Чтение онлайн

– И что такого веселого?
– насупилась Блейк.

– Ты бы видела свое лицо!

– Я сейчас обижусь и уйду.

– На что?

– А ты не понимаешь? Я тебе о своих проблемах рассказываю, а ты собираешься оставить меня в одиночестве и на каком-то дурацком аттракционе прокатиться!

– Это же шутка была, - улыбнулся Клейтон.
– Просто шутка. Не пойду я никуда без тебя.

– Правда?

– Правда, - он наклонился и чмокнул девушку в лоб.

Она залилась румянцем, но тут же приказала себе успокоиться, перестать вести себя так, словно первый раз в жизни выбралась куда-то с парнем, а потому не знает, как себя вести. В конце концов, она много раз бывала на свиданиях, а их вылазку язык не поворачивается свиданием назвать. Обыкновенная дружеская прогулка, никаких пошлых намеков, никаких далеко идущих планов. Только желание хорошо провести время. Ничего больше. Но внутреннее состояние девушки говорило об обратном. Она чувствовала себя так, словно выбралась на свидание. Да и утром собиралась тщательнее обычного. Долго выбирала одежду, пыталась экспериментировать с макияжем, хотя обычно не тратила на него много времени. Вероятно, отсутствие рядом Алексии сыграло свою роль. Оставшись наедине с Клейтоном, Миранда почувствовала себя иначе, чем во время прогулки втроем. Тогда не было в их вылазках никаких намеков на интимность, сейчас... Вроде тоже не наблюдалось, но Блейк постоянно ловила себя на мысли: сейчас вот-вот вылетят из-за деревьев амурчики с пухлыми щечками и кудрявыми волосами, натянут тетиву у лука и выпустят стрелы в её сердце. Думать об этом оказалось довольно странно. Блейк Клейтона в качестве возможной второй половинки не видела. Или заставляла себя не думать. Сейчас у нее ни в одном из прежних утверждений уверенности не осталось.

Миранду новые открытия не радовали. Она привыкла к устоявшемуся порядку. Дружба, и только дружба. Любви, конечно, хотелось. Безумно хотелось, как и большинству девушек в этом возрасте. Любовь с лучшим другом страшила. Её дальнейший путь в настоящее время был затенен, а гарантий, что безобидный флирт однажды перерастет в нечто большее, никто не давал. Потому и рисковать не хотелось.

Брент никакой реакции на свои действия не ждал, лишь сделал то, чего хотел в данный момент. Он мог наклониться и поцеловать Миранду, но отказался от данного поступка, посчитав риск неоправданным. Вероятность ответа со стороны Блейк была ничтожно малой, практически приравниваясь к нулю. В любой другой ситуации Брент мог расстроиться, а здесь все прошло именно так, как должно пройти. Миранда давно определила рамки их отношений, и эти рамки оставались нерушимыми на протяжении немалого количества лет. Будто ограниченные с обеих сторон стенами, школьники двигались исключительно по прямой, не сбиваясь с выбранного пути. Лишь однажды они попытались перестроить свои отношения. Ничего хорошего из этого не вышло. Миранда, мучимая чувством вины, Брента избегала. Любую попытку заговорить заворачивала в самом начале, не желая услышать из его уст оскорбления. Брент, в свою очередь, недоумевал, что заставляет девушку избегать его. Недопонимание между ними росло, и, если бы Алексия не столкнула их нос к носу, дружба могла закончиться ещё тогда.

Сейчас появление Хейворт тоже могло разрядить обстановку. Миранда мысленно укоряла себя за то, что согласилась прогуляться с Брентом, Брент укорял себя за то, что пригласил Блейк на прогулку. Нужно было выбираться или в привычном составе. Или остаться дома.

– Как думаешь, она уже вернулась домой?
– сказала Миранда первое, что пришло ей в голову.

– Кто?
– не сразу понял Брент.

– Алексия.

– А... Не знаю.

Клейтон, наконец, отвернулся от Миранды и теперь старался смотреть куда угодно, но только не на свою спутницу. Миранда действовала по тому же принципу, что и Брент.

– Смотри, там продают воздушные шарики.

– Вижу.

– Пойдем, купим несколько?

– Зачем?

– Отпустим в небо на счастье.

– Ты веришь в приметы?

– Не особо, но мне нравятся легенды такого плана, - призналась Блейк.

– И что ты хочешь загадать?

– Секрет.

– Секреты от друзей?

– Говорят, если рассказать, то желание не исполнится. Пойдем? Купим?

– Хорошо, пойдем, - Брент был рад любому поводу для разговора. Даже такому, откровенно глупому и, в какой-то мере, детскому.

Миранда не стала долго мучиться, перебирая ассортимент. Выбрала несколько особо приглянувшихся ей шариков, полезла в сумочку за кошельком, но Брент опередил её, протянув продавцу деньги. Блейк пыталась всучить ему деньги за покупку, но Клейтон отмахнулся, сказав, что ничего не нужно. Миранда почувствовала себя еще неувереннее, чем раньше. В прошлые их вылазки она практически не обращала внимания на поведение Брента, сейчас, услышав из уст Локруа правду, начала присматриваться к своему другу. Да, она и раньше ловила себя на мысли о возможности симпатии со стороны Брента, даже признание в любви от него получила, но почему-то не восприняла всерьез. Его признание так и остались для Миранды на уровне шутки. Теперь она сама себя корила за былую недалекость. Клейтон никогда не шутил, он говорил серьезно. И самое удивительное - не требовал ничего взамен. Любовь его была абсолютно бескорыстной.

