Чтение онлайн

Она сделала глубокий вздох и медленно, с вызывающей неторопливостью, начала приближаться.

Она подошла почти вплотную, вскинув подбородок, и её взгляд упёрся прямо в мой, без тени страха.

Ни единой дрожи, ни малейшего признака покорности. Это было странно, неправильно. Мои челюсти сжались. Большинство смертных уже пали бы,ощущая мою ауру, но она лишь смотрит.

— Звали? Её голос был низким, почти хриплым, пропитанный ядом. Он прозвучал как вызов, а не как вопрос. Я сглотнул, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Её неприкрытая наглость уже начинала выводить меня из себя.

— Завтра я собираюсь проверить вашу деревню, мой голос стал жёстким, тяжёлым и грозным, не терпящим возражений. Я стараюсь придать ему как можно больше властности, чтобы она почувствовала вес моих слов.

— Поэтому будь готова.

Её глаза округлились, но это не был страх. Это было скорее удивление, смешанное с новым приступом ярости. Она собиралась сопротивляться. Я почувствовал это.

— Зачем же главе проверять и защищать маленькую деревню? — её голос прозвучал, как острый клинок, вонзаясь прямо в меня.

— Другие же не уберегли.

Мои глаза сузились. Её слова, произнесённые с такой едкой насмешкой, были прямым упрёком, ударом по моей репутации, по моей власти. Она осмелилась сравнивать меня, Вальтера.Кровь закипела в моих жилах.

— Зубы свои показываешь? — прорычал я, делая шаг к ней. Моя тень накрыла её, я ждал, что она отступит, что дрогнет. Но она не сдвинулась, лишь ещё сильнее вскинула голову, как дерзкая дикая кошка. Её упрямство было просто невыносимым.

— Лучше не стоит, мой голос перешёл в низкий, утробный рык, который обычно заставлял трепетать даже самых храбрых воинов.

Я выпустил часть своей ауры, тяжёлой, давящей волной, наполненной чистой, первобытной мощью. Воздух вокруг нас затрещал, земля под ногами, казалось, вибрировала.

— Быстро пообломаю то, чего у тебя нет. Моё слово — закон!

Я был уверен, что она почувствует это, что наконец-то поймёт, с кем имеет дело. Что её жалкая храбрость рассыплется в прах.

Но вместо этого Мишель лишь усмехнулась. Наглая, презрительная усмешка.

— Может тебе напомнить, кто я? — ярость внутри меня вспыхнула ещё ярче.

— Это вам, похоже, нужно напомнить, кто я, её слова были ледяными, словно брошенными в лицо.

— И пустые прогулки по деревне не для меня. Вы приехали защищать, так защищайте!

С этими словами, полными невероятного высокомерия, она резко развернулась. Её длинные тёмные волосы взметнулись вверх, задевая меня по лицу лёгким, но ощутимым касанием.

И, что самое невероятное, она ушла прочь. По пути она сбросила с плеч шаль, сжала её в руках.

Злость. Чистая, обжигающая злость охватила меня, обжигая каждую клетку моего тела.

Она произнесла это перед всей толпой, перед всеми жителями этой деревни, которых я только что взял под свой контроль.

Она унизила меня. Публично. Чувство, что меня выставили дураком, было невыносимым, я чувствовал, как мои кулаки дрожат от подавляемого желания схватить её, заставить её преклониться.

Кровь всё ещё кипитв моих жилах, а пульс стучит в висках, словно молот. Я повернулся к Эдгару, который, бледный и трясущийся, стоял неподалеку. Мой голос, едва сдерживающий рычание, был полон ледяной угрозы, от которой, я знал, кожа покрывается мурашками.

— Усмири свою внучку, Эдгар, прорычал я, не глядя ему в глаза, а лишь отворачиваясь, демонстрируя полное пренебрежение.

— Пока я не взялся за это.

Он ничего не ответил, и я не ждал ответа. Его испуганное молчание было мне достаточным подтверждением его покорности.

Не удостоив его больше ни единым взглядом, я резко развернулся и решительным шагом направился к дому, который мне выделили.

Каждый шаг отдавался глухим стуком в моей голове, и в такт ему я проклинал эту невыносимую женщину.

Невыносимая. Это было самое мягкое слово, которое приходило на ум. Она не знает никаких границ, никаких правил, никакой субординации.

Думает, что сможет мне противостоять? Я лишь усмехнулся про себя, мрачно и злорадно. Посмотрим, что из этого выйдет.

Мы вошли в дом.

— Ты злишься, услышал я насмешливый голос Майка. Он уже прошёл к столу, лениво протянул руку и взял румяное яблоко, хрустнув им с невозмутимым видом.

Я лишь зажмурился, тяжело вздохнув.

— Я впервые вижу тебя таким, Майк расплылся в довольной усмешке, откусывая от яблока.

— Ещё никто не доводил тебя до такого состояния.

Его смех был лёгким, почти беззвучным, но он раскалял меня до предела.

— А это удалось сделать женщине, которая осмеливается возражать тебе. Удивлён, что у неё ещё духу на это хватило.

Я резко открыл глаза и взглянул на него. На его лице играла довольная, понимающая улыбка, которая говорила о том, что он прекрасно осознаёт, насколько сильно Мишель задела моё самолюбие.

— Тебя ничего больше не интересует, брат? — спросил я, пытаясь перевести разговор, но понимая, что это бесполезно. Мой тон был сухим, почти резким.

Майк хмыкнул, склонив голову набок, его глаза блеснули.

— Её волчицу я не чувствую, произнёс он, и на его лице появилось что-то похожее на искреннее удивление. — Вот это интересует.

Я скривился.

— Эдгар сказал, что потеряла его ещё в детстве, ответил я, снимая с пояса меч и аккуратно прислоняя его к стене.

— Отдыхай, Майк, приказал я, уже чувствуя, как усталость от дороги начинает брать своё, смешиваясь с остатками злости.

— У нас завтра много дел. Тем более, мы были в дороге.

— Как скажешь, глава, он склонился передо мной в издевательском поклоне, его плечи подрагивали от сдерживаемого смеха. Затем, всё ещё посмеиваясь, он удалился в свою спальню, оставив меня одного.

Оставшись в одиночестве, я подошёл к стоявшему в углу тазу с холодной водой. Опустил ладони, зачерпнул и с силой плеснул водой себе в лицо.