Чтение онлайн

— Похоже на кожу. Но для определения возраста — только лаборатория.

Он протянул фрагмент Барбери. Тот молча кивнул и убрал к себе.

Барбери вежливо поблагодарил маджоре Гаэтани, объяснил, что хочет ещё осмотреться в комнате вместе с Варотто и Маттиасом, и попросил того помочь Тиссоне с допросом начальника охраны.

Когда Гаэтани заколебался, Барбери добавил:

— Комиссарио Тиссоне — толковый человек, но у вас, разумеется, больше опыта в допросах. Думаю, вы вытянете из него гораздо больше.

Маджоре самодовольно кивнул.

— Можете не сомневаться.

Чётким шагом он вышел. Барбери, Варотто, Маттиас и Алисия продолжили осмотр.

Вскоре Барбери присвистнул.

— А это посмотрите…

Он стоял у массивного шкафа и держал в руках маленький, сильно потёртый кожаный футляр, извлечённый из одного из ящиков. На лицевой стороне — выцветший штамп: Comune di Molochio. Ниже, чётче: Carta d’identita — и четырёхзначный рукописный номер.

Барбери осторожно вытащил старое удостоверение и раскрыл его.

На пожелтевшем чёрно-белом фото улыбался красивый молодой человек с гладко зачёсанными назад чёрными волосами и располагающим лицом. Внизу — корявая подпись. Дата читалась отчётливо: 3. 4. 1953. Большинство чернильных записей на левой странице тоже удалось разобрать.

Вверху — фамилия: Gatto.

Ниже — имя: Niccolo.

Остальное Барбери уже не читал.

— Похоже, вы были правы.

— Браво, Маттиас! — с уважением сказал Варотто. — Признаю, у меня были сомнения. Но теперь…

Маттиас почти не слушал. Он смотрел на удостоверение, а мысли его крутились вокруг старика в Риме, чьи худшие опасения только что подтвердились. Он пытался отогнать эту мысль, но она не уходила — цеплялась, жалила.

— Почему он оставил здесь своё удостоверение? — задумчиво произнёс он.

— У него наверняка есть новое. Этому документу полвека — он давно недействителен.

— Это ясно. Но зачем оставлять то, что тебя однозначно идентифицирует?

— Может, потому что он хочет, чтобы его опознали? Чтобы все узнали, кто совершил эти злодеяния?

Маттиас сел на край кровати, опёрся локтями о колени и закрыл лицо руками. Долго сидел так — неподвижный, сгорбленный, — пока Варотто не сел рядом.

— Что с тобой? О чём думаешь?

Медленно Маттиас поднял голову и с болью посмотрел на него.

— Я думал, что благодаря своему прошлому знаю все формы человеческого безумия. Все мотивы. Все искажения. Но за последние дни понял, что подошёл к пределу.

— Что вы имеете в виду? — спросил Барбери. Он взял стул, поставил напротив и сел верхом.

— Я просто не понимаю логики, — объяснил Маттиас.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Группа похищает почти пятьдесят детей за два года. Все мальчики рождены в один день и имеют ещё ряд общих черт. Уже найти их — колоссальный труд. Потом этих детей двадцать лет держат в плену. Снова — огромные организационные и финансовые затраты. И всё ради того, чтобы отомстить Богу или Церкви эффектным массовым убийством?

Он несколько раз глубоко вздохнул.

— А теперь — настолько явный намёк, кто за этим стоит. Зачем? Откуда такая неистовая ненависть? Только потому, что много лет назад Гатто пришлось покинуть Церковь из-за беременности подруги? Этого достаточно для всего, что происходит сейчас? Я просто не могу в это поверить.

Он выпрямился.

— И другие странности. Зачем нанимать частную охрану? Если хотели, чтобы мы нашли сцену в подвале — а это явно так, — зачем тогда охрана? Почему они с помощниками сбежали буквально в последнюю минуту? Почему инсценировали всё это и ждали, пока мы действительно появимся, — и только тогда ушли? Зачем оставили удостоверение? Почему, почему, почему…

— И какой твой вывод? — спросил Варотто.

Прежде чем Маттиас успел ответить, в комнату вошёл один из карабинеров.

— Только что звонили из нашей части. Ваши коллеги из Рима несколько раз пытались до вас дозвониться. Просят немедленно связаться.

— Здесь, наверное, нет связи, — сказал Барбери.

Он достал телефон, взглянул на экран — действительно, ни одного деления. Заодно увидел время: почти полшестого утра. Молча вышел наружу.

Через две минуты вернулся.

Лицо было белым как мел. Не говоря ни слова, он подошёл к кровати и тяжело сел на край.

— Что случилось? — спросил Варотто. — Вы выглядите так, будто встретили привидение.

— Хуже.

Барбери с трудом сглотнул.

— Нам нужно немедленно возвращаться в Рим. Вертолёт уже в пути.

Варотто потребовалась всего секунда, чтобы понять.

— Ещё одна станция?

Барбери посмотрел на карабинера, принёсшего сообщение.

— Оставьте нас, пожалуйста, одних.

Слова давались ему с видимым трудом. Карабинер коротко кивнул, развернулся и вышел.

Маттиас и Варотто смотрели на Барбери. Алисия замерла у стены.

Когда он наконец заговорил, голос был таким тихим, что его едва можно было расслышать.

— Папа. С четырёх часов утра он бесследно исчез.

ГЛАВА 58.

Октябрь 2005. 8 часов 10 минут. Рим. Квестура, Виа Сан-Витале, 15.

Маттиас и Варотто чувствовали себя выжатыми до последней капли, но о сне не могло быть и речи.

Вертолёт приземлился на парковке позади здания квестуры ещё затемно. Барбери настоятельно попросил их пока никому не говорить о пропаже Папы. Алисия взяла такси до редакционного здания «Иль Кортанеро».

Ватикан настаивал на абсолютной секретности — даже в самом городе-государстве лишь несколько членов Курии знали о случившемся. Вероятно, всё ещё надеялись, что произошло недоразумение. Однако Маттиас был уверен: в глубине уже заработала машина, ничем не уступающая спецслужбам крупных держав.

С момента возвращения он неоднократно пытался дозвониться кардиналу Фойгту или Бертону — безуспешно.

Барбери сразу по приезде распорядился доставить копию документа и кожаный фрагмент в экспертную лабораторию. Оба предмета он вручил сотруднику с указанием немедленно привлечь специалиста по древним языкам для перевода.