Чтение онлайн

Алисия прислушалась к себе. Она не знала, какой реакции ожидала, но то, что почти ничего не почувствовала — кроме лёгкого учащения пульса, — удивило её саму.

Аццани некоторое время смотрел на неё, словно прикидывая, выдержит ли она то, что он собирается сказать. Потом продолжил:

— Трудно объяснить… Алисия… Франческа, возможно, не всегда была такой, какой ты её знала. Понимаешь, у неё, видимо, была потребность…

— Переходи к сути, Винченцо, — прервала его Алисия с каменным лицом.

— Короче… У неё был роман с синьором Маньери ещё до того, как она познакомилась с Варотто. Она бросила Маньери, только когда уже некоторое время встречалась с комиссарио.

Это известие удивило Алисию далеко не так сильно, как предполагал её шеф. Она просто продолжала смотреть на него.

— Продолжать? Дальше будет неприятно.

Она молча кивнула.

— До Маньери у неё уже были связи с другими мужчинами из редакции…

— И с тобой тоже, Винченцо?

Он опустил голову. На несколько секунд. Потом продолжил, уже не глядя на Алисию:

— Маньери был в ярости, когда она ушла от него к Варотто. А когда случился тот несчастный случай, он свалил вину за её смерть на комиссарио. Я знаю это из разных разговоров, в которых он давал понять, что «этот неудачник» виноват в смерти его прекрасной Франчески, потому что не смог за ней уследить. Он всё время держал Варотто в поле зрения. А когда начались убийства Крестного пути и комиссарио через несколько дней всё ещё ничего не добился, Маньери увидел шанс отомстить.

— То есть статья вообще не имела отношения ни к расследованию, ни к Ватикану. Это была дешёвая месть мужчины, который пользовался красивым телом женщины и пришёл в ярость, когда это тело стало ему недоступно.

— Ну… да. Примерно так.

— И ты в этом участвовал. Написал статью. Ты помог сделать так, чтобы человек, который и без того с трудом держится после смерти любимой жены, потерял ещё и единственное, что его поддерживало, — свою профессию.

Аццани заёрзал в кресле.

— А что мне оставалось? Он мой начальник.

Алисия встала.

— Ты жалкое трусливое дерьмо, Винченцо.

Главный редактор тоже вскочил.

— Так со мной не разговаривают, Алисия! Я всё ещё твой шеф!

— Тогда уволь меня, — бросила она и вышла из кабинета.

ГЛАВА 60.

8 часов 50 минут. Рим. Квестура, Виа Сан-Витале, 15.

Маттиасу потребовалось некоторое время, чтобы суметь пересказать Барбери и Варотто то, что он только что узнал от Бертона.

— Этот Фойгт с самого начала казался мне подозрительным, — проворчал Варотто. Он выглядел не слишком удивлённым. — Говорю вам — это он запустил ту лживую историю обо мне в газету.

Мысли Маттиаса неслись вскачь.

Неужели кардинал действительно причастен к исчезновению Папы? Может быть, существует вполне разумное объяснение тому, почему обоих не могут найти. Может, Фойгт действительно получил важнейшие сведения о Никколо Гатто и должен был немедленно сообщить их Папе — даже ночью. Может, сам Гатто вышел на связь и хотел встретиться со Святым Отцом.

Но если так — почему через Фойгта, которого он вообще не знал? Почему не через Бертона?

Это не укладывалось в голове.

И даже если Фойгт не играет двойную игру — во что я всё ещё хочу верить, — почему Папа до сих пор не подал признаков жизни? Он же должен понимать, что в Ватикане его исчезновение быстро заметят и поднимут тревогу.

В конечном счёте оставалось единственное логичное объяснение. Похищение. Похищение при том или ином содействии кардинала Зигфрида Фойгта.

Маттиас переводил взгляд с Барбери на Варотто — оба всё это время внимательно за ним наблюдали.

— Допустим, кардинал действительно замешан и похитил Святого Отца. Какой у него может быть мотив? И куда он мог его увезти?

— Уже несколько дней убивают молодых мужчин, которые символически представляют Иисуса, — начал Барбери. — Как показала прошлая ночь, мы уже стоим перед двенадцатой станцией, где Иисус умирает на кресте. То, что Папа — наместник Бога на земле — исчезает именно в ночь, предшествующую этой двенадцатой станции…

Он запнулся. Маттиас продолжил за него:

— …может означать, что он — следующая жертва.

Надеюсь, мой голос не звучит так подавленно и отчаянно, как мне самому кажется.

Лица Барбери и Варотто были мрачнее тучи.

— Шеф, вам надо это видеть!

В дверях стоял один из сотрудников.

— В новостях на Rete 4 показывают маджоре из Терни.

Барбери поспешил из кабинета. Комиссарио и Маттиас — следом. Через два кабинета, в комнате отдыха, собралось несколько полицейских спецгруппы. Все заворожённо смотрели на телевизор.

Блестящая бритая голова Гаэтани сияла на фоне «Castello». Рядом стоял молодой человек в сером костюме и держал микрофон у его рта, а маджоре, горделиво выпятив грудь, заявлял:

— …мои люди в ходе ночной молниеносной операции обнаружили в подвале одного из зданий инсценировку одиннадцатой станции Крестного пути, которая без сомнения относится к серии убийств, безуспешно расследуемой коллегами из столицы.

Картинка вернулась в студию. Рядом с ведущей сидел пожилой мужчина в очках — дотторе Винти, известный религиовед, как гласила подпись внизу экрана. На заднике демонстрировали увеличенную фотографию древнего документа, найденного в «Castello».

При виде её Барбери громко выругался.

— Этот подонок сделал снимки и слил их на телевидение! — в ярости прорычал он. — Я устрою ему такое дисциплинарное, что…

— Тсс! — перебил его Варотто, указывая на экран.

— …которому может быть около двух тысяч двухсот лет, — как раз объяснял эксперт. — Возможно, именно в нём кроется ключ к этим ужасным преступлениям. Как мне стало известно из хорошо информированных источников, документ содержит не только явные указания на рождение Иисуса, но и на его возрождение — примерно через две тысячи лет.