Чтение онлайн

– Неужели сдались без боя?
– усмехнулся я.

– Сдались. Да еще вопили: "Дяденьки, не бейте! Больше не будем!"

– Не будут...

Я вернулся в Замок.

– Давай мне Пилипюка, - это Ляльке, сидевшей за столом в приемной.

– А он уже заходил, я велела, чтоб попозже.
– И в дверь за моей спиной: - Входи, тебя полковник ждут-с!

– Мне сапер-минер хороший нужен, - сказал я Пилипюку,- есть у тебя?

– Васька Ламбада.

– Что у вас за страсть к блатным кликухам?

– Та ни, Митрич, он вже к нам с ней прийшол.

– Веди сюда.

Василий на вид оказался простоватым парнем из старой деревни русоволосый, голубоглазый, плечистый.

Я протянул ему коробочку с кнопкой, что отдала мне Юлька.

Он шарахнулся от нее, как рыжий Бакс от мышки.

– Осторожно, товарищ полковник! Где у вас к ней другая деталь?

– Другой не было, только эта.

Он взял у меня коробку, легонько вскрыл, что-то вынул - и только тогда задышал нормально. Пояснил:

– Это само ВУ, товарищ полковник, а к нему должен быть замедлитель, на тридцать минут. Они вот так вот соединяются и все- через тридцать минут реле сработает и ударит по кнопочке.
– И улыбнулся добродушно: - Холодно стало, товарищ полковник?

Не пойму даже, может, и жарко. Я ведь это ВУ полдня в кармане таскал. А Юлька! Везучие мы с ней. Но я ей об этой Ваниной подлости не скажу - она у него последняя, гад буду!..

Так, с этим все, пора, стало быть в командировку, в подполье, точнее. Юлька свое дело "сделала", мне свое делать.

И я сказал Ляльке:

– Полковник Сергеев срочно заболел. Дня на два. Можете давать по радио бюллетень о состоянии его здоровья. Но не увлекайтесь - результаты анализов не сообщать, только температуру, пульс и давление.

– Сухпай, батарейки, спальные мешки?

– Откуда ты знаешь?

Вернувшись в терем, Надежда сообщила Ване Заике хорошие новости.

Во-первых, подтвердила факт строительства оборонительных сооружений вдоль берега реки и оборудования пулеметных гнезд, а также обучения добровольцев из числа горожан (не густо, знать, у Серого с бойцами).

Во-вторых, куда-то исчезла Юлька. Последние следы ее обнаруживались в доме у Натальи, откуда они вместе, по непроверенным данным, отправились в Замок. Из Замка Наталья вернулась одна и отвечать на скромные, случайные вопросы Надежды решительно отказалась.

– А что Сергеев? Что о нем слышно?
– спросил Ваня о главном.

– Ничего не удалось узнать, - огорченно повинилась Надежда. Разговоры идут такие, что он вроде заболел. А толком ничего не известно.

– Понятно, - улыбнулся Ваня.
– Триппер подхватил.

И отправился с докладом о проделанной работе в Куровское, к Сидору Большому.

Вернувшись инкогнито из экскурсии с юным проводником по подземным галереям, я снова вызвал Ваську Ламбаду, поставил ему задачу, показал точки на схеме.

– Все понял?

– Все, товарищ полковник. Теперь на местности надо посмотреть, руками потрогать. Ну и прикинуть - сколько чего и как.

Явился Прохор, встревоженный и несколько смущенный, как нашкодивший посреди комнаты щенок.

Обменялись новостями, мнениями.

– Что будем делать, командир?

– Сражаться. До победы.

– Тогда поднимай красный флаг, - как-то жестко, будто в этом было что-то личное, сказал Прохор.

– Что вы меня все в большевики записываете?

– Ты уроки истории любишь... А знаешь плохо. Ни при чем тут большевики.
– И пояснил снисходительно к моей серости:- В давние годы пираты Карибского моря, идя на абордаж, поднимали на грот-мачте красный флаг в знак того, что пощады никому не будет.

– У нас грот-мачты нет.

– На "Беспощадном" поднимем. У него антенна длинная.

– Ну разве что... Как личная жизнь?

– А ты уже знаешь?

– Что именно? Неужели счастливым отцом готовишься стать?
– И упредил: - Невыносим, прости.

– Не в этом дело, Леша. Похоже, ты опять прав. Наташа ушла...

– К другому? Или, точнее, к другим?
– Я не собирался жалеть его.

Но Прохор и не нуждался в этом. При всех его моральных фантазиях он был человеком неприлично честным.

– Можешь расстрелять меня, - глухо молвил, - но я был преступно откровенен с ней. Она очень многое знала о наших делах и планах. От меня.

– Твое счастье, что ты знал не очень много. А очень многое из того, что ты знал, не соответствовало действительности.

– Ты использовал меня для дезинформации противника!
– он выкинул вперед обличающий перст, коим едва не попал мне в глаз.
– Тебе должно быть стыдно!
– Палец принял вертикальное положение.

– Вот еще! Ты делал свое дело, я - свое. Спрячь кулачки. Я тебе медаль дам. Или в Сибирь за подругой пойдешь?

Прохор посопел угрожающе, выпустил гневный воздух (хорошо, что через ноздри) и подвел черту:

– Ты опять прав: проститутка и блядь - суть категории различные.

Ну, положим, так витиевато я сказать не мог...

И опять Серый ушел в подполье, по болезни. Вместе с Василием по псевдониму Ламбада.

– А чего ты себе такую иностранную фамилию взял?
– поинтересовался я, когда мы углубились в холодные недра горы.

– Да батька, дурак старый, наградил, - охотно пояснил Василий. Приехал ко мне в часть, еще по первому году, вечером в солдатском клубе стали телевизор смотреть. А там танцы казали, конкурс. Ну и эту самую ламбаду.

Батька и заржал во весь бас. Во, говорит, Васька, а я и не знал, что это дело ламбадой зовется. Мы эту самую ламбаду еще когда с твоей мамкой бацали, на ее крыльце, как стемнеет. Тебя так и сламбадили. Токо у нас это по-другому называлось.

Ну, ребята и подхватили. Так прилипла эта ламбада, что меня старшина два раза в ведомость под ней заносил, ровно фамилию. И куда ни переведут, даже в другую часть - она за мной. Натерпелся. А потом привык. Теперь нравится, - заключил с гордостью.
– Ни у кого такой нет.