Чтение онлайн

Один ее короткий взгляд, кинутый на трупы на столе, заставил заговорившего оборотня зло заскрипеть зубами. А Валгири только холодно взглянули в ответ и, как всегда, бесцеремонно покинули зал. Совершенно не удостоив членов Совета уважением и вниманием. Темноволосый лорд Редмар следил за ними до тех пор, пока все семейство не покинуло здание. После этого он перевел задумчивый взгляд на выпотрошенные тела. Совершенно не обращая внимания на возмущенные голоса своих коллег. Сейчас в его мыслях была возможная война Валгири с Вампирским Двором и загадочный смертный, который, не будучи членом клана, стал сыном стаи. На его памяти, это был первый раз за все эти века, когда Валгири открылись какому-то чужаку и вдобавок приняли в стаю.

– Сын стаи, значит. Как интересно, – тихо произнес он...

*

Домой семейство Валгири возвращалось задумчивым. В том, что Кайрен уже добился от Амикуса того, что хотел, никто из них не сомневался. Значит, схватки с Вампирским Двором не миновать. Маркус был почти уверен, что, вернувшись домой, вполне может и не застать уже брата. Тот никогда не впутывал стаю в свою войну, предпочитая исчезать, ничего не говоря и оставляя за собой целую груду трупов. Люди неизменно после этого искали серийного убийцу или целую террористическую группировку, но так и не могли найти ни одного следа. Так было и в тридцатых, и в шестидесятых, и еще ранее. Где бы ни появлялся Валентин, конец был одинаковым. Однако в этот раз на кон была поставлена жизнь пары Владыки. За это Вампирский Двор собирался драться до конца. И, видимо, на этот раз не миновать клану крови. За своим альфой они готовы были последовать в Бездну. Даже если этот альфа шел прямиком к безумию. Что откровенно пугало Маркуса. Мысль о том, что брат опять потеряет себя и оставит его одного, приносила почти физическую боль. Он не хотел этого, не хотел снова видеть пустой звериный взгляд брата. Только не снова. А теперь еще и Совет со своими играми и намеками об Алане. Эти пройдохи не просто так хотели видеть его. И это злило. Мальчик стал слишком важен для стаи, и отдавать его они не собирались. И то, что Кайрен не желал его принимать, ничего не меняло. Этот белобрысый демон был послан им очень вовремя. Смотря на своих недовольных сыновей, Маркус все больше в этом убеждался.

Эдвард и Уолтер были не просто недовольны. Они были в бешенстве. Когда дело касалось семьи, то оба были готовы рвать на куски всех, кто смел вставать на их пути. А с недавних пор в категорию семьи входил и Алан. Они были в Нью-Йорке по делам клана, но ровно до тех пор, пока не позвонил дядя и не велел убрать двух щенков Совета, начавших разнюхивать об их дизайнере. Те слишком активно интересовались Салливаном и попытались выйти на его семью. Если говорить по правде, то это было уже не в первый раз, когда они избавлялись от надоедливых типов, желающих познакомиться с родителями Алана. Парней просто бесила сама мысль о том, что Алана могут увести у них...

Земли Блодхарта показались уже к полудню. И двое молодых оборотней вздохнули спокойней. Впереди был дом и одуряющие объятия любимых. И совсем неважно, что их не было два дня. Было такое ощущение, что прошло намного больше времени. Однако стоило парням выскочить из машины и броситься в огромный холл, как они недоумевающе замерли и уставились на недовольно шикнувших на них двух горничных. На этом дело не закончилось. И вскоре все четверо удивленно смотрели на слуг, крадущихся по замку на цыпочках и разговаривающих еле слышным шепотом.

– Это мне не нравится, – разглядывая так же шепотом разговаривающих Джера и Гора, произнес Маркус.

– Джер, что происходит? – с нарастающей тревогой спросила Диана, – где все?

– Миледи, – зашептал старый слуга, – я вас умоляю, только тише. Сер Джулиан поехал на стройку коттеджей. Мисс Эрика сейчас в городе помогает отцу Солмерсу с церковью.

– А что с церковью? – подозрительно спросил Уолтер и втянул воздух.

– Небольшой пожар, – уклончиво ответил Гор.

– Что?! – вскрикнула Диана, за что получила гневное шипение от отца и сына.

– За профессором Дверлом пришли, – прояснил Гор и скосил опасливый взгляд в сторону мраморной лестницы.

Лестница мирно лежала на месте и никуда не собиралась. А вот семья начала откровенно закипать.

– Гор, что происходит? – вмешался злой Эдвард, – я чую кровь в замке. Почему дяди нет с тобой? Он ведь в замке!

