Чтение онлайн

— Ярл, — голос у него оказался низкий, хриплый. — Сигурд сказал, тебе дом подлатать надо.

Я немного расслабилась и шагнула в сторону, пропуская его внутрь.

— Да, стены, крышу. Здесь такие дыры, что скоро нас просто заметёт снегом.

Он молча прошёл внутрь, огляделся. Провёл тяжёлой ладонью по стене, постучал костяшками, задумчиво хмыкнул. Затем поднял взгляд на меня и я почувствовала, как в его глазах мелькнуло что-то вроде насмешки. Или удивления.

— В таком тряпье долго не протянешь, — буркнул он, оценивающе скользя взглядом по моему платью. Чёрное, расшитое рубинами, когда-то великолепное, теперь рваное и грязное, оно здесь смотрелось так же неуместно, как хрустальный бокал среди глиняных кружек.

Я поджала губы.

— Меня больше волнует дом, чем платье, — ответила я, скрещивая руки на груди.

Он снова хмыкнул, но кивнул.

— Работы много. Не дёшево заплатить придётся.

— У меня есть, чем заплатить. — Я кивнула на стол, где среди собранных вещей блестели золотые украшения и драгоценные камни.

Ярл фыркнул, качая головой.

— В этих краях платят монетой, девка. Иначе быстро останешься ни с чем.

— Значит, найду того, кто обменяет, — я пожала плечами.

Он не стал спорить, снова оглядел дом и коротко сказал:

— Завтра к утру приду, если погода не испортится.

Я уже хотела проводить его, но он, стоя на пороге, вдруг обернулся и задержал на мне взгляд.

— Если что, зови, — сказал он. — За просто так драться не буду, но коль заплатишь то и защитить смогу.

И с этими словами ушёл, оставляя после себя запах морозного воздуха, дерева и крепкого табака.

***

Грязная как псина бродячая...

Эта мысль пришла внезапно, когда я наконец-то перестала бегать по дому, пытаясь навести порядок. Я опустила взгляд на руки — под ногтями скопилась сажа, а волосы сбились в колтун. Я устало вздохнула, попыталась разобрать колтун на пряди, но тут же сморщилась.

Вот только… мыться было негде. Ни бочки, ни таза, ничего…

Ни долго думая я опять поплелась к Сигурду.

Когда я постучалась, он открыл почти сразу. Выглядел так, будто вовсе не удивился моему визиту.

— Опять ты, — хмыкнул, скрестив руки на груди. — Что на этот раз?

Я смущённо переминалась с ноги на ногу.

— Мне… это… помыться бы. Таз или что-то вроде того есть?

Его бровь медленно поползла вверх.

— Таз? — переспросил он, словно не верил своим ушам, а потом широко усмехнулся. — Да могу и баню затопить, чего уж там…

Я уставилась на него исподлобья, и Сигурд поспешно осёкся.

— В следующий раз, — добавил он, поднимая руки в примирительном жесте, — с мужем придёшь, такую баню вам устрою, закачаешься!

Я закатила глаза.

Он вынес мне большой жестяной таз, и я, поблагодарив, потащилась обратно.

Растопить снег оказалось задачей не из лёгких. Пока я бегала туда-сюда, набирая полные котелки, у меня чуть не отмёрзли, а потом не отвалились руки. Когда вода наконец-то закипела, я осторожно вылила её в таз со снегом, заодно отлила в отдельную миску горячей воды, чтобы потом обтереть Ларисса.

Раздеваться было холодно. Пока я стягивала своё, некогда шикарное платье, морозный воздух успел укусить за плечи, и я торопливо залезла в тёплую воду. Было ужасно тесно. Колени упирались в подбородок, но лучше уж так, чем вообще никак.

Я пыталась мыться как можно быстрее, растирая тело до красноты. Вода быстро остывала, и я понимала, что если не успею, то придётся греть её заново или домываться холодной.

Кое-как помывшись, я взяла жёсткую ткань и начала обтираться. Кожа горела, но было приятно чувствовать себя хоть немного чище. Я натянула другое платье, которое успела прихватить с собой, и собралась обмыть Ларисса.

Обтереть его оказалось куда сложнее, чем я думала. Перевернуть его с боку на бок было той еще задачей, он не приходил в себя и был поход на горячее бревно. Я осторожно протирала его лицо, грудь, руки, шепча что-то бессвязное, успокаивающее, больше для себя, чем для него.

Когда закончила, я поднесла к его губам отвар, пытаясь заставить выпить хоть немного. Получилось плохо. Он лишь слабо застонал и отвернул голову.

— Ну же, — тихо попросила я, — тебе нужно пить…

Когда Ларисс снова отвернул голову, я в отчаянии сжала зубы. Он должен выпить отвар, иначе жар его просто сожжёт изнутри.

Я набрала немного отвара в рот. Жидкость была терпкой, с горьковатым привкусом трав. Затем осторожно наклонилась к Лариссу, прижалась губами к его пересохшему рту и медленно влила зелье ему внутрь.

Он инстинктивно сжал губы, но я настойчиво провела пальцами по его горлу, заставляя сглотнуть. Он судорожно дёрнулся, но проглотил.

— Так-то лучше, — прошептала я, отстраняясь.

Немного подождав и убедившись, что он дышит ровнее, я накрыла его потреманными одеялами, залезла под них сама и прижалась к его горячему телу.

Дрова в печи потрескивали, отбрасывая мягкие отблески на стены. Я слушала размеренное дыхание Ларисса, и, убаюканная этим звуком, постепенно провалилась в сон.

***

Утро пришло с мягким светом, пробивающимся сквозь щели в стенах. Дрова в печи уже догорали, оставляя после себя тёплое дыхание углей. Я вставала ночью, чтобы подкинуть ещё поленьев, но, похоже, пора было снова разжечь огонь.

На этот раз холод не пробирался так сильно, как вчера, но всё равно воздух в домишке оставался прохладным. Я с надеждой склонилась над Лариссом. Его лицо больше не выглядело таким бледным, а дыхание стало ровнее. Однако жар всё ещё держался.

Осторожно натерла его спину лекарственным составом, который дал мне Олаф. Воспаление в местах, где прежде были крылья, начало спадать, кожа больше не выглядела воспалённой и багровой.

— Давай, Ларисс, — прошептала я, поддерживая его голову и поднося чашу с отваром к его губам. — Очнись, хватит валяться.

Но он лишь слабо поморщился, не открывая глаз. Пришлось опять напоить его через поцелуй. Он проглотил отвар, но всё ещё оставался без сознания.

Я глубоко вздохнула, окинула взглядом дом. Порядок я навела, но еды оставалось мало. Пока заваривала чай, чтобы позавтракать, услышала приближающиеся шаги.

Во двор вошли двое, Ярл и Сигурд.

— Утро доброе, грозная женщина, — ухмыльнулся Сигурд, стряхивая с плеч снег.

Ярл, судя по всему, не любил лишних слов. Он даже не поздоровался, просто молча прошёл в дом, огляделся, фыркнул и кивнул самому себе. Затем широкими ладонями подхватил первую доску, прикинул, куда её лучше прибить.

Работал он уверенно, методично. Каждым ударом молотка укреплял стены, закрывая щели, через которые гулял ветер. Затем, когда основные дыры были заделаны, принялся за утепление — оббил стены изнутри шкурами, создавая хоть какую-то защиту от пронизывающего холода. Когда закончил с этим, принялся за пол — аккуратно укладывал доски, поверх которых также разложил шкуры.