Чтение онлайн

Через четверть часа мы подъехали к деревянным невысоким воротам, гномчисс спрыгнул с козел и подошёл к неприметной калитке сбоку. Как-то затейливо постучал, и почти сразу же в центре двери открылось смотровое оконце. Глаза неизвестного оценили Марка, а затем и нас. Привратник явно узнал и эльфийку, и гнома, потому что не прошло и минуты, как ворота медленно начали разъезжаться в стороны.

Наш возница уже вернулся на своё место и, понукнув лошадь, въехал в хорошо освещённый двор двухэтажного дома.

– Мадмэ Нанни! Доброй ночи! – поклонился старик-орк, его глаза светились искренней радостью от встречи. – Марк, дружище, давно не виделись! – и крепко хлопнул по плечу тощего чисса, но тот даже не покачнулся. – Не ждали гостей, но вам повезло: госпожу Жюльетту сегодня снова одолела бессонница… – усмехнулся он, демонстрируя полубеззубый рот, с одним уцелевшим мощным клыком, забавно торчащим из нижней челюсти.

Тут хлопнула входная дверь, и нам навстречу выпорхнула… старушка Божий одуванчик. В красивом светлом платье до пят, накинутым на плечи шерстяным платком. Седые волосы убраны в высокую, элегантную причёску.

– Нанни, милочка! – воскликнула она хриплым голосом, совсем не вязавшимся с её внешностью.

– Госпожа Бронни! – моя ключница шагнула навстречу хозяйке дома. Они тепло обнялись.

– Прими мои соболезнования! Я сделала так, как просила Мишель: не поехала к ней на похороны, но очень хотела. Теперь, думаю, наведаюсь на могилку-то.

– Хозяйка будет рада, если навестите, – кивнула экономка.

– А это кто? – переключилась на меня живенькая бабуся. – А ну-ка, ну-ка! Ох, ты ж! – Жюльетта картинно схватилась за горло. – Ты погляди! – ахнула она. – Девочка моя, ты так похожа на свою бабушку! Практически одно лицо!

– Доброй ночи! – вежливо ответила я, – простите, что так поздно и без приглашения… Вам тут бабушка просила кое-что передать, вот, привезли…

– У меня остановитесь, и никаких возражений я не приму. Внучке Мглистой я завсегда рада. Со скуки тут помираю, не город, а болото. Заходите быстренько в дом, слуги уже накрывают на стол, с дороги, поди, проголодались? – и, не слушая возражений, которых, впрочем, и не было, старая леди повела нас в дом.

Это был сруб в два этажа, большой двор, и уйма слуг, стремившихся угодить своей хозяйке и её гостям.

Я краем глаза успела заметить, как эльфийка взяла корзину с завещанным и двинулась следом за нами.

– Я уже приказала затопить баньку, с дороги помыться всяко страсть как хочется! – тем временем щебетала хрипловатым голосом леди Бронни.

– Спасибо, – успела вставить я прежде, чем она заговорила вновь.

– Как тебя зовут, милочка?

– Есения.

– Имя-то какое чудное! – покивала забавная собеседница, буквально на буксире протаскивая меня через короткие сени. Мы в темпе пересекли большую залу мимо лестницы, ведущей на второй этаж, и ринулись в какую-то дверь, в итоге очутившись в столовой. Горели свечи в тяжёлых бронзовых шандалах, плотные портьеры закрывали окна, создавая дополнительный уют, а огонь в камине мелодично потрескивал, настраивая на позитивный лад.

– Присядем пока сюда, – энергичная хозяйка усадила меня на софу подле очага и, загляну мне в глаза, сказала: – Прими мои соболезнования, девочка. И помощь. Она тебе понадобится.

Глава 15

– Мадмэ Нанни о многом мне рассказала, но без деталей. И мне очень хочется понять атмосферу, царящую вокруг, каков расклад сил?

Женщина кивнула и начала:

– Всё просто и сложно одновременно. С некоторых пор разведчик из Нанни неважный: когда Мишель стала личем, на Нанни упали запреты, первое – это невозможность отдалиться от хозяйки на значительное расстояние, чем дальше она (Нанни) была, тем хуже становилось со слухом и зрением. Все остальные, оставшиеся служить своей госпоже, в основном безграмотные, тёмные люди.

