Чтение онлайн

Пули, просвистевшие совсем рядом, выбили даже эту оптимистичную мысль. Позади послышался рев мощного двигателя, и яркий свет нескольких фар ударил из темноты сразу. Сбоку машину шарахнуло с такой силой, что он с трудом выровнял руль. Новая автоматная очередь, и заднее стекло рассыпается мелкими крошками, вырвав испуганный вскрик.

– Пригнись! – заорал Алан и, резко дернув машину в сторону, ушел от удара с ограждением.

Вжав педаль газа до упора, с трудом вырвавшись вперед и войдя в крутой поворот на перекрестке. С таким темпом добраться до земель Валгири он не успел бы. Его сжимали со всех сторон и, не переставая стреляли, грозя превратить машину в сетку. В голове лихорадочно метались мысли. Ему нужна была помощь, нужно было найти место, где можно было бы засесть и отстреливаться до тех пор, пока не пребудет подмога. Если с последним не было проблем, то с первым была большая напряженка. Эдвард стоял у него в быстром наборе уже давно. Гудок первый, второй, и сонный голос уже готов проворчать что-то, когда раздается визг шин и новые выстрелы.

– АЛАН!!!

– Бар у перекрестка! – идея сумасшедшая, но у него нет другого выхода, – быстрее, Эдди!

– Держись!

Телефон летит на соседнее сидение, а в следующую минуту в руке удобно лежит Taurus PT92. Два выстрела, и стрелка с зажимающего его джипа он снимает сразу. Третий и четвертый приходят по шинам, и машину заносит в кювет, где она наезжает на низкие каменные столбы и, не сумев снизить скорость, слетев, переворачивается. Два других пытаются зажать с двух сторон, но он резко бьет по тормозам и машины сталкиваются. Алан не останавливается. Он разворачивается и несется к перекрестку. Сейчас у него есть немного времени, но этой форы слишком мало. Ее хватает лишь на то, чтобы, свернув на нужном повороте, влететь на пыльную парковку старого закрытого бара.

Замок слетает с двери от одного пинка. Грязные стекла окон кое-где выбиты. Внутри пыльно и пахнет затхлостью. Мебель, съеденная молью и крысами. Деревянные обломки столов и стульев. Битые бутылки и прочий мусор, об который еле удается не споткнуться в чертовой темноте. Старая лампа, свисающая с потолка, опасно покачивается, когда Алан с грохотом закрывает за ними дверь. Они утаскивают старика за пыльную барную стойку вместе с Томасом. После чего, Алан с грохотом сваливает весь тяжелый мусор, который находит перед дверью. Окна баррикадируются уцелевшими столами.

Салливан движется быстро, резко и собранно. За все это время он не произносит ни одного слова и отточенными движениями проверяет все оружие, которое он успел тогда взять. Два М1911 с полной обоймой он убирает за спину, засунув за пояс. Охотничий нож запрятан в высокий ботинок. Перед ним на деревянной стойке UZI с половиной магазина, пустой Taurus и лом. Последнее припасено на худой конец, о котором не очень хочется думать. Всего этого добра должно хватить до приезда Эдди. Во всяком случае, Алан на это надеется. Он успевает только снять с предохранителя UZI, когда перед баром резко тормозят машины.

Свет фар бьет прямо в полуразрушенный зал. Заставив моментально нырнуть за стойку и напряженно замереть. И весьма вовремя, потому что в следующую минуту следует целый град пуль. Прогнившие доски за секунды превращаются в решето. Испуганный Томас вскрикивает и, сильнее прижав к себе деда, пытается прикрыть его. Он во все глаза смотрит на спокойное лицо Алана и не понимает, как тот может вести себя так. А тот терпеливо выжидает. Это не американский крутой фильм про суровых чуваков, у которых пули не кончаются никогда. Обоймы пустеют очень быстро, а вот ему не надо перезаряжаться.

Стоит только хлипкой двери вместе с ее баррикадами рухнуть, как он перекатывается по полу и, оказавшись за кучей мусора, стреляет по фарам машин. Одной очереди достаточно, чтобы всех их перестрелять и погрузить все вокруг во тьму. Минус оружие и плюс полная неожиданность. Потому что открывшие суматошную пальбу субъекты не видят его и промазывают подчистую. А он уже между ними. Внутри лишь пятеро, и с ними, в отличие от идиотов на трассе, ему приходиться хорошенько повозиться.

