Чтение онлайн

– Ружана!
– Чернек быстрыми шагами подошел к ней, взмахнул рукой и стал тянуть ее к себе, искажая черты ее тела, накреняя и сгибая их, пока она полностью не свернулась в один блик и не рассыпалась зеркальными крошками.

– Не-е-ет!
– разнесся звериный вопль Зорана. Другие вытьянки стойко продолжали свое действо, Чернек в тот же миг, что разделался с Ружаной, взмахнул двумя руками и также уничтожил двух других вытьянок. Оставались только двое. Он взмахнул двумя руками, но одна из них остановила свой крик и пала ниц на пол, взмолившись:

– Нет, нет, простите, не убивайте, это не моя вина, это все Ружана!

Вторая вытьянка остановилась и зашипела:

– Молчи, Некраса! Молчи!

Зоран бросился к крошкам бликов на полу, но то была лишь пыль - все, что осталось от его возлюбленной. Он не слышал, что происходило вокруг, не слышал, как Некрасу и другую вытьянку отвели к Чернеку для допроса, не слышал, как к нему подошли его соратники вурдалаки.

– О, Зоран, - склонилась к нему Горена, обнимая его за плечи, - как жаль, она была такой красавицей! Что только на нее нашло!

– Как это все дико, жестоко! Из-за какой-то баллийки уничтожить свою верноподданную!
– говорил Невзор.

– Дело не в баллийке, а в самоуправстве, - говорил мягко Лесьяр, - никто не смеет поступать не в интересах нашего, никто не смеет ослушиваться Чернека. Если у него был свой умысел насчет баллийки, значит, никто не имел право мешать ему.

– Какой мог быть у него умысел?
– гремел Ростих, - она - наш враг, или мы теперь встанем на сторону баллинов, станем им прислуживать? Теперь наши сородичи будут гибнуть из-за нее?

– Я сейчас же пойду на допрос и помогу нашему правителю узнать истину. - сказал Лесьяр, - если вам и далее хочется вести бесконечную перепалку, то извиняйте! Зоран, ты убит горем сейчас, я все разведаю для тебя и потом...

– Я пойду туда!
– перебил его Зоран, этот огромный вурдалак поднялся с пола и, расталкивая всех, направился к Чернеку. Лесьяр суетливо поспешил за ним.

В одной из комнат Чернека Сейвина лежала на софе, а Чернек склонился над ней, приводя ее в чувство с помощью каких-то едкого отвара. Она медленно открыла глаза, и голова ее затрещала от острой боли, расползающейся тонкими нитками по всему черепу. Лицо ее скривилось от боли.

– Что произошло?
– спросила тихо она.
– Я еще жива?

– Жива, к удивлению моему. По всей видимости, чары вытьянок на тебя не действуют.
– Он так тяжело смотрел на нее, что ей стало не по себе.

– Почти не действуют, - поправила она его, - меня будто пытались разодрать на части.

– Зачем они делали это? Кто их надоумил? Что они сказали тебе?

– Они прилетали ко мне давеча днем, просили вернуть их к жизни, а я отказала им. Они ушли, но потом вновь напали на меня, уже ни о чем не прося. Как раз тогда, когда ты позвал меня.

– Куда позвал?

– К себе.
– удивилась Сейвина, - стражник сказал мне, что ты позвал меня к себе.

– Я не звал тебя, - лицо его хмурилось все больше, - сдается мне, все это очень нечисто.

– Зачем бы они подстроили все это у тебя перед самыми покоями? Это самоубийство.

– Да, это весьма странно. Слишком грубый просчет, подозрительно грубый.

Чернек вскочил и ринулся в другую комнату, где были вытьянки. Они метались по комнате - Некраса и Вилена, поодаль стояли Лесьяр, Ростих и Зоран, чей вид был очень плох: вся его большая фигура ссутулилась, он весь осел, казался немощным и вялым. Увидев, что в комнату вошел Чернек, Некраса бросилась к его ногам, упав на колени и склонив голову.

– Пощади, повелитель Темного царства, умоляю!
– взмолилась она.

– Некраса, молчи!
– не своим, грудным голосом вскрикнула Вилена.

