Чтение онлайн

– С днем вашего рождения, - удивленно повторил Одиноков.

Я не стал его разочаровывать. Ну, подумаешь, на полгода раньше...

– ...И мы хотим пожелать вам - вот этой полной ложкой хлебать все удовольствия жизни, и пусть эта кадка всегда будет полна добром и достатком, ну а матрешка, что ж, большого вам, так сказать, потомства, вы человек холостой, у вас все впереди...

Что у меня впереди - я знаю: трепку хорошую Ляльке задам.

В своем ответном слове я выразил благодарность за теплые слова поздравления, за прекрасные, с глубоким смыслом, подарки, подчеркнул, что очень тронут таким вниманием, и предложил торжественную часть завершить деловым разговором.

В конце его я поинтересовался ученицами, нет ли с ними определенных хлопот.

– Молодцы девочки, - расцвел Одиноков, а девочки расцвели от этих слов еще больше.
– Достойная смена. Вот только кокетничают с моими стариками в рабочее время. Но это пройдет, с возрастом.

Это вряд ли пройдет...

– Иди сюда!
– рявкнул я, когда депутация отправилась к своим рабочим местам кокетничать и возрождать.

– Не пойду, - донеслось из приемной.
– Ругаться будете.

– Допрашивать.

– Штаны снимать?
– горько вздохнула.

– Не обязательно. У меня ремень хороший, через штаны достанет.

Вошла, потупилась.

– Что ж ты меня не поздравишь с днем рождения? Хоть бы открытку на стол положила.

– Ну, Алексей Дмитриевич, - заныла Лялька, - они все время звонят, на прием к вам просятся, все спрашивают, как вас порадовать... А у нас свадьба скоро. Подарки нужны, то-се.

– Что ж, мы на свадьбу денег бы не нашли?

– Вы скряга, Алексей Дмитриевич, - осмелела, - вы каждую народную копейку считаете... На стол бы, конечно, выделили, а на подарок...

– А, может, я бы им дом губернаторский подарил?

– Дом вы решили княгине вернуть, чтоб там образцовый светский салон был.

Все знает!

– Кстати, кто женится, не ты ли?

Ошарашила:

– Юлька за Филипка хромого выходит. Не знали, что ли?

Куда мне до тебя.

– Что ж ты мне раньше не сказала?
– Разве б я тогда допустил этот побег!

– А вы не волнуйтесь. Юлька уже в городе, у Наташки прячется.

Отлегло. Явился киллер мой долгожданный.

– Ладно, иди. Я тебя простил. За добрые вести. Но впредь...

– Уж и не знаю, как получится, - вздохнула как матрешка,- у нас ведь народ молодой, еще три свадьбы намечаются...

Я молча и грозно расстегнул ремень - Лялька выскочила и захлопнула дверь. И из-за двери крикнула:

– Вас дежурный по Горотделу спрашивает, соединить?

– Товарищ полковник, квартирного вора задержали, прямо на месте...

– Ну и что? Мне ему передачку принести?

– Извините, товарищ полковник... Но вот у начальника какие-то сомнения. Просил вас подъехать.

Когда же это кончится?

– Вы, может, помните того пожилого грузина, что деньги на выкуп сдавал? Еще он с Лялькой спорил... Он шашлычную держит, серьезный такой мужик, здоровый. Дома у себя жулика застал, насовал как следует, в ванной закрыл и в милицию позвонил. Парня допросили, обстоятельства разобрали что-то не вяжется одно с одним.

– Что именно?

– Первое: забрался в квартиру, когда там находилась граждан ка Пеладзе, супруга хозяина. Она - на кухне, он, значит, по углам шарит. Второе: следов взлома нет, ключей и отмычек у подозреваемого - тоже нет.

– Как объясняет?

– Просто: дернул дверь наудачу, а она не заперта. В наше-то время! Но третье, вот главное, он в домашних туфлях хозяина был. Пояснил: разулся, чтобы не топать, а потом, в панике, свою обувь с хозяйской перепутал, когда тот в неурочный час домой вернулся.

Вот именно. В неурочный час.

– Ты говоришь, грузин пожилой?

– Пожилой. Но в соку еще.

– А супруга?

– Молода, красива.

– А жулик?

– Молод. Но красив ли, сейчас сказать трудно. По причине побоев.

– Понятно.

– Но ведь парень сознался. Признал, что намеревался совершить кражу. И доказательства налицо.

– Какие?

– Вещи ценные успел в чемоданчик собрать.

– Какие вещи, хозяйкины небось?

– Ну правильно догадался: лифчики красивые, колечки золотые и с камушками, сережки, косметичка, костюмчик ненадеванный.

– Давай-ка его сюда. И вдвоем нас оставь...

Да, не знаю, был ли этот парень красив, но больше красивым никогда уже не будет - усердно грузинище постарался.

– Доигрался?
– спросил я сразу.

– Я вас не понимаю.

– А я твою любимую не понимаю. Ей - сохраненная честь, тебе - тюрьма.

Парень помолчал.

– А вы как бы поступили на моем месте?

– Я по чужим женам не ходок, своих хватает.

– Я не мог по-другому. Он бы ее убил, если бы догадался, очень ревнивый. Мы бежать хотели.

Это я понял, по чемоданчику с лифчиками.

– Что делать будем? Тебе хороший срок светит. А по моему Закону о неприкосновенности жилища - вообще высшая мера.

– Чистосердечное признание, - он с трудом улыбнулся разбитыми губами, - суд его, надеюсь, примет во внимание.

– Глупо. Я не могу этого допустить.

– Другого выхода нет. Вам трупы нужны?

– Давай так. Я тебя отправлю в какой-нибудь подшефный колхоз, поживешь там. Может, за это время твоя любимая догадается мирно с грузином разойтись. Без ревности, понимаешь: ну любит она грузинскую постель, да не любит грузинской кухни. А потом вдруг встретит тебя, и вы поженитесь... Но я бы с ней судьбу свою не стал связывать. Об этом подумай. Договорились?

– А мужу что скажете, он же будет интересоваться?

– Скажу, что расстрелял тебя. Пусть его совесть помучает. А что он тебя отлупил, что ж, то его право. Хотя он об этом и не знает...

Вот я и говорю: каждый должен быть на своем месте - муж на своем, любовник - на своем.

Выходя из Горотдела, увидел подъезжающий автобус, набитый задержанными парнями.

– Откуда дровишки?
– спросил я Волгина.

– Из леса, вестимо. Рэкетмены сельские. По нашей схеме крестьяне сработали. Двоих "парламентеров" прищучили, вся банда карать явилась. А мы их уже ждали.