Чтение онлайн

– Что же именно тебя разочаровало? Название? Или имя автора?

– Да нет, - смутился Тугодум - Я... Просто я сперва подумал, что эта книжка и мне тоже интересна будет. Не только вам.

– По правде говоря, и я на это надеялся, - улыбнулся я.

– Ну вот... А оказалось, что книга специальная. Научная. Мне, значит, она не по зубам. Вот я и...

– Огорчился?

– Ну да.

– И зря, - сказал я.
– Книжка хотя и специальная, действительно научная, но из этого еще вовсе не следует, что она так-таки уж совсем не для тебя. Вот, например, как раз сейчас, перед тем как ты вошел, я читал статью Дмитрия Сергеевича Лихачева на ту самую тему, которую мы с тобой в прошлый раз затронули. Она называется - "Литературный дед Остапа Бендера".

На лице Тугодума отразилось изумление.

– Ты, кажется, удивлен?

– Еще бы!

– А что, собственно, тебя так поразило?

– Академик и вдруг про Остапа Бендера пишет, - пожал плечами Тугодум. Вот уж не думал, что академики такими делами занимаются.

– Ты, вероятно, предполагал, что академик должен заниматься чем-то очень специальным и, следовательно, скучным?
– спросил я.
– Ведь так? Признайся!

– Не обязательно скучным, - смутился Тугодум.
– Но уж во всяком случае, не Остапом Бендером.

– Я, кажется, понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал я.
– Тебя смущает несколько сомнительный род занятий Остапа, да и вся его малопочтенная фигура. Верно? Однако разве более почтенная личность Павел Иванович Чичиков? Или Жиль Блаз, герой романа Лесажа? В плутовстве, как мы с тобой уже выяснили, они не уступят великому комбинатору. Однако о каждом из них написаны целые тома солиднейших научных исследований. Академик Лихачев, правда, специалист по древней русской литературе.

– Вот видите!
– обрадовался Тугодум.

– И тем не менее я не вижу ничего удивительного в том, что он написал небольшое исследование об Остапе Бендере. Собственно, даже не об Остапе Бендере, а о его литературных предках. В особенности об одном из них: о том, которого он не без основания именует дедом Остапа.

– А-а, я помню, - сказал Тугодум.
– Вы мне про это уже говорили. Так это, значит, он высказал такую идею, что литературным предком Остапа Бендера был Джингль?

– Он самый.

– Смотрите-ка! А я долго об этом думал и пришел к выводу, что, в сущности, ничего между ними нет общего. Я имею в виду Джингля и Остапа. Но просто ничегошеньки! Разве только, что оба они слегка как бы это сказать...

– Жуликоваты?

– Вот-вот... Но почему именно Джингль? А не, скажем, Джефф Питерс? Или тот же Чичиков? Или этот ну, кого вы только что назвали... Жиль Блаз? Да любой из членов действительных или почетных - этого самого Всемирного Сообщества Плутов.

– Стало быть, ты с академиком не согласен?

Тугодум почесал в затылке.

– Прямо даже и не знаю, что ответить, - признался он.
– Сказать, что не согласен, так вы меня нахалом назовете. Кто, мол, ты такой, чтобы с академиком спорить. Нет, не могу сказать, что не согласен. Боюсь. Но и что согласен с ним, тоже сказать не могу. Врать не буду.

– Ишь ты, какой осторожный стал, - усмехнулся я.
– Раньше-то, бывало, все сплеча рубил. Ну ладно, не хочешь спорить с академиком, не надо. Однако, поскольку у тебя есть сомнения в правильности его гипотезы, я предлагаю тебе проверить ее на практике.

– Это как же?
– спросил Тугодум.

– Очень просто. Сведем их обоих вместе: предполагаемого деда с предполагаемым внуком. То бишь Джингля с Остапом Бендером. И поглядим, имеются ли у них черты, так сказать, фамильного сходства.

– А как мы это сделаем?

– Все тем же, старым нашим, испытанным способом. С помощью воображения...

Я включил свое воображение, и тотчас же Остап Бендер явился передо мною и Тугодумом во всем своем великолепии. Он то ли не заметил нас, то ли нарочно хотел проскочить мимо, оставаясь незамеченным. Но я не дал ему улизнуть, крикнув ему вслед:

– Остап Ибрагимович! Куда же вы?

– Да, это я - обернулся он.
– Кто меня узнал?.. А, это вы! И ваш верный оруженосец, конечно, тоже с вами?

– Да, я тоже здесь. Здравствуйте, - приветствовал его Тугодум.

– Здравствуй, приятель!
– облегченно вздохнул Остап.
– При виде знакомых лиц сразу отлегло от сердца, - пояснил он.
– Не люблю, знаете ли, когда меня неожиданно окликают, да еще по имени-отчеству. Предпочитаю хранить инкогнито.

– Ну, нас-то вы можете не стесняться, - сказал Тугодум.
– Мы про вас знаем все.

– Все не все, но, во всяком случае, довольно много, - уточнил я. Знаем даже нечто такое, чего, быть может, вы и сами про себя не знаете.

– Не смешите меня, как говаривала, бывало, моя приятельница, незабвенная Эллочка Щукина, - улыбнулся своей ослепительной улыбкой Остап. Что можете вы знать про меня такого, чего не знал бы я сам?

– Дело в том, - объяснил я, - что мы с моим юным другом решили заняться расследованием вашей родословной.

– Расследованием?
– нахмурился Остап - Это вам, право, не к лицу. Расследованиями пусть занимается Уголовный розыск. А поскольку я, как вам известно, свято чту Уголовный кодекс, Угрозыску заниматься моей особой тоже ни к чему.

– Да нет, - успокоил его Тугодум.
– Мы совсем про другое. Просто мы случайно узнали, кто был ваш дедушка.

– Мой дедушка?
– изумился Остап.

– Именно так, - подтвердил я.
– И если вы не возражаете, мы могли бы даже вас с ним познакомить.

– Знаете что?
– сказал Остап.
– Плюньте вы на это дело, дорогой товарищ.

– Как плюнуть?
– обиделся Тугодум.

– Слюной, - пояснил Остап.
– Как плевали до эпохи исторического материализма. Ничего у вас из этого не выйдет.

– Почему вы так думаете?
– спросил я.

– Вам, как людям своим, я могу открыть эту маленькую семейную тайну. У меня не было деда. Если говорить откровенно, у меня не было даже отца. Знаю, знаю, вы сейчас спросите: а как же ваш знаменитый папа, турецко-подданный, о котором вы прожужжали нам все уши. Увы, увы. И папы тоже не было. Вам, как людям своим, могу признаться: я его выдумал. Вы знаете, чем я отличаюсь от пустого портсигара? Не знаете? Сейчас объясню. Пустой портсигар - без па-пи-рос. Верно? А я и без папи рос, и без мами рос. Так-то, братцы. Я круглый сирота.