Чтение онлайн

Глава пятая

Велибор вот уже несколько часов шел быстрым шагом по мертвому долу, не думая ни о сне, ни о голоде, ни об усталости. Чернейшая ночь опустилась на окрестности, вместе с зловонием и неуловимой тоской, но он не замечал ничего: все в нем будто заново проснулось, словно каждая толя души обновилась. Казалось, будто не жил он раньше до этого, не дышал, не ходил, и только сегодня вдруг резко проснулся и ожил. Он чувствовал, как дышит каждый камень под ногами, как призрачные полудеревья, полукоряги шепчутся вокруг и говорят о том, что и для них еще ничего не поздно, и они еще узнают иные дни и иные времена. Сегодняшний день научил его тому, что никогда не настанет "слишком поздно", и никогда не стоит списывать никого и ничто со счета.

В пути он часто закрывал глаза, потому как знал, что лишь только закроет их - сразу же увидит ее перед глазами - таинственную незнакомку, баллийку, мифическое создание с неземными силами. Он невольно тревожился за нее, пусть и знал, что она неуязвима. Что-то могло пойти не так, и она могла попасть в беду. Сейвина! Сколь чарующе звучало даже имя ее.

Но постепенно приступы невероятного воодушевления сменялись некоторым упадком, и вот он же мыслил о том, что все это было пустое, и что он никогда не услышит о ней больше. А потом и вовсе усомнится в том, что она явилась ему на самом деле; в конце концов, она могла быть лишь видением. Стоило ли сейчас гадать о ней, бередить неосязаемое, пытаться разглядеть не запечатленное.

Впереди был лишь голый путь, мешки темных туч над головой, выжженная почва да клекот воронов. В какой-то момент в тиши послышался отдаленный стук копыт. Велибор припал к земле и вслушался: земля стучала, словно сердце. Это была погоня. Позабыв о том, что он был незрим с баллийской реликвией, он бросился в овраг, закрываясь плащом; все еще не верилось ему, что мог он быть столь незаметным, неуловимым, неуязвимым. Вскоре за нарастающим боем копыт показался отряд умрунов на мертвых лошадях с пустыми глазницами. Они скакали в несколько рядов, дабы лучше прочесывать местность. Один из умрунов промчался прямо мимо оврага, в котором прятался Велибор. Значит, свершилось: его хватились, но что же было с Сейвиной? Через несколько мгновений сердце унялось, и волнение прошло, он вновь стал мыслить ясно; Велибор поднялся с земли и побрел дальше.

Через час пути отряды умрунов скакали обратно, возмущенные, судя по тому, как кое-то из них бранился друг с другом. Они возвращались, конечно же, ни с чем, и теперь боялись появляться в Темном Замке, предчувствуя гнев Чернека..

Велибор вновь инстинктивно вжался в землю, когда они пронеслись мимо него, так близко, что его обдало их смрадом. Пыль волнами поднялась по земле, и сквозь эту пыль Велибор побрел далее, туда, где начинался погост; близился конец мертвой земли.

Дорога мимо погоста была не из приятных: здесь кругом летали коршуны и воронье, пытаясь найти, чем поживиться; разоренные могилки, как пчелиные соты, вызывали чувство неясной тревоги. В них валялись полугнилые открытые гробы, а местами и вовсе никаких гробов не было, только пустые ямы. Из земли торчали завалившиеся кресты, кое-где камни с вырезанными надписями, была также одна усыпальница, видно, знатной семьи. Страшно было подумать, к чему катился мир: двадцать лет назад и представить было сложно, что чернокнижник начнет собирать отряды, дабы нападать на людей. Тогда никто не обращал внимания на стариков-чародеев, живущих в болотах, горах, густых чащах. Их гнали отовсюду, на них охотились, им не было места в обществе ни простолюдинов, ни знати. Как же они все допустили это?

Велибор рос в тени старшего брата, и это-то с самого рождения более всего повлияло на его становление. Ратибор превосходил Велибора во всем в силу возраста, потому тот изо всех сил старался догнать его, опередить его. И он, в отличие от брата, любил ездить в монастырь и изучать древние рукописи монахов. История предков, история войн - он все вбирал в себя, чтобы разбираться в происходящем намного лучше, чем другие, и однажды воспользоваться преимуществом знания. Рос он скромным, был чаще весь в себе, слыл мало общительным, даже неразговорчивым.

