как ты посмела так обмануть меня? Что ты вбила в голову моим сильнейшим воинам? Ты знала, знала, насколько они опасны для людского племени, и решила уничтожить их своей хитростью! Признавайся, зачем ты здесь, и что еще ты замышляешь? Говори!

– Прекрати, ты не в своем уме!
– вскричала Сейвина, пытаясь вырваться из его мертвой хватки, но он сдавливал ее все сильнее.
– Прекрати, иначе не скажу ни слова!

Он разжал хватку и бросил ее со всей силы на софу. Она больно ударилась при падении головой о деревянную спинку софы и тут же отползла на софе дальше от него. Он хотел было ринуться на нее, но она защитилась, останавливая его своим сапогом, вперившимся ему в грудь. На секунду он завис над ней, тяжело дыша.

– Прекрати, тебе ничего не добиться от меня, - сказала она тихо, прерывая тишину.
– Я помогла Велибору, это правда. Но Ружана сама все придумала. О ее замысле я ничего не знала.

– Ты надоумила ее! Это все плод твоих наставлений! Я убью тебя, убью, распилю на кусочки, но сначала, сначала я доберусь до тебя...
– но Сейвина была сильнее, чем любой человек, и его манеры раздосадовали ее вполне. Она с силой оттолкнула его обеими ногами, и он отлетел от нее, болезненно ударившись о пол.

– Убить меня ты не можешь, как не могла и Ружана с толпой вытьянок, - она говорила наугад, совершенно не имея представления о том, что он мог, а что нет.

Чернек вскочил и хотел было снова броситься на нее, но ее воинственный вид остановил его. В то мгновение ему показалось, что он ничего не знает о Сейвине. Он просто грохнулся на колени перед софой, прямо перед ней, и уперся лицом в ее ладонь.

– Ружана хотела вновь обрести человеческий облик, а это невозможно, и я знаю об этом. Не существует заклинания, способного обратить ее в человека, даже у Духовлада его нет и никогда не было, а у тебя тем более.
– Разбито звучал ее голос у него над ухом.
– Я поведала ей истину, она заслужила это; ты держал их всех в неведении, кормил сказками, давал обещания, которые не собирался выполнять.

– С чего ты взяла, что у меня нет этого заклинания? Ты и понятия не имеешь, какую магию мне удалось воссоздать.

– Правда, не имею. Должно быть, очень жуткую. Вот только одно знаю: если бы у тебя было это заклинание, разве бы ты сам не стал человеком?
– он встрепенулся и глянул на нее остро и болезненно, но молчал, ничего не отвечал.
– Ружана изводила себя со свету, это слишком сильные пытки для любой души, даже столь грешной.

– Сейвина, ты лишила меня трех моих лучших воительниц, подорвала мое доверие среди подданных, помогла сбежать Велибору. И все это за несколько дней до начала войны. Что, по-твоему, я должен сделать с тобой?

– Зато теперь ты видишь, как непримиримы наши взгляды и цели.

– Зоран теперь жаждет твоей крови, все мои подданные ополчились против тебя, ты не сможешь ускользнуть так просто.

Он покачал головой и, ей показалось, бросил на нее кровожадный взор; по телу ее побежали мурашки.

– Пойдем!
– Чернек резко вскочил и схватил Сейвину за руку, - Быстро!

– Стой, куда мы?
– она попыталась вырваться, но он с силой потянул ее за собой.

Чернек вытолкнул ее из своих покоев, в коридор, где прямо перед дверьми стояли Лесьяр и Зоран. Зоран, увидев ее, сделал было шаг к ней, ненавистные искры летели из его глаз, но остановился в полушаге и чуть не затрясся от гнева. Стоявший рядом Лесьяр удивленно вскинул брови, хотел было что-то промолвить, но Чернек дальше потащил Сейвину по коридору, не обращая ни на кого внимания. Вурдалаки и умруны заполнили коридор; их шипение и испепеляющие взгляды были обращены на Сейвину.

Насколько сильнее была бы их ненависть, знай бы они всю правду, пронеслось у Сейвины в голове.

– Видишь, что ты наделала, - шипел ей в ухо Чернек, - все ждут, что я расправлюсь с тобой, все.

– Куда ты меня тащишь?
– спросила она, но он молчал.

