Бог начал с яблока, потом он создал древо,а под конец — Адама с Евой. И всем пред —шествует плодам тот плод, что ел в раю Адам.Бог создал, почесав в затылке, сначала ночь,а после тьму, сперва признанье в страстипылкой, а уж потом — и страсть саму.Бог создал рыб и пароходы, потом шторма,а следом — воды. Сперва был создан пьяныйНой, а после — гроздий сок хмельной.А ту, в которую влюбился без памятисегодня я, создать он прежде умудрился,чем создал самого себя.
* * *
«Эта девушка умерла, от любви умерла она…»
Перевод Ю. Денисова
Эта девушка умерла, от любви умерла она.Положили в землю ее, а заря занималась, бледна.Одиноко лежала она и нарядней была, чем весна.Одиноко лежала в гробу и в могиле осталась одна,А они, веселясь, ушли, чтобы радость испить до дна,Распевая: «Своя судьба, видно, каждому суждена».Эта девушка умерла, от любви умерла она,А они все в поля ушли, чтоб собрать урожай сполна.
СТАРЫЙ НИЩИЙ
Перевод Ю. Денисова
Я видел добряков, вельмож, людей труда,Но шляпу полную не видел никогда.Оплевана, она стоит передо мною,Наш с ней невесел вид, мы мокнем под стеною.Дитя! Ты бросил грош. Я тронут, одинокий,И слезы серебрят мои худые щеки.Есть змеи-женщины и есть мужчины-звери.Я многое узнал, стучась в чужие двери.Стоптал я башмаки, мои устали ноги,Я тропки исходил и пыльные дороги.Я видел в двадцать лет добрейшую из фей,Но нет ее давно, и плачу я по ней.Жестокого ружья мне ненавистен вид:Огонь и грохот, дым — и вот олень убит.Застигнутый грозой, бродил в лесах я черных,И ввысь неслась листва — метла небес просторных.Я видел Жанну д’Арк, что в бой войска водила,И в облаках над ней — святого Михаила.Он целовал ее и мчался вновь вперед.Я видел, как в реке венок любви плывет.Я многое видал! И пляшущих пастушек,И в небе радугу, и ливни из лягушек.И только одного не видел, господа, —Я шляпу полную не видел никогда.
ХОРОВОД
Перевод Ю. Стефанова
Если бы девушки всей земли рукудруг дружке дали, вокруг океанатогда б они веселый танец сплясали.Если бы парни всей земли захотелистать моряками, над океаном они б навелимост своими руками.Если бы люди всей земли решилиза руки взяться, вокруг всей земли до упаду бмогли все в хороводе мчаться.
ШАРЛЬ ПЕГИ
Шарль Пеги(1873–1914). — Сын столяра, окончил лицей в родном Орлеане. В юности активный участник социалистического движения, блестящий публицист («О социалистическом городе», 1897). В 1908 г. обращается к католицизму; патриотические мотивы его поэзии, воспоминания о героическом прошлом Франции обретают молитвенный характер, облекаются в форму «мистерий» («Мистерия милосердия Жанны д’Арк», 1911; «Мистерия невинно убиенных младенцев», 1912). Завораживающая монотонность стиха, звучащего как литургическое песнопение, бесхитростность образов, с незначительными изменениями переходящих из строки в строку, бесконечные вариации двух-трех основных тем характеризуют сборники «Ковер св. Женевьевы и Жанны д’Арк», 1912; «Ковер богоматери», 1913; «Ковер Евы», 1913. 5 сентября 1914 г. Пеги погиб в битве на Марне.
ПАРИЖ — ВОЕННЫЙ КОРАБЛЬ
Перевод А. Кочеткова
Двойной корабль войны вдоль стройных колоннад.Когда-то в сто бойниц гора сторожевая,Теперь — большой завод, живая кладовая,Под вой зеленых жерл скопившая свой клад.Отцы тебе несли горячих песен ад,Ты щедро расцветал, их жизни выпивая,Когда на гордый бак, гремя, скакала стаяВизгливых штуцеров и гулких каронад [194] .Но мы тебе несем с последним приговоромСердца, раскрытые всем бедам и ветрам,Сердца, взалкавшие по всем морским просторам.Последние бойцы угасших орифламм [195] ,Зеленых демонов, оскаленных дозором,Мы весело сожмем подножье Нотр-Дам.
194
Каронада — короткое гладкоствольное орудие конца XVIII в.
195
Орифламма — знамя французских королей.
ПАРИЖ — ГРУЗОВОЙ КОРАБЛЬ
Перевод А. Кочеткова
Двойной бездонный трюм на двух уступах Сены,Фрахтовщик пурпура и драгоценных мирр,Корабль, грузивший хлеб и правосудный мир,Гордыню терпкую и кроткий дух вербены, —Ты скорбью отягчен, как золотом Офир [196] ;Страданьями отцов тяжки твои накрени.Раздутей нет боков над чашей водной пеныПерегрузил нутро тысячелетний пир.Но мы тебе несем, вослед угасшей вере,Суровую тоску с тревогой пополамИ опаленный стяг безвыходной потери;Его мы вознесем — превыше орифламм,Раздутых гневом бурь при Септиме Севере —И спущенных навек к подножью Нотр-Дам.
