Чтение онлайн

Стараясь не делать резких движений, Алан глубоко вздохнул и, как ему показалось, произнес вполне твердо:

– Знаешь Валгири, с тобой хоть и весело, но я, пожалуй, послушаю нашего карапузика в записи. Что-то я под...у-ус...тал...

Последние слова превратились в неразборчивый лепет, и неожиданно для всех, блондин, закатив глаза, начал заваливаться со стула. Если бы не вовремя поймавшие его Кайрен и Эбот, он бы уже лежал на окровавленном полу. Главврач, чертыхаясь, опустился перед ним.

– Что с ним? – почти посадив блондина на собственные колени, раздраженно спросил Кайрен и опустил взгляд на бледное лицо.

– Удар в висок оказался намного серьезнее, чем я думал, – рассматривая пропитавшуюся кровью повязку на голове, пробормотал Николас, – я предлагал мастеру Алану лечь отдохнуть, но он же упертый как баран! Вкупе со средним нервным истощением завалило его крепко.

– Какое, к черту, нервное истощение?! – рыкнул альфа, – у него нервы покрепче, чем у нас с тобой, будут!

– Но он человек, милорд, – покачал головой Эбот и, вобрав в шприц снотворное, ввел в вену, – человек среди оборотней и вампиров. Который вместо того, чтобы просто ремонтировать замок, вечно помогает стае. А еще всегда напряженно оберегает собственные мысли, чувства и даже ритм сердца. Он всего лишь смертный, сир, но рядом с ним мы просто позабыли об этом.

Алан глухо застонал и, не открывая глаз, уткнулся носом в шею замершего от удивления Кайрена. Оборотень подхватил дизайнера под коленями и, прижав к себе, поднялся с места. Эбот был прав, они просто забыли о слабости человеческого тела. Рядом с Аланом забывалось все, кроме него самого. Мир просто сужался до размеров одного раздражающего человека, который не раз уже помогал их стае. Хотя мог бы плюнуть и остаться в стороне. Сейчас же Салливан чуть ли не свернулся теплым клубком в его руках.

– Записать щенка на диск, – сухо бросил своим оборотням Кайрен, – отчеты жду через час. Труп убрать из города, желательно обставить, как несчастный случай.

После этого он невозмутимо вышел из камеры...

Увидеть отчеты ни через час, ни через два не получилось. А все из-за одной блондинистой проблемы, свалившейся на его голову. Валгири принес Алана в замок все так же на своих руках и, пройдя мимо удивленно шепчущихся слуг, отправился прямиком в его комнату. Но стоило только опустить его на кровать, как холодные пальцы на его рубашке сомкнулись сильней и просто не пустили. Если бы Кай не знал, что хмурящийся блондин спит, то подумал бы, что его разыгрывают. Но Алан спал глубоким беспокойным сном и не отпускал. Кай осторожно опустился на постель и, разорвав когтем бинты на голове блондина, поморщился от металлического запаха. Из рваной раны сочилась темная кровь. Она ползла тонкой змейкой по скуле к подбородку, пачкая волосы и белоснежную кожу.

«Как тогда», – рассеянно подумал мужчина и, лишь кончиками пальцев прикоснувшись к ране, зашептал на языке предков.

Забирая всю боль, облегчая сон и принося с собой тепло, горячим потоком разливающихся по всем мышцам. Черные нити вырывались из раны и, рисуя причудливый узор на руке Валгири, затерялись под кожей оборотня. Одна ниточка за другой, они уходили из молодого тела, оставляя после себя небольшой розовый шрам. Всего лишь напоминание, которое темноволосый волк стер тоже. Но Алан не отпустил. Так и не просыпаясь, он вздохнул свободнее и, переплетя свои пальцы с пальцами задержавшего дыхание Кайрена, прошептал так тихо, что его еле уловил даже волчий слух.

– Глупый волчара...

Альфа так и не ушел. Совершенно не понимая свое поведение, он прилег рядом и, укрыв перекатившегося к нему под бок дизайнера, прикрыл глаза.

Буквально на минуту, чтобы дать отдохнуть уставшему телу и разуму. Но, так и не заметив, что через эту самую «буквально одну минуту» провалился в долгий и теплый сон. Под мерный стук чужого сердца, шелест холодного ветра, колышущего легкие шторы на раскрытом окне, и шум снова начавшегося дождя...