Вся семья, правитель Радогор и Зорица, а также и их старший сын Ратибор любили празднества, охоту, рыбалку. После одного из празднеств они все, хмельные, отправились на охоту, где Ратибор и погиб, когда несся на лошади по слишком крутому склону. Он упал очень неудачно, разбив голову об один из камней. Радогор, кто придумал всю затею с охотой в тот день, корил себя за его гибель.

Вскоре после этого не стало и Радогора: его здоровье и так хворало от праздного образа жизни, а сейчас и совсем расстроилось, ведь выпивал он все больше и больше. В совсем юном возрасте Велибор призван был управлять своей землей; тяжело это было сначала, невыносимо тяжело. Дела были в беспорядке, они много задолжали Строимиру, того и гляди готового напасть на них за неуплату долгов. Многие крестьяне бросили свои хозяйства и стали заниматься разбоем. Верноподданные его отца, в первую очередь советники, долгие годы принимавшие указы самостоятельно, как он и подозревал, много златников вынесли из казны, и были не готовы что-то менять в заведенном порядке вещей. Он пытался мирным путем добиться власти, но все его решения высмеивались на советах, его постоянно перебивали, указывали на его молодость и неопытность.

Велибору быстро дали понять, насколько непрочно его положение на престоле; насколько он в действительности зависим был от правящих родов и их поддержки. Первые два года, казалось, все шло по замыслу советников, Велибор будто ничего не предпринимал. Он зевал на советах, не возражал, большей частью со всем соглашался, когда же что-то предлагал, казалось, он был во всем не сведущ. Велибор созвал юношей своего возраста из рода матери, своих двоюродных братьев, и стал проводить с ними много времени на охоте, рыбалке. Многие из них имели свои дружины, которые со временем перебрались из их крепостей в Родоград.

Тогда-то и началось укрепление власти Велибора: из совета постепенно ушли все его бывшие члены: старики, представители знатнейших родов, а на их место были поставлены приближенные Велибора; сотниками тоже стали его родичи.

За прошедшее десятилетие многое преобразилось в Радии: границы были укреплены, развивались города, торговля; были открыты прииски в горах по добыче руды и золота; торговля с соседними землями возросла; Строимир стал платить за использование сухопутных торговых путей, проходящих через Радию, таким образом долги перед Строимиром стали погашаться. Велибор стал сам вести учет казны, препятствуя воровству советников и казначеев; наконец, война с Витигостом, нарушившим границы Радии и направивших свои войска на Родоград, принесла Велибору неувядающую славу, таким блестящим полководцем показал он себя.

К концу ночи Велибор миновал распростершиеся на долгие аршины погост, и местность, наконец, стала постепенно меняться, появлялась живность, одинокие клочки травы зеленели кое-где. Чем дальше он шел, тем менее затхлым был воздух, и тем легче было дышать. Тучи рассеивались, и вскоре он уже увидел бирюзовое небо над головой, еще лазурное от отблесков рассвета и солнца вдали. Он вступил на самую настоящую живую землю, но обернулся, зачем-то кинув последний тоскливый взгляд на мертвую землю.

Когда Велибор пришел в Васильковый город, он уже снял артефакт солнца, лишь посильнее надвинул капюшон на лицо, чтобы верхняя часть лица была совсем не видна; день клонился к вечеру, он был изнеможён долгой дорогой и бессонной ночью. Перед выходом из Темного замка Велибор нашел оружейную, где отыскал и свой меч, и свою верхнюю одежду, и суму, в которой в потайном кармане завалялось несколько сребреников, этих денег было достаточно для того, чтобы не умереть с голоду и несколько раз переночевать на пути, но их даже близко не хватало на то, чтобы раздобыть где-то коня. В первой же таверне он решил перекусить и переночевать, чтобы набраться сил перед дорогой домой. Этот город был опасным местом, где, как он видел, свободно расхаживали мертвецы, будто у себя дома, а люди с большим подозрением рассматривали его поношенную, но добротную одежду, самый его незнакомый вид внушал им большое недовольство, не ждали они ничего хорошего от чужаков. А ведь этот город был как-никак в черте Радимича, и эти люди должны были подчиняться ему.

В таверне на него также косо смотрели другие путники.

– Ходят тут всякие странники, непонятно откуда взявшиеся, а потом убитые валяются прямо под ногами, - проворчал хозяин таверны себе под нос.

Откуда-то из-за спины доносились голоса двух очень пьяных людей.

– На Север сейчас нет дороги. Вчера только торговый караван из Строимира, шедший от нас до Житника, был разграблен разбойниками, всех перерезали, никого в живых не оставили.

– Это что же, какие новые появились разбойники?
– удивился второй пьяный человек, едва ворочая языков.