Он вел ее через длинные коридоры и крутые лестницы вниз, пока не привел в свою комнату для опытов. Умруны и вурдалаки опасливо тянулись за ними поодаль, в ожидании зрелища. Им казалось, что сегодня их ждет потрясающая пытка и тяжелейшая смерть. Сейвина вся сжалась, в уме отсчитывая последние мгновения своей жизни.

Чернек встал перед дверьми, положил на них руку, прочел какое-то заклинание, и массивные дубовые двери медленно отворились перед ними. Он впихнул ее внутрь, и двери сами по себе затворились, словно все понимая. Заколдованные, подумала Сейвина, а ведь ей должно было быть все равно. Чернек тут же оставил ее и пошел вперед, в одну из маленьких комнат; Сейвина вдруг почувствовала, что не все еще потеряно, раз он оставил ее одну, потому она осмотрелась по сторонам.

Это была огромная зала с высочайшими потолками, без окон, но с множеством дверей. По правую руку она увидела клетки и тюрьмы. Проходя мимо них, она увидела самые настоящие орудия пыток - старые деревянные приспособления, почерневшие от спеченной крови. Здесь были и цепи, и булавы, и разные металлические орудия для изощренных способов причинения боли: разных размеров ножи, булавки, спицы, кусачки, - все с разными насадками и лезвиями. Были и железные доспехи, и шлемы, и сапоги, Сейвина вся содрогнулась, поняв вдруг, что они использовались для горячих пыток. В свисающих клетках пылились чьи-то кости, в темницах за решетками лежали безрадостные скелеты. По левую руку стояли в шкафах колбы с разными растворами и веществами. Ближе к концу зала, где начинались входы в другие комнаты, не стояло ни столов, ни шкафов, лишь в центре пола лежало что-то странной неправильной формы, огромных размеров, под большим покрывалом, скрывавшим полностью этот причудливый предмет. Что это могло быть? Сейвина с интересом подошла к покрову и осторожно приподняла его, но увидела огромную белую кость. Завороженная, она осторожна побежала вокруг этой горы, приподнимая покров с разных сторон: перед ней лежал скелет гигантского змиулана, в том теперь уже не было никакого сомнения. Вопрос был в том, зачем Чернеку понадобились эти реликвии - бесполезные останки змиулана? Она остановилась в задумчивости посреди комнаты. Тогда-то Чернек неожиданно появился перед ней.

– Что ты задумал?
– она попятилась. Лицо его в полусвете двух факелов казалось совсем черным сейчас, как у смерти, а глаза безумными, в руках он держал полурваный раскрытый желтый сверток с заклинанием и булат в ножнах; ничего хорошего не могло это предвещать.

– Ты боишься?
– он засмеялся, довольный ее испугом.

Его смех звучал совсем безумно; Сейвина сделала еще несколько опасливых шагов назад.

– Сейчас я покажу тебе, насколько я силен; ты раз и навсегда перестанешь сомневаться в моем могуществе!

Он ринулся к ней; Сейвина же бросилась от него прочь, пытаясь спастись, но как? Чернек схватил ее за волосы, она вскрикнула, он схватил ее за плечи, развернул к себе, и стал подталкивать к какой-то рамке, похожей на древнюю рамку от картины. Она изо всех сил сопротивлялась, пытаясь вырваться из его цепких рук, но он толкал ее все ближе и ближе к старинной раме. Вдруг он стал читать какое-то длинной заклинание, крепко держа Сейвину одной рукой; от его слов рама начала блестеть, заиграли блики в ней, словно внутри нее была прозрачная картина, они усиливались, уплотнялись, наполняясь глубоким небесным цветом с примесью рассветной лазури.

– Сейвина, я отпускаю тебя.
– Он всунул ей в руку ножны с ее же булатом, а потом отдал и ее сумку.
– Мы еще встретимся, помяни мое слово. Постарайся только не погибнуть до этого.

Сейвина не поверила ни единому его слову, потому не вымолвила ни слова. Он схватил ее за плечи и на этот раз мягко толкнул вперед, прямо к граням цвета, они захватили ее и затянули в себя. Мощная темная фигура Чернека сразу ссутулилась, как у старика. Он остался в одиночестве в этом огромном темном зале с бесконечно высокими потолками. Он сделал то, что должен был: завтра начиналась война всей его жизни, и у него не было ни времени, ни сил заниматься сейчас чем-то другим. Когда-нибудь он вернется к этой цели, когда-нибудь, но не сегодня и не завтра.