Чтение онлайн

В ту ночь Питер за все это время впервые спал крепко и без сновидений. И если утром он засомневался в ночной встрече, то очередной подарок, ожидающий его в студии, развеял сомнения. И если прежде его нервировало такое пристальное внимание к его персоне, то теперь оно вызывало огромный интерес. После того случая в парке, они больше не пересекались лично, но Питер все равно продолжал чувствовать на себе пристальный взгляд алых словно кровь глаз. Съемки клипов, модные показы, фотосессии – этот взгляд был везде. Он жарким пламенем проходил по телу и вызывал странное удовлетворение от того, что этот мужчина смотрит именно на него. А в этом он был уверен так же сильно, как и в том, что явно сходит с ума. Иначе как объяснить все нарастающее желание снова увидеть некогда прекрасное лицо, сохранившее свою красоту даже с такими шрамами, и услышать тихий ласковый шепот. Но тот так ни разу и не подошел к нему. Хотя по утрам Питер просыпался со стойким чувством того, что ночью он был в квартире не один.

Легкий запах незнакомых сигарет, смятая подушка рядом, от которой еле уловимо пахло дорогим мужским одеколоном. И понимание того, что, проспав всю ночь с открытым окном, у него не замерзли даже пальцы. С каждой новой такой ночью разум успокаивался, а сердце за столько лет впервые наполнялось умиротворением. Словно следящий за ним монстр превратился в ангела хранителя. Которого ему отчаянно не хватало. Наверное, именно это заставило его однажды ночью, лежа в постели, тихо прошептать:

– Пожалуйста, я хочу увидеть тебя, пожалуйста, мне...

Он даже не успел договорить, когда тяжелая рука тихо легла на живот, а спине вдруг стало тепло. Его бережно прижали к твердой груди и зашептали, касаясь губами кончика уха:

– Ты звал меня?

Зажмурившись и вцепившись в руку у себя на животе, Питер окончательно осознал, что после этого его решения жизнь бесповоротно изменится...

*

Огромное здание в викторианском стиле, располагающееся в Лондонском Сити, было очень трудно связать с советом оборотней. Но, тем не менее, именно здесь находился Волчий Совет, состоящий из двенадцати представителей самых старых кланов (горстка того, что осталось после чистки Кайрена). Но даже на вкус Дианы это было слишком много. И сегодня Маркус был согласен с ней по всем пунктам. Обменявшись мрачными взглядами, супруги расслабленно откинулись на спинки своих кресел.

Огромный зал, богато украшенный мраморными статуями, с позолотой на каменных узорах. Тяжелые кремовые шторы, распахнутые на высоких французских окнах. Дорогая мозаика на блестящем дубовом полу, роспись на потолке и ненавязчивые секьюрити с другой стороны дверей. Диана дернула уголком губ и наманикюренным коготком с наслаждением провела по идеальной поверхности роскошного стола из сандалового дерева. Царапина вышла глубокой и очень милой на вкус вампирши. Ситуация забавляла дальше некуда. Их явно опасались, но, вместе с тем, предъявляли претензии. Муж держался, чтобы не сорваться на насилие, которое сам же не одобрял. Сама же она уже прикидывала, как будет откручивать голову двум сучкам, сейчас с холодным высокомерием разглядывающим ее. Как говорил Алан: «Идиллия, мать ее». А разговор медленно скатывался как раз в сторону откручивания голов.

– Лорд Валгири, мы понимаем вас, – примирительно произнес один из оборотней, – но и вы поймите нас. Насилие порождает насилие. Ваши сыновья первыми вторглись на территорию вампиров. Они должны были понимать, что это навлечет за собой. Ситуация и так накалена до предела. Люди нервничают. Никому из нас не хочется войны.

– Мои сыновья действовали в интересах стаи и протянули руку помощи молодому вожаку, потерявшему жену и наследника, – отрезал Маркус, – чем должны были заняться вы сами.

– Лорд, – мрачно откликнулся другой, – их поступок и так расшатал мирный договор, который ваш клан всеми силами пытается разрушить.

– Это обвинение? – холодно и лениво поинтересовалась Диана.

После ее слов градус в комнате понизился, и оборотни напряглись.

– Ваш клан не подчиняется закону наших предков, – скривившись, зашипела рыжая волчица, – вы провоцируете новые конфликты. Вампирский Двор начал готовиться к войне. А все из-за черного альфы. Он неуправляем и агрессивен. Мы живем в двадцать первом веке, а он продолжает грезить прошлым. Он забыл, что мир изменился, и его война – не наша? Никто не хочет крови. А теперь еще и этот человек.