Собеседница сделала короткую паузу и продолжила:

– Я вернулась в страну неделю назад, но твоя бабушка не пожелала меня принять, уж очень упёртая была в некоторых вопросах и видеть себя захиревшую не позволяла никому, – и всё это сказано практически на одном дыхании, мне бы столько энергии, как у сидевшей рядом старушки. Тем временем она всё ещё держала меня за руку и я чувствовала тепло её рук, значит, Жюльетта – живой человек. – Итак, до семи дней твои земли под куполом магической защиты, затем он спадёт. От недели до десяти дней твой дар буквально вживается в тело, вплетается в сущность, меняет организм. Ты рождена в мире без магии, потому у тебя это будет чуть дольше, чем у других, и больнее. Нанни должна была сварить для тебя подходящее обезболивающее зелье, – и повернулась, вскинув брови, к моей ключнице.

– Да, госпожа. Пришлось усложнить рецепт, – кивнула Нанни, – я тогда понятия не имела, какой будет откат, обычно оно как: разумный всю неделю лежит пластом, совершенно неподвижно, – на мои расширившиеся от ужаса глаза, эльфика извиняющееся развела руками: – Не стала вас пугать. Если талант принял наследник древнего рода, то он может после первой ночи встать, будто ничего и не было. И у нашей госпожи Есении почти так оно и было, только ненадолго ноги отказали.

– И неудивительно – древняя кровь Мглистых дала о себе дать – сильный род, мощный дар. Далее, в промежутке с восьмого дня до десятого, каждый, кто хочет получить земли, имеет шанс оспорить твоё право.

– Да, я знаю, – обречённо кивнула я, потёрла виски – голова вдруг разболелась.

– И тебе срочно, за оставшиеся дни, надо выучить несколько заклинаний, – вздохнула леди Бронни, – обычно на земли зарятся бесталанные и вторые по счёту сыновья аристократов, поставишь их на место парой-тройкой заклинаний, самых слабеньких, они тут же сдадутся. Сильных противников ждать не стоит – на твоей земле ничего важного не растёт, так же как и нет рудников. К тому же дар некроманта не всем нравится, иметь дело со Смертью, по мнению церкви и общества – отвратительно. Хотя есть последователи тайных тёмных учений, ты им была бы интересна, вот только в такой глуши эдаких масонов днём с огнём не встретишь. Тебе посоветовали наставника? – резко сменила тему она, но я уже немного привыкла к её манере, потому ответила сразу:

– Да, лорда Пауля Шеро.

– Этого затворника?! Мишель с ума сошла? – ахнула женщина, обернувшись к Нанни, та лишь развела руками. – Он век из своей хибары не выходил, это случилось ещё до того, как я уехала, м-м, путешествовать, то есть много лет назад! И знаю, с тех пор ничего не изменилось, сумасшедший учёный в учителя нашей Есении никак не годится!

– Такова последняя воля бабушки, – вставила я в поток её возмущений фразу.

– Ты, конечно, обязана к нему сходить, – кивнула Жюльетта, – но если он пошлёт тебя куда подальше, а он непременно это сделает, то не настаивай. Мой дар запечатан, но кое-какие связи сохранила, найду тебе учителя сама, – фыркнула она. – И ещё, тебе необходима личная гвардия. Вечно держать купол – тратить прорву жизненной энергии, ты ведь не лич, и стать им не хочешь, не так ли?

– Не хочу, – уверенно кивнула я.

– Вот и прекрасно. За ними тебе придётся, как в силу войдёшь, отправиться в Болэнь, но не всякий наёмный отряд нам подойдёт, – уже нам? я вопросительно посмотрела на старушку, но она и ухом не повела. Я пожала плечами: наверное, женщина просто оговорилась. – Пойдём за стол, поедим. Расскажешь мне о своём мире.

Я была усажена по правую руку хозяйки дома и завалена не только едой, но и вопросами, а после "допроса" вручена дюжей ключнице, мадмэ Таис, которая отвела меня в баню, лично отхлестала от души дубовым веничком, напоила холодным медовым, забродившим отваром, и разморённую меня доставила в дом, прямо в гостевую комнату. Там надо мной захлопотала мадмэ Нанни – помогла переодеться, а после усадила на кровать и вручила в ослабевшие руки кружку со своим колдовским отвратительным зельем. Но моё благодушное настроение ни на мгновение не омрачилось, я даже почти не морщась, выпила всё до дна в два захода.