Быть может, в погоне за идеальной любовью она напрасно так быстро списала его со счетов?

Миранда разжала руку и отпустила шарики в небо. На счастье. Загадав при этом свое стандартное желание о большой, чистой и светлой любви. Покосилась в сторону Брента. А он загадал что-нибудь?

* * *

Погода неожиданно испортилась. В открытое окно ворвался поток холодного воздуха, прихватив с собой пару сорванных с деревьев листьев. Над городом повисли серые тучи, готовые с минуты на минуты обрушить на него огромные потоки воды.

Локруа поежился от утреннего холода и с прискорбием констатировал, что нужно подниматься с кровати. Лежать дальше - бессмысленно. Поднявшись, он схватил джинсы с пола. Нацепил их, не застегивая, и босоногий прошлепал к окну. Пригладил торчащие волосы, оперся на подоконник ладонями и задумчиво посмотрел на небо. Наверное, будет дождь. Не самая приятная новость этого дня. Патрик рассчитывал выбраться в город, без особой на то нужды. Просто так, по желанию. Дома сидеть не хотелось, но природа вмешалась в его планы.

С молоком матери Патрик впитал в себя любовь к комфорту и аристократизму. Период общения с Изабелл внес в мировосприятие молодого человека некоторые коррективы, но в целом, оказался бессилен. Локруа нравилась жизнь по высшему разряду, в которой нет места нужде, сомнениям в завтрашнем дне, переживаниям об отсутствии еды или одежды. Он рос золотым мальчиком, ни в чем не нуждался, мог сколько угодно капризничать, выпрашивая у родителей тот или иной подарок-сюрприз. Они с готовностью кинулись бы радовать деточку, щедрой рукой отсыпая ему денег на дорогие удовольствия. Удивительно лишь то, что Патрик сам от предложенных благ отказывался. Видя не то, что видели все остальные люди. В поступках его родителей проступала не забота о ребенке, а банальное желание откупиться от него, заставить замолчать, кинув очередное подношение. Патрик с удовольствием отказался бы от предложенных подношений в обмен на живое общение с родителями. Деньги, престиж и положение в обществе - все, что их волновало, заключалось в этой простой формулировке. Только желание блистать в кругу таких же богатых и знаменитых, желание доказать свою состоятельность, и ничего больше. В последнее время парень ловил себя на мысли, что в доме тетушки ему живется намного лучше. Элизабет уделяет ему много внимания, а это - ценно.

Две недели в школе пролетели практически незаметно. Повторение старого и освоение нового материала не вызывало трудностей. Отношения с одноклассниками, по-прежнему, оставались теплыми. В лагере недовольных остался только Брент, но Патрик не обращал внимания на ворчание человека, которого даже соперником не считал. В конце концов, он пришел в школу получать знания, а не заводить знакомства. Они стали лишь приятным бонусом, но не обязательным. Не будь вокруг восторженных поклонников, он не расстроился бы. Его вообще не волновало происходящее вокруг. Намного сильнее удручала собственная жизнь, протекавшая в последнее время по одному и тому же, утвержденному и одобренному сценарию: размышления, размышления и еще раз размышления. Много размышлений обо всем и ни о чем одновременно. Лидирующую позицию бессменно занимала Изабелл, а вслед за ней следовали почти не значительные повседневные проблемы, не требовавшие к себе большого количества внимания. Они возникали и исчезали, а мысли об Изабелл оставались.

Патрик вытащил из пачки сигарету, зажал её меж губ, не прикуривая. Взял со стола расческу и провел несколько раз по волосам, стараясь привести их в порядок. Внутренний эстет недолго выдержал нетоварный вид. Локруа предпочитал не только на людях появляться при полном параде, но и в повседневной жизни быть неотразимым. Опять же, влияние матери сказывалось. Она старательно вдалбливала сыну в голову мысли о важности внешнего облика. Встречают по одежке, всегда смотрят на нее, так что необходимо одеваться с иголочки, не забывать об опрятности. Всегда. Во всем. Никогда не позволять себе проявлять слабину, никогда не давать себе спуска, иначе можно опуститься основательно, превратившись из объекта восхищения в объект насмешек. Нельзя сказать, что женщина обманывала. В любом обществе, в первую очередь смотрят на одежду новичка, оценивают. И только потом обращают внимание на его характер, личные качества и интеллект. В основном, привлекает внимание парадный лоск, а не рассуждение о высоких материях из уст человека в разношенном свитере с протертыми на локтях рукавами.

Отложив расческу на прикроватный стол, Патрик направился к шкафу. Долго выбирал, что ему надеть, в итоге отказался от идеи надевать рубашку и остановил выбор на футболке. Натянув футболку, вытащил изо рта сигарету с уже намокшим фильтром, разломал её и выбросил в пепельницу. Мысли об Изабелл часто выбивали его из колеи, не проходили мимо. В день человек может думать о тысячи мелочей, но эти мысли не задерживаются надолго. Они, как искорки. Вспыхнули на секунду, погасли, сменились новыми, а те, что были связаны для Патрика с именем любимой девушки, буквально приковывали к себе его внимание. Их было много, разных, но всех проходил красной нитью один и тот же лейтмотив. Думая о французском приключении, Локруа неизменно становился рассеянным. Разговаривая с кем-то, не слышал собеседника, приходилось приложить немало усилий, чтобы заставить себя слышать постороннего человека, а, главное - отвечать по теме, а не невпопад. Иногда Патрик удачно справлялся с поставленной задачей, иногда не очень.