Глаза Маркуса опасно сузились, а Диана выпустила когти. Вот этого им только не хватало. Если с их кланом все было ясно, то своего человека они собирались держать до последнего.

– Какое совету дело до него? – сухо спросил Маркус.

– До нас дошло достаточно слухов о нем, – с милой улыбкой, не тронувшей кошачьего цвета глаз, произнес самый молодой член совета, Седрик Редмар.

Его интерес к Алану совершенно не понравился супругам. Скользкий и хитрый характер этого волка подозрительно быстро сделал его вожаком своей стаи и поднял в Совет. Этого молодого альфу опасались очень многие. Амбициозный, наглый и весьма умный. Он был первым, кто предложил Совету восстановить милые отношения с Валгири. Но Кайрен никогда не отличался цензурностью и верой в искренность чужаков. Он слишком хорошо знал, чего так отчаянно добивается этот мальчишка.

– Говорят, он красив, как ангел, – совершенно не обращая внимания на мрачное лицо Дианы, продолжил оборотень, – умен, как дьявол, и что у него очень хорошие связи. А еще, что он не принадлежит вашему клану, но знает тайну Валгири и очень часто вмешивается в дела стаи. О, вы только не волнуйтесь. Совет просто хотел бы познакомиться с таким выдающимся мальчиком.

Ответить Маркус не успел, потому что в эту минуту двери в зал буквально слетели с петель, гонимые полуобращенными и крайне избитыми телами секьюрити. Вскочившие со своих мест ошарашенные оборотни в шоке уставились на двух огромных монстров, вошедших следом и волочивших по полу трупы. Они кинули развороченные трупы двух оборотней на стол перед побледневшим Редмаром и встали с двух сторон все так же расслабленно сидящих на своих местах Маркуса и Дианы. Вампирша надула губы и капризно произнесла:

– Вы долго, мальчики.

– Прости, мама, – пророкотал зверь и, тряхнув огромными кожистыми крыльями, приложился клыкастой пастью к нежной руке женщины, – пробки в Нью-Йорке отвратительны.

– Мы что-то пропустили, пап? – зубастая пасть второго расплылась в леденящем кровь оскале, а когтистая лапа удобно легла на спинку кресла.

– Вы как раз вовремя, – похлопав по переливающемуся черной чешуей боку, ответил Маркус.

Совет побледнел еще на пару тонов и, выпучив глаза, уставился на наследников Валгири. Увиденное наглядно убедило в том, что кровь оборотня и вампира вместе создает чудовища, похуже любых ночных созданий. Двухметровая груда литых мышц, огромные кожистые крылья и зубастые пасти. Они совершенно не похожи на других оборотней. Звериные черты более остры, от них пахнет кровью и чужой болью. Глаза горят огнем разрушения и смерти. Сила вокруг них клубится тяжелой волной. Первобытная, могущественная, необъяснимая и подавляющая. Она не похожа ни на магию, которой обладают вампиры, да и на те скудные искорки того, что доступно самим волкам. Это кое-что другое. Намного древнее и сильнее.

Голубые глаза Седрика лихорадочно блуждают по чудовищам и темнеют еще больше от желания разгадать это невозможное по всем правилам уравнение под названием Валгири. Но он удостаивается лишь презрительной и холодной усмешки Маркуса. Тот встает со своего места и, поправив дорогой пиджак, будничным тоном произносит:

– Клан защищал то, что принадлежало ему. Вы правы, война не нужна никому. Но Валентин – это добыча нашего альфы. Как и сказала дражайшая леди Ингрем, законы предков священны для всех. Вампиры нарушили самые главный завет Небесных, и мой брат в своем праве. Что же касается людей, то их власти никогда не отличались мозгами. Думаю, Совет со своей властью и умением легко сможет разрулить вопрос с ними. Человека не советую трогать. Он сын стаи и признан равным ей. Надеюсь, вы понимаете, что впредь не стоит посылать по его следам ваших шпионов. Неоправданные потери и все такое.

Оскал обоих наследничков явно намекал на очень тесное знакомство с ними, если этот пункт не будет соблюден.

– Но на нем ведь нет метки клана, – медленно произнес другой, – он не имеет право подвергать тайну нашего существования опасности.

– А хочешь, я подвергну твое существование опасности? – промурлыкал Уолтер и дернул крыльями.

– Уоли, милый, нельзя же так, – шикнула Диана, – полная копия своего дяди. Думаю, господин не-знаю-как-его-там отлично понимает, что наш ангелочек принадлежит клану и что нам сильно не понравится, если на него не так посмотрят.