Это настоящие профессионалы, которые смогут «увидеть» его даже с закрытыми глазами. Перестрелка продолжается, и становится все жарче, потому что в обоймах пистолетов осталось по три-четыре пули, а трое все еще на ногах. Они лезут, не переставая и пытаясь оттеснить его в угол. Еще один пытается добраться до стойки. Именно на него уходит последняя пуля, а после этого в ход идут лом и нож.

Он не успевает вздохнуть, а на крыльце слышен новый топот сапог, рваные приказы и бряцанье оружия. Дрожащие лучи фонарей резко мечутся по залу, выхватывая окровавленных бойцов, лежащих на полу, и ищут его. Он, словно змея, скользит вдоль стены, прячась в тени и подобравшись к одному со спины, одним слитным движением перерезает сухожилья на ногах. Слыша вскрик падающего тела и с трудом увернувшись от пуль. А дальше начинается локальный Ад...

Ловушка сработала как по нотам. Одного слуха, пущенного по волкам и людям о том, что Роберта Пелла принял под защиту клан Айгори, хватило, чтобы посланные понтификом люди сами пришли к ним. И еще немного дезинформации, подкинутой Волчьему Совету о том, что кардинал-епископ будет тайно сопровожден к вожаку глубокой ночью прямо в порт Озбер-Лейн. Люди не были настолько наивными и заподозрили неладное. Перепроверив сведения своих информаторов и не найдя подвоха, они начали готовиться к захвату. Придя на место встречи аж на два часа раньше и преспокойненько устроив засаду на следящих за ними волками. Особенное удовольствие доставляла слежка за важными холодными лицами вампирского молодняка, который по ошибке нес гордое имя Мечников. Смотря на них, Кайрен с все большей брезгливостью подмечал явный упадок ордена. Мечникам больше не из кого было выбирать своих учеников и верных последователей. Весь древний цвет хладных старший Валгири вырезал много веков назад. Еще одна причина для лютой ненависти.

О да, этот момент явно понравился бы Алану, если бы он был с ними. Полный шок и ужас, когда в уготованную ловушку загнали совсем не того зверя и совсем не тот охотник. Бойня была запоминающейся. Со стрельбой, перемешанной с криками и воплями. С хрустом ломающихся костей и волчьим громким воем. Пристань была взорвана и огненными клочками покачивалась на воде. Несколько яхт горели вдоль нее, а берег с доками буквально хлюпал кровью. Волки зализывали свои раны и добивали выживших. Кайрен с наслаждением вырвал глотку последнему вампиру и, встряхнув мордой, довольно прижмурился. Пришлых молокососов они выдворили из своих территорий и явно показали Ватикану, что будет, если церковь решит качать права на их земле. Изодранные окровавленные тела так и остались в порту предупреждением чужакам.

И после короткого разговора с главой Айгори Кайрен мечтал лишь об одном. Чтобы вернуться, наконец, домой, смыть с себя всю грязь и не выпускать Алана из постели целые сутки. За все это время он до невозможного сильно соскучился по своему человеку и сходил с ума, все время ловя какую-то неясную тревогу на грани сознания. Но за последние несколько часов эта тревога возросла до ненормальных размеров. И когда Уолтеру позвонил орущий в трубку Эдвард, он, уже перекинувшись, мчался в сторону хорошо знакомого перекрестка.

Стая мгновенно сгруппировалась и последовала за своим вожаком, отчаянно чувствуя его гнев и тревогу. Ничего не понимающие Айгори последовали за ними. Стремясь помочь своему защитнику и отплатить долг, в котором оказалась вся их стая. Они не понимали, что могло случиться настолько ужасного, что Валгири сломя голову понеслись мимо людских поселений в своем истинном обличии, совершенно не боясь быть замеченными. Они не видели страха, впервые за столько веков горящего в глазах черного альфы. А его было много, и все это вместе с разрывающимся от тревоги сердцем принадлежало простому человеку с серо-голубыми хулиганскими глазами...

– Господи... Господи Иисусе! – не отрывая глаз от мелькающих силуэтов, онемевшими губами шептал Томас.

Грохот в баре стоял страшный. Со скрежетом метала, летящими щепками и прочим мусором. Гневные маты перемешивались с громкими приказами. Кого-то с разворота ударило тяжелым ботинком по лицу, и мужчина вылетел на улицу, проломив спиной одну из ветхих стен. Еще двое вытащили электрические дубинки, и воздух пронзил нервный треск. Послышались чьи-то больные стоны, и в миллиметре от носа пискнувшего парня вонзились два ножа. Кто-то заорал от боли, и послышалось злое шипение: