Чтение онлайн

– Ну и как, впечатлился?
– с издевкой осведомилась Тая.

– Сначала мне не везло. Какие могут быть впечатления на грязных постоялых дворах? Народ грубый, в девках никакой утонченности. Истории лишь о том, кто кому морду набил, да кто у кого что своровал. Только и оставалось вино глушить. Удача улыбнулась при встрече с принцем. И я по горячим следам написал балладу.

– Зайчик, ты, правда, считаешь, что тебе улыбнулась удача?
– прошелестела ему на ухо Тая. И кровожадно улыбнулась.

– Уже не считаю, - хмуро посмотрел на неё бард и затосковал.

– Ну, вот что, - заговорил лорд Тайден серьезно, - мы тебя отпустим целым и невредимым при одном условии: ты больше ни разу в жизни не исполнишь этот кошмар. В противном случае я не только отдам тебя на растерзание леди Этайе, но ещё и руки подержу, пока она будет тебе голову отпиливать.

– Я согласен!
– Энгельбертельмус выдохнул с облегчением, понимая, что легко отделался.

– Более того, после моего возвращения из столицы я разрешу тебе наведаться в мой замок.

– Простите, милорд, но я не понимаю о каком замке речь, - замялся бард.

– О замке Риотира Тайдена.

– О-о, невероятно!
– воодушевился парень.
– Благодарю вас от всего сердца!

– Не вздумай появляться в замке без нас, - с угрозой предупредила Тая.
– Я тебе яйца оторву, если близко к Лесе подойдешь.

Энгельбертельмус закивал.

– Не беспокойтесь, миледи, я все понял!
– он прижал руки к сердцу театральным жестом.
– Мне очень стыдно за свои слова! Я могу идти?

– Можешь, - отмахнулся барон.
– Лютню-то забери!

Проводив взглядом убравшегося от греха подальше барда, Тая накинулась на Риотира:

– Господи, милорд, зачем он понадобился вам в замке? Уверена, остальные его баллады не лучше.

– Я тоже в этом уверен. Дело не в балладах. Я приглашаю его ради Таэрса. Может, насмотревшись на столичного павлина, парень выкинет из головы романтическую дурь. Я точно знаю, из него получится хороший рыцарь.

– Милорд, но у мальчика не лежит душа к военной карьере!

– Откуда нам знать, к чему лежит его душа? Он сейчас только-только начинает определяться в жизни. И пусть делает это самостоятельно. Я и Дирку запретил на парня давить.

– Не забывайте, Таэрс собирается обзавестись семьей.

– С этим ему придется подождать. Пусть сначала встанет на ноги, а потом женится на своей принцессе. ещё бы придумать, что с Рууной делать.

– А почему бы не сделать её помощницей управляющего?
– предложила Тая, вспоминая старика.

Риотир внимательно посмотрел на нее.

– Неплохая идея, - согласился он после недолгих раздумий.
– Когда вернемся, поговорю с Тимо. Ну что, миледи, вы готовы продолжить путь?

Видимо лимит приключений за предыдущие дни был исчерпан и больше за все время путешествия ни с Таей, ни с лордом Тайденом ничего не произошло. Лишь менялись постоялые дворы, да время от времени капризничала погода.

Чем ближе была столица, тем шире и многолюдней становились дороги. Праздник урожая прошел, и, глядя на нескончаемый поток повозок, телег и карет, Тае оставалось лишь предполагать, какой людской муравейник кипел вокруг города в ярмарочные дни.

Стоунген - некогда жемчужина Рийтонии, а ныне - столица Колмерика, вырос вокруг островной крепости, воль берегов бурной и холодной реки Каменной. Королевский замок - город в городе, расположился на острове и соединялся с берегами двумя широкими мостами. У самого замка пролеты мостов на ночь поднимались, делая его совершенно неприступным.

От первых деревянных построек не осталось и следа. Город выгорал трижды. После чего все нижние этажи зданий решили строить из бутового камня. Его привозили из каменоломен, расположенных недалеко от города, у отрогов Опоясывающих гор.

Внутри города проходили два крепостных вала. Первый очерчивал границы старого города, возникшего в одно время с замком. Второй крепостной вал построили спустя пару веков, когда население города увеличилось в несколько раз. В те же времена забрали в камень и почти всю береговую линию в городской черте.

Но городские стены Второго вала уже давно не вмещали в себя ни местных жителей, ни "понаехвших тут", поэтому постройки выплеснулись далеко за них, образуя многочисленные предместья. Между предместьями и крепостной стеной проходила полоса отчуждения почти в полмили шириной, со временем заросшая деревьями. В мирное время деревья не вырубались, и полоса отчуждения постепенно превратилась в череду садов и рощиц, любимое всеми горожанами место прогулок.

Всю эту информацию Тая выудила из Риотира во время последней остановки. Не отличавшемуся разговорчивостью лорду Тайдену пришлось рассказывать и отвечать на вопросы почти три часа, в течение которых он приговорил две бутылки вина и слегка охрип. Тая расспрашивала бы его и дальше, но, в конец измученный барон потерял терпение, послал любопытную спутницу в грифонью задницу и, демонстративно отвернувшись к стене, заснул богатырским сном.

Спутники достигли Восточных ворот в густых сумерках. Городская стража лениво взимала плату с приезжих. Местные жители проезжали бесплатно, предъявляя документы, скрепленные городской печатью. Лорда Тайдена, судя по всему, знали в лицо, поэтому пропустили, не требуя ни документов, ни платы. Вместе с ним свободно проехала и Тая.

Вопреки её ожиданиям, город оказался на удивление чистым, как и протекавшая по нему река. Объяснялось это просто. Хватило двух эпидемий холеры и повальной дизентерии, выкосивших почти половину населения столицы, чтобы правивший в те времена Эрик II Носатый издал указ, под страхом смерти запрещавший сбрасывать городские стоки в Каменную. По его же распоряжению под городом проложили многокилометровую паутину канализации. Для её прокладки король заключил договор с гномами и расстался с большей частью казны, не говоря уже о различных льготах для гномов-ремесленников.

По просторным каменным тоннелям канализации можно было плутать всю жизнь. Хотя вряд ли эта жизнь получилась бы длинной. В канализации нашла прибежище не только огромная армия крыс, в ней же прятались от королевской стражи члены воровской гильдии, бандиты, а также, если верить рассказам горожан, водились и куда более опасные существа.

Ежегодно, ранней весной, шлюзы, соединявшие паутину туннелей с рекой, открывали, и потоки воды устремлялись внутрь, вынося крыс и нечистоты за пределы города, ниже по течению. Говорят, после этого ещё примерно месяц на отмелях Каменной, зажатых Опоясывающими горами, царило ужасное зловоние, а вдоль её берегов в сторону города тянулись по одной и стаями выжившие и возвращавшиеся в родные места крысы.