Чтение онлайн

— Ты не можешь ожидать, что я это сделаю.

— Я – нет, — отвечает он спокойно. — Но совершенно очевидно, что твой отец ждёт тебя, принцесса. Ты хочешь поссориться с ним прямо сейчас?

— Я... — я не знаю, что ответить на это, и Себастьян отталкивается от стены, выпрямляясь. Теперь он стоит совсем близко ко мне, и я снова ощущаю его запах, тот дымный, мужской запах.

— Я думаю, ты хочешь с чем-то бороться, принцесса, — мягко говорит он. — И я могу это понять. Но ссора с твоим отцом прямо сейчас только усложнит всё для вас обоих. Я знаю, он просит о многом, но будет легче, если ты просто сделаешь это. Уверяю тебя.

— Я... — Я взволнованно облизываю губы, глядя на него снизу вверх, и могу поклясться, что на мгновение его взгляд опускается на мой рот, прежде чем вернуться к моим глазам. — Ты прав, — тихо говорю я, признавая своё поражение, и на губах Себастьяна появляется проблеск улыбки, впервые с тех пор, как я появилась на вечеринке прошлой ночью.

— Это один из тех случаев, когда мне не доставляет удовольствия быть правым, — тихо говорит он, и я свирепо смотрю на него.

— Эта ухмылка на твоём лице говорит об обратном, — вырвалось у меня, и я застыла, охваченная стыдом. Как я могу шутить в такой момент? Как я вообще могу находить что-то смешное? Как я могла стоять здесь и весело препираться с Себастьяном, как будто ничего не произошло...

— Эстелла, — его голос прервал мои мысли, и я внезапно почувствовала, как его пальцы коснулись моего подбородка, поворачивая моё лицо к нему. От этого прикосновения по мне пробежала волна жара, и я вздрогнула. Его рука тут же опустилась. — Нет ничего плохого в том, чтобы насладиться моментом счастья, — мягко произнёс он. — Посмеявшись над шуткой. Я думаю, Луис не хотел бы, чтобы ты была несчастна вечно или даже очень долго.

Я отшатнулась, звук его имени ранил моё и без того разбитое и кровоточащее сердце.

— Ты не знаешь, чего бы он хотел, — прошипела я, развернулась, пошла обратно в свою комнату и захлопнула за собой дверь.

Когда я это слышу, то жалею о своей вспышке гнева в адрес Себастьяна. Он не заслуживает такого отношения, он лишь пытается помочь, как может. Себастьян был прав не только в том, что не стоит ссориться с отцом из-за ужина. Он также был прав, когда говорил, что я хочу с кем-нибудь поссориться. Я чувствую, как внутри меня нарастает желание напасть на кого-то и причинить ему боль так же, как мне сейчас больно. Но я знаю, что это неправильно. Особенно после того, как Себастьян со вчерашнего вечера сделал всё возможное, чтобы позаботиться обо мне.

Я тру лицо руками и решаю извиниться, как только выйду. В своём гардеробе я нахожу узкие черные брюки и черную шифоновую рубашку без рукавов. Я надеваю их, убирая волосы с лица с помощью резинки для волос и черной бархатной ленты. Возможно, я преувеличиваю ситуацию, отказываясь носить что-либо, кроме черного, но мне кажется неправильным надевать что-то цветное и выходить из своей комнаты. Сейчас мне кажется, что всё должно быть тёмным, как будто солнце даже не должно было взойти этим утром.

Себастьян, конечно, всё ещё был снаружи, когда я вышла. Он смотрит на меня, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, и я прикусываю губу.

— Прости, — тихо говорю я. — Я не должна была говорить тебе этого. Я знаю, что вы с Луисом тоже были друзьями. Я не должна была... я не должна была так с тобой обращаться. Я знаю, ты просто пытаешься помочь.

— Всё хорошо, принцесса, — хрипло говорит Себастьян, качая головой, когда я открываю рот, чтобы возразить. — Не надо, Эстелла. Тебе не нужно ни за что извиняться прямо сейчас. — Он слегка шевелится, и я думаю, что он собирается прикоснуться ко мне, но вместо этого замечаю, как его рука на мгновение сжимается в кулак, прежде чем он засовывает её в карман. — Твой отец будет ждать тебя, — говорит он наконец. — Наверное, не стоит заставлять его ждать.

Когда я спускаюсь вниз, мой отец уже сидит во главе стола, одетый в чёрный костюм, словно это официальное мероприятие, а не ужин для двоих. Я останавливаюсь в дверях, делаю глубокий вдох и стараюсь взять себя в руки, прежде чем войти. Себастьян был прав, ссора между мной и отцом ни к чему хорошему не приведёт, но все слова, которые слетают с моих губ, кажутся колючими.

Я присаживаюсь на стул справа от него и тянусь за стаканом воды, который уже стоит рядом с моей тарелкой.

— Я думала, ты придёшь и поговоришь со мной раньше, — тихо говорю я, делая глоток воды. Мой отец смотрит на меня, его лицо остаётся бесстрастным. Тем не менее, я замечаю, что сегодня вечером тёмные круги под его глазами стали ещё глубже, а черты лица по-прежнему резкие и глубокие. Я думаю, что он совсем не спал прошлой ночью, и моё сердце смягчается.

Наконец, он начинает говорить:

— Я был на совещаниях. Смерть Луиса – это не только потеря моего сына, Эстелла, или твоего брата. Он был моим наследником. Теперь всё меняется. Мне нужно было поговорить с другими главами семей, не только здесь, в Нью-Йорке, но и с теми, с кем у нас есть связи и союзы в других местах. — Он делает глубокий вдох. — Они должны были узнать, что произошло.

Что-то обжигает меня изнутри, и я ставлю свой бокал чуть резче, чем следовало бы.

— Больше, чем я должна?

Взгляд моего отца становится более пристальным.

— Бизнес нашей семьи никогда не был тем, о чём тебе стоило бы беспокоиться, Эстелла, и сейчас это не изменится. Информирование тех, с кем мы сотрудничаем и ведём бизнес, имеет большее значение, чем личные дела, да.

Я с трудом сглатываю, чувствуя, как жжёт в уголках глаз. Киваю, не решаясь заговорить.

— Похороны состоятся послезавтра, — говорит мой отец, как только приносят суп. — Будь готова отправиться на службу к десяти утра.

Он берёт ложку, и всё в его поведении говорит о том, что вопрос закрыт, что он больше ничего не собирается говорить по этому поводу. Я долго смотрю на него, удивляясь, как он может быть таким холодным. Как он может думать, что я не заслуживаю знать о том, что произошло. Что он сделал потом. Как он узнал об этом.

Как он может думать, что мне всё равно? Что я не хочу знать?

Он поднимает голову и смотрит на меня.

— Ешь, Эстелла, — это всё, что он говорит, прежде чем зачерпнуть полную ложку супа.

— Ты выяснил... — Я замолкаю, мои пальцы касаются ложки для супа, но я не могу заставить себя поднять её. — Ты что-нибудь выяснил?

— Тебе не нужно ничего об этом слышать, Эстелла. Это не для твоих ушей.

— Мой брат мёртв! — Я повышаю голос, и отец испуганно поднимает на меня глаза. Не думаю, что когда-либо раньше повышала на него голос. — Я хочу знать...

— Эстелла. — Его голос звучит как удар молота, твёрдый и решительный. — Ты очень наивна и невинна, — продолжает он уже мягче. — Я не хочу знакомить тебя с ужасными вещами нашего мира, с вещами, о которых тебе никогда не следует знать, от которых тебя всегда следует оберегать. Твоя невинность также не должна пострадать от всего этого.