196
Офир — легендарная страна сокровищ, куда, согласно Библии, совершали совместные морские экспедиции царь Соломон и царь Тира Хирам в поисках золота, слоновой кости и благовоний.
ЧЕТВЕРОСТИШИЯ
(Из цикла)
Перевод В. Орла
Радость услышала весть —Пустилась вскачь.Честь услышала весть —Пустилась в плач.*На сердце то вина,То вновь веселье.Вина — стакан вина,Веселье — зелье.*Беда со мной нежнаИ от меня — ни с места.Беда — моя жена.Моя невеста.*И днем и ночью — беда,Челобитчица.И в мякоти вязкой плодаОбидчица.*Судьба и расклад костейТвои братья.А тлен и распад костей —Твое платье.*Сердце, вечная больТебя сосет.Сердце, конечная больТебя спасет.*Мимолетное сердцеНедолголетне.Мимоходное сердце —Молвы и сплетни.*От первой кончины —До смерти последней.От плача в гостинойДо плача в передней…*Святые, день настает.Заря на стрежне,Но безмятежности прежнейНедостает.*Святые, день настает.Он в самом начале,Но сколько печалиНад нашей любовью встает.*Святые, день настает.Над нашей любовьюПо изголовьюСолнечный луч ползет.*А ливень грохочетО сеть черепиц,И хочет не хочет,А падает ниц.*Беда сидит у порога,У стылого очага.И спит на кровати порока,На илистом дне бочага.*Ты, сердце, снова льешь,Меня изведав,Бесчисленную ложьТвоих изветов.*Сердце, камнем идешь ко дну,О мореход!Сколько раз просчиталось на дню,О счетовод!*Радость прошла стороной,Тропинкой,Играя в дороге однойТравинкой.*Радость прошла в стороне,Окольно.Робкая радость. Этого мнеДовольно.*Сердце, умытое алой водой,Бесплотно.Земля, не омытая талой водой,Бесплодна.*Муки раскаяньяИз-за мук совести.Муки совестиИз-за мук раскаянья.
ТРИСТАН КЛЕНГСОР
Тристан Кленгсор(наст. имя — Леон Леклер; 1874–1966). — Поэт, живописец, композитор, искусствовед, журналист. Продолжая традиции Верлена, в ранних своих сборниках («Червонный валет», 1908; «Цыганские песни», 1913) боролся с образной системой парнасцев и символистов, превратившейся в набор пустых трафаретов; одним из первых во Франции широко использовал свободный стих, не скованный нормами традиционной метрики, но в то же время далекий от нарочитой «расхлябанности» иных сюрреалистов. Поэтизация обыденного, тонкий юмор, напевность и изящная простота лучших его стихов, вошедших в итоговый сборник «Цветник Тристана Кленгсора» (1962), роднит их с народными песнями, мелодии которых легли в основу его музыкальных сюит «Песни Матушки моей Гусыни» и «Деревенские песни».
ОСЕННИЕ МЕЧТЫ
Перевод М. Кудинова
Шапокляк у господина профессора гладкийИ при этом совсем не радует взгляда,А на черном рединготе морщатся складки,От низа до тощего зада.Господин профессор в парке сидитНа скамье, окрашенной в цвет неприятный,У его жилета поношенный вид,А на пальцах чернильные пятна.Меланхоличная осень, чей вечер тих,Пожелтевшие листья на землю роняет.Господин профессор смотрит на нихИ о чем-то мечтает.У господина профессора на длинный носНадеты очки в оправе старинной,И копну его желтых потускневших волосПрорезывают седины.А когда-то господин профессор был молодымИ, по всей вероятности, был франтоват и беспечен.Но теперь он мечтам предается своим,Созерцая осенний вечер.Господин профессор размышляет о Розе,О мадам Розе, розовощекой своей экономке.Господин профессор в задумчивой позеВсе мечтает о чем-то, сидя в сторонке.Мальчишка стащил платок у него из кармана,Издалека забытый мотив долетает,В старом парке фонтан журчит неустанно,Господин профессор мечтает.
АННА ДЕ НОАЙ
Анна де Ноай(1878–1933). — Дочь потомка валашских господарей и греческой актрисы, Анна де Ноай сочетала в себе и своем творчестве энергию и страстность, унаследованную от родителей, с утонченной культурой высших слоев французского общества, в которых прошла ее жизнь. Ее близкими друзьями и завсегдатаями ее литературного салона были Морис Баррес и Марсель Пруст, Франсис Жамм и Жан Кокто. Известность получила после выхода сборников «Неисчислимое сердце» (1901) и «Тень дней» (1902) — пылких пантеистических гимнов природе, молодости и красоте. Столь же напряженным, но более трагичным накалом страстей пронизаны «Помрачения» (1907). Скорбные, окрашенные религиозностью раздумья о вечности и смерти отразились в сборниках «Живые и мертвые» (1921) и «Честь страдания» (1927).