– И Алана не слышно, – тревожно произнес Уолтер.

– Это его кровь, – побледнела Диана, – это его кровь мы чуем.

Дальше никто не слышал ни Джера, ни мат Гора. Все четверо перемахнули эти несколько этажей в одно дыхание и, проносясь по коридору, чуть не снесли дверь в спальню белокурого дизайнера. Они уже собирались там узреть хладный и выпотрошенный труп, но их ожидание совершенно не оправдались. Признаться, такого они вообще не ожидали видеть.

Прохладный ветер проник сквозь распахнутые стеклянные двери на балконе и играл с легкими прозрачными шторами. Светлая комната просто утонула в ленивой неге, и время словно застыло в ней. Запах валяющихся на полу у прикроватной тумбочки окровавленных бинтов перемешался с горьковатым ароматом полыни. Но он не мешал тем, кто крепко спал в залитой осенним солнцем постели. Среди разворошенных простыней, в помятой одежде, вцепившись друг в друга так, словно их кто-то пытался разлучить.

Теплое одеяло валялось где-то в ногах. Алану явно было холодно. Его плечи дрожали, и блондин во сне все больше прижимался к неожиданно заворчавшему что-то Кайрену. Тот, так и не просыпаясь, крепче обнял блондина и повернул их обоих на другой бок, закрыв собственным телом от сквозняка. Светлые брови нахмурились, и руки, оторвавшись от крепкой спины, сонно зашарили по постели. Наткнувшись на одеяло, они потянули его вверх и прикрыли спину тихо сопящего альфы.

Пискнувшему Уолтеру рот закрыли сразу три руки. Но вопреки ожиданиям Кайрен только недовольно оскалился и крепче прижал к груди спящего Алана. Тот втиснул колено между ног альфы, уткнулся холодным носом в шею и, положив ладонь на мерно бьющееся сердце, окончательно затих. Затихла и семья.

Тихонько прикрыв дверь и неслышно спустившись в малую гостиную. Где их уже ждал Джер. Он понимающе взглянул на растерянные лица своих хозяев и приготовился отвечать на вопросы, которые посыпались сразу же. После рассказа слуги они молчали долго.

– Вот это да, – наконец со смешком протянула Диана, – а сколько они так спят?

– Уже два дня, – ответил Джерими и, увидев тревогу хозяев, поспешил успокоить их, – доктор Эбот приходил к ним. Мастер Алан просто все еще под действием снотворного.

– Но ведь на дядю же это не действует, – недоверчиво прищурился Эдвард.

– О, Николас говорит, что с усталостью хозяина такой сон не удивителен, – улыбнулся Джер.

– О, Боже, – заныла Диана, – почему я не сфоткала их? Представляете, если бы они видели себя.

– Я представляю, что будет, когда они проснутся, – прикрыв глаза рукой, покачал головой Маркус...

У него белая кожа. Она мягкая, как шелк, и пахнет пряными травами. В его растрепанных волосах запутываются солнечные лучи. Припухшие после сна губы так и просятся, чтобы их медленно вылизали. Серо-голубые глаза затянуты томной поволокой. В них все еще нет проблеска сознания, только чистое наслаждение от тепла. У него крепкие и нежные руки. Они могут обнять так сильно и трепетно, что забывается вся боль, что всегда сидит внутри. Его волк ластится к этим рукам. Он довольно порыкивает и, свернувшись клубком, прикрывает глаза. Зверь в нем устал не меньше человека, и он, наконец, нашел того, рядом с кем не мучают кошмары. Словно они уходят после каждого прикосновения. Это краткий миг, когда время застывает для него. Один лишь миг, когда его накрывает таким теплом, словно он нашел свой дом. После долгих скитаний и бесконечных лет он все-таки нашел это. Но потом морок исчезает.

Они не говорят об этом. Ни после, ни за обедом, а ведут себя так, словно ничего не произошло. Будто это не Кайрен эти два дня спал в постели Алана и обнимал его, как долбанного Тедди-медвежонка. И это не он ушел первым, старательно делая вид, что совершенно не заметил проснувшегося до него и притворяющегося спящим блондина. И уж точно не альфа прикрыл его одеялом. Алан, ну, ни в коем случае, не лежал, уставившись совершенно отсутствующим взглядом в стену, после того, как за златоглазым мужчиной закрылась дверь. Всего этого совершенно точно не было. В это легко поверить, если не обращать внимания на выжидающие лица семейства и скромно отводящих глаз слуг. Но все они чувствуют, что что-то неуловимо меняется. Это витает в воздухе. Пока неясное, но явно что-то новое.