Комментарий к Боишься? Все страньше и страньше* – Из сказки (гл. 2 «Море слез») «Приключения Алисы в стране чудес» английского писателя, математика и логика Льюиса Кэрролла (псевдоним Чарльза Латуиджа Доджсона, 1832—1898).

====== Сын стаи ======

Способен ли ты полюбить монстра?

Мог бы ты понять красоту чудища?

Я бы убивал огнём!

Да, я заморозил бы весь ад – лишь бы охладиться.

Да, я бы убил, да,я бы покалечил,

Да, я попал бы в жидкий воздух и появился вновь.

Будь искренним, и я буду таким же.

Я бы солгал, да, я бы солгал!

Да, я был бы здесь восстав из мёртвых,

Чтобы получить острые ощущения.

Я скажу “ДА” ,я скажу “ДА”!

Способен ли ты полюбить монстра?

Мог бы ты понять красоту чудища?

Я сделал бы всё это для тебя,

А сделаешь ли ты всё это для меня?

Lordi – “Would You Love a Monsterman”

Питер честно не мог понять, как так получилось. Как он начал искать среди прохожих лицо человека, которого он никогда не видел? А человека ли? В тот день он еще очень долго сидел возле своих роз и пытался разобраться в каше, творящейся в голове. Снова и снова прокручивая в голове алые глаза и тихий голос. Еще две бессонные ночи в раздумьях, и истерзанное сознание милостиво позволило спрятаться в беспамятстве. А потом стало легче.

Флешбэк

Бобби позвонил через неделю и устроил грандиозный разнос из-за сорванных двух контрактов. Пообещав приехать и лично надрать задницу «симпатичной модельки», велел ехать в студию. Если Питер прежде послал бы своего шефа, то сейчас он готов был всеми конечностями вцепиться в работу. Потому что это было единственное, что заглушало мысли. Так что, он собрался за рекордные двадцать минут и, приведя себя в относительно божеский вид, выскочил из квартиры.

Город оглушил его своими многочисленными звуками и заставил вздрогнуть. Проведя взаперти больше месяца, он уже отвык от шума и стольких лиц. На мгновение захотелось малодушно отступить. Спрятаться за крепкими стенами и больше никогда не выходить. Но скрываться больше не было сил. Он устал бояться, устал прятаться и ждать неизвестно чего. В конце концов, за свою жизнь он и не через такое проходил. Силы жить дальше были всегда.

Канадец потянул длинные рукава кофты до самых пальцев и, накинув капюшон кожаной куртки, поспешил вниз по дороге. Надеясь, что поймает такси до того, как отвратительная погода окончательно взбесится. Такси нашлось быстрей, чем он думал, и уже через несколько минут Питер невидящим взглядом провожал унылые дождливые улицы. Он совершенно выпал из реальности и не заметил, как машина остановилась у главного входа модельного агентства.

Как он и думал, стоило только зайти, его сразу же, схватив за руки, потащили к стилисту. Только сегодня весь треп Амбре прошел мимо его сознания, и даже предупреждение о рвущем и мечущем Бобби. Видимо, он и в правду довел шефа, раз тот, плюнув на собственные привычки, остался следить за съемкой. Мрачно переглядываясь с обеспокоенным фотографом. Оба они слишком хорошо знали неугомонную и капризную натуру своего любимчика. Но сегодня с парнем явно что-то было не так. Он словно смотрел сквозь людей. Отрешенный, слишком спокойный и задумчивый. Камера легко передавала всю красоту его печальных остекленевших глаз. И, несмотря на то, что огня в этих фотографиях не было, там проявилась совершенно другая его сторона, о которой сам он давно уже позабыл.

– Малыш, ты сегодня хорошо поработал, – наконец произнес Бобби и сверкнул карими глазами, – надеюсь, больничного тебе хватило, потому что работы в ближайший месяц будет много. Я подцепил настолько шикарный контракт, что даже такая язвочка, как ты, будет довольна гонораром.

– Я в порядке, – кивнул Питер и сам удивился тому, как хрипло звучал голос.

А потом блондинистый помощник шефа принес большую белую коробку, перевязанную шелковой алой лентой. Кряхтя, поставил ее на стол возмущенного фотографа и с ухмылкой посмотрел на Питера.