– Я вижу, что хотя бы одна из вас пришла в себя, - сказал Чернек, - Некраса, я всегда знал, что ты смышлёнее четырех других. Рассказывай, что на вас нашло сегодня.
– он говорил вкрадчиво и льстиво, а сам прожигал взглядом обеих; за самоуправство он должен был уничтожить их на месте, однако эти двое были его последними вытьянками, создать эти существа занимало много времени и сил, и редко результат был успешен, чаще души погибали, так и не став никем. Вытьянки стоили больших войск - они могли проходить через плоть людей, изымая их души и убивая их; могли хватать души людей и, вытаскивая их из тел, обращать в себе подобных, что редко получалось, но все же было возможным. Ему очень не хотелось уничтожать двух последних своих вытьянок; война, которая им предстояла, начиналась завтра, и это все меняло, даже факт их измены.

– Это все коварный замысел Ружаны. Мы выманили баллийку, Некраса обманула стражника, и Сейвина вышла из комнаты, мы проверили, что вы в своих покоях, и окружили ее в том месте, где бы вы нас точно услышали.

– Что? Но зачем?
– все были в недоумении, и Чернек, и его советники.

– Ружана хотела погибнуть, и мы вместе с ней, мы поверили, что это спасет нас.

– Отчего спасет? Кто придумал эту дичь? Ружана спятила совсем?

– О нет, нет-нет, нет! Она не спятила, она была спокойна весь день, очень трезво мыслила. Дело все в том, что она решила несколько дней назад, что баллийка могла нас воскресить и превратить обратно в людей, и мы пришли к ней. Но баллийка отказалась помогать нам. Мы должны были умереть, чтобы воскреснуть, так велела твоя пленница. А убить нас мог только величайший из всех сущностей, только ты, Чернек. У Ружаны все получилось, как она и хотела... Только прошу тебя, я не хочу сгинуть на самом деле, я хочу жить! Пощади! Я буду верно служить тебе, я все сделаю ради искупления своей вины!

– Некраса, Некраса, - с некоторым разочарованием в голосе говорил Чернек, - как вы могли быть такими наивными. Ружана забила вам голову всякой ерундой. Я ведь обещал, что вы станете вурдалаками, когда выполните свое предназначение, когда поможете мне в войне. Неужели вы не могли просто подождать?

– О, великий, - тут взмолилась и Вилена, - прости нас глупых и слабых, мы усомнились под напором Ружаны, мы поверили ей. Как глупо! Мы никогда больше не позволим себе сомневаться в правильности твоих слов! Сохрани нам жизни, и более верных воителей тебе не сыскать!

– Даже не знаю, - говорил также вкрадчиво Чернек, - вы обе совершили непоправимое: ослушались меня, устроили заговор, это ведь не что иное, как измена. Измена! Ваши судьбы будут решаться на Совете сегодня же вечером.
– он совсем так не думал; они нужны были ему, пока что нужны, значит, пока что они будут жить, однако припугнуть их все-таки стоило.

Он обернулся к своим советникам, увидел Зорана и тут же понял, что вот тут-то начинаются все его затруднения.

– Это все проклятая баллийка!
– зашипел Зоран ему в ухо, когда они вышли из комнаты, - Ты принял ее как гостью, а она все это время плела интриги у тебя за спиной. Сначала помогла сбежать Велибору, а затем уничтожила твоих самых преданных и сильных слуг. Это все ее хитроумный план, ее нужно уничтожить сейчас же, пока она не сделала что-то еще, да пока твои же приспешники не усомнились в здравости твоих решений. Позволь мне...

– Молчать!
– рявкнул князь Чернек, все вурдалаки отпрыгнули от него. Самая его одежда и весь облик в этот момент преобразился: в коридоре, где был полумрак и неярко дребезжал свет факелов, Чернек весь вырос и потемнел, будто слился с тьмой; он тысячекратно превосходил по мощи всех вокруг.
– Я сам решу, что мне делать сейчас! Если бы ты держал в узде свою женщину и не давал бы ее полоумным идеям расползаться по замку, ничего бы этого не случилось. Она посеяла сомнение! Она должна была сгинуть. Твоя верность тоже под вопросом. Стеречь вытьянок! Если хоть слово о том, что сказали вытьянки, прольется наружу, из этих самых комнат, порешу всех вас, не разбирая!