Чтение онлайн

– Ну смотри, Ваня, - повторился Сидор Большой.
– Твой шанс. Ты и поведешь ребят.

Вот этого Ваня не ждал. Это уж совсем не в кассу. Он вообще воевать не собирался. Он, как всегда, трофеи подбирать рассчитывал.

Но благоразумно промолчал. Сидор Большой отличался патологической подозрительностью. И если кому хоть чуть не поверил - все, вот только что был человек и уже нет его.

– Что для этого перехода нужно?

– Да ничего, кроме фонарей. Из расчета один на десять человек.

– А по времени?

– В целом? Ну, сосредоточиться на шоссе, там лесок небольшой, просочиться внутрь, по Пещерам минут сорок - час, если со сноровкой... Думаю, часа три на все про все.

– Ладно, Ваня, мы посоветуемся. Решим. А ты про Серого не забудь. Одно другому не помеха. Даже наоборот.

– Нашел я человека. Сегодня к Серому отправлю.

А вот как?
– об этом Ваня сгоряча не подумал. Сбежала Юлька и... вернулась, передумала. Ей под арестом милее, да? Ладно, об этом потом. Может, сама что сообразит. Если согласится... Куда она денется?

– Что задумался?
– оторвал от мыслей Сидор Большой.
– Думать поздно, Ванятка. Действовать пора. Помни наказ, что тебе люди дали. Знай: у кого память короткая, тот и живет недолго.

Ваня вернулся в терем не таким веселым, как уезжал. Не светило под землю лезть. Хорошо - не заблудишься, а если Серый на выходе будет ждать? С пулеметами вот с такими коробками? Да вот такого калибра? Нет, эту радость надо проверить...

– Юлька, - сказал Ваня с порога, - ты в город можешь вернуться?

– Зачем?
– Юлька удивленно распахнула глаза.

– Вот так вот надо, - ребром ладони по горлу, - для нас с тобой.

– Вань, меня ж там каждая собака знает.
– "Каждый кобель", - подумала.

– Юлек, лапочка, - начал издалека, осторожно, - дело очень важное. Нужно кое-что разузнать, уточнить...

– Может, мне и Серого заодно убрать?
– со злостью ляпнула Юлька.

Ваня сел на подлокотник ее кресла, притянул Юльку к себе, начал долго и больно целовать в губы.

Вот только не это...

– Пусти. Мне нельзя сегодня. У меня это... критические дни.

Да, Ваня, что-то странно сегодня колесо судьбы вертится - то туда, то сразу обратно. Поманит хорошим - и прочь.

Он встал, закурил, прошелся по комнате, остановился у окна. Глухо заговорил:

– Слушай, Юлек. Мне вся эта кавалькада надоела. Хочу отсюда слинять. Насовсем и подальше. Вместе с тобой. Я не все потерял, не думай, припас у меня имеется. И здесь, неподалеку, и там - за кордоном. Поедешь?

– Но чтоб все путем, - поставила Юлька условие.
– Шлюхой с тобой не поеду, только женой.

– А вот чтобы все путем было, чтобы верняк получился, нуж но здесь дело доделать. Серого убрать и банду его из города выкинуть. Без этого мне...
– поправился, спохватившись, - без этого нам не уйти. Братва нас всюду достанет, хоть в Израиле, хоть в Америке.

– В Израиль не хочу, - машинально сообщила Юлька, внимательно рассматривая маникюр, - хочу в Шотландию, посмотреть, как там мужики юбки носят.
– И вдруг врубилась.
– Постой, ты серьезно насчет Серого? И не вздумай! Ты к нему и близко не подойдешь. За него не только его волчары злобные, за него весь город. Разорвут.

– А если ты к нему подойдешь, а?

Юлька откинулась на спинку кресла, вжалась в нее.

– Ваня, мне шестнадцать лет, ты что?

Ваня молча пошел к дверям, на пороге остановился, сказал через плечо:

– Однако подумай. За его голову наши паханы большие бабки дают. Помолчал.
– А за твою - нет.
– Вышел и запер снаружи дверь.

– Садись, Проша, давно не виделись. Какие новости?

– Вот новости, - усмехнулся Прохор и положил на стол мятые листки из тетрадки в клетку.
– Гражданин Пичугин принес в редакцию статью, обличающую произвол городских правоохранительных органов. В твой адрес тоже неслабо выдал. Почитай, может, что новенькое о себе узнаешь.

– А что тебя смущает?
– спросил я, прочитав "статью".
– Он все правильно написал, правдиво. Публикуй.

– Ты обратил внимание на последнюю фразу? "А дальше как жить?"

– Вот за этим я тебя и позвал. Обстановка, Проша, резко обострилась. Со дня на день бандюки всего района бросятся на город. Чем это кончится, не знаю. Мне обещали помощь из Москвы, но, боюсь, она опоздает...

– Ты к чему это все?
– насторожился Прохор.

– К тому: собирайся, забирай Ляльку и - на каникулы, подальше отсюда. Вы мне самые близкие люди, я не могу вами рисковать. Да и спокойнее мне будет.

– "Вот еще", скажет Лялька и будет права, - последовал ответ.
– Мы вместе начали такое дело, поверили тебе, пошли за тобой, а ты... Нет, Леша, мы с тобой до конца. И, сказать по правде, у меня уже нет сомнений в нашей победе. Сколько этих бандюков?
– Я пожал плечами.
– Вот именно. А за нас весь город. И уже полрайона. А скоро - вся страна. Не ожидал твоего малодушия.

Ишь ты, какой мужчина. Кавалер!

Но мне не было стыдно, что я его провоцирую. Первым делом, стало быть, самолеты...

– У меня мало сил, Прохор. Трудно будет удержать город.

– А воинская часть? Ты же вроде договорился с командиром?

– Колеблется полковник. Мнется. И я его не осуждаю.

– Да даже без него... Я прошелся сегодня по Набережной - просто неприступный бастион.

– Да, но на весь бастион, а это почти километр, я вынужден буду рассредоточить целиком наш гарнизон. Даже учитывая ополчение, не густо получится. Я вот что придумал, - это не я, правда, придумал, а Майор, будем держать в резерве транспорт, и как только на каком-то участке станет горячо - мигом перебросим туда дополнительные силы.

– Вот видишь, Серый, - обрадовался Прохор.
– Ты не только великий тактик, но и великий стратег! Отобьемся!

– Ага, - вяло признался я, - великий стратегический тактик... Юлька от меня сбежала.

– Как?

– Так. Отошел в кустики при дороге, а она оторвала дверцу от машины, так с дверцей в лес и ушла.

Прохор пожевал губами под бородой, отчего у него смешно задвигался нос.

– Она... Она располагала какой-нибудь информацией?

– Вряд ли. Ну что-нибудь о гарнизоне Замка, о распорядке- ничего серьезного.