Чтение онлайн

– Матрица, алгоритмы. Мадмэ Нанни, а вы понимаете, что все эти слова означают?

– Эм, – растерялась она, понятно, просто повторила то, что слышала от бабушки и самого Шеро, – если честно, не особо, – пожала плечами, – но звучат красиво, произнося их, я чувствую себя умнее, – эльфийка, как девчонка-сорванец, лихо мне подмигнула.

Марк, широко распахнув ворота, снова забрался на козлы и, понукнув лошадь, направил наш транспорт внутрь двора. Мы проехали по короткой насыпной аллее, по бокам которой густо росли яблони, вишня, и, кажется, грушевые деревья. Подкатили к неширокому крыльцу, остановились.

Дом был двухэтажный, сложённый из серого неровного камня, с заколоченными окнами на первом этаже и нормальными на втором. Я спустилась на землю и оглянулась на свою экономку.

– Идите, постучите и говорите погромче, – сказала она, и не думая следовать за мной.

Я, подхватив корзинку с завещанным для мага-затворника, шагнула на первую ступеньку, чуть помедлила и, резко выдохнув, взлетела вверх, мигов очутившись подле старой двери из тёмного дерева. Справа от неё (двери) стояли две тары, с пустыми крынками от молока, какой-то промасленной толстой бумагой, от которой несло чем-то копчёным.

Постучала молоточком, что висел в центре двери: тук-тук-тук! И замерла, ожидая услышать шаги с другой стороны.

Тишина, только ветер шумит в кронах деревьев, да птички поют в заброшенном саду. Лошадь фыркнула.

Тук-тук-тук! Тук-тук!

– Лорд Шеро! – громко позвала я, – меня зовут Есения, я внучка леди Мишель Мглистой! Она… скончалась. Откройте, пожалуйста! Бабушка завещала вам кое-что! – говорила громко, с паузами между словами, чтобы затворник всё прекрасно разобрал.

И снова ничего.

Беспомощно обернулась на своих спутников.

– А он жив вообще? – даже не подумала понизить голос.

– Раз продуктов в корзинах нет, то, скорее всего, жив, – развёл руками Марк.

Я задумчиво постучала носком кроссовка по дощатому полу, и вдруг мне в голову кое-что пришло!

– Лорд Пауль! Матрица ведь записывается в виде прямоугольной таблицы элементов поля или кольца, которые, в свою очередь, представляют собой совокупность строк и столбцов, на пересечении коих находятся его элементы. Если взять бабушкины вязаные салфетки и откинуть кружева, то есть лишнее, тогда останутся чёткие прямоугольные схемы, в них заключена простая цепь заклинаний. И благодаря этой охранной системе, в течение года никто так и не смог проникнуть на земли графини дэ Брюмо без её позволения(данная теория – плод разыгравшегося воображения автора:)). И я уверена, что бабушка взяла за основу ваши наработки!

И снова тишина.

Ну, я сделала всё, что смогла. Пожав плечами, поставила корзинку с ларчиком под дверь и, развернувшись, быстро сбежала по лестнице, но не успела подойти к карете, как услышала скрип плохо смазанных петель.

– А ну-ка, внучка Мишель, повтори-ка, что ты сейчас сказала? – не менее скрипучим голосом, окликнули меня.

Глава 17

Я повернулась и увидела в дверях сутулую фигуру старика. Ему было лет семьдесят пять, может, чуть меньше.

Мужчина оказался невысокого роста, где-то метр семьдесят, одет странно: бордовый халат длиной до середины икр, под ним виднеются несуразные полосатые штаны и стоптанные тапочки. Благородные черты лица не портили многочисленные морщины: узкий нос чуть загнут книзу, будто клюв хищной птицы, высокие скулы, широкие брови вразлёт, упрямый, немного заострённый подбородок и ниточка бледных губ. И цепкие, голубые глаза, как льдинки, без тени безумия.

– Добрый день! – вежливо улыбнулась я.

Тем временем мадмэ Нанни тоже покинула экипаж и присела в глубоком книксене, так же как и Марк, уважительно поклонившийся старику.

– Добрый, – каркнул Пауль, будто у него что-то заржавело в горле и слова давались ему с превеликим трудом. – Мишель? – он посмотрел на ключницу.

– Преставилась несколько дней назад, – ответила та выпрямившись. Делать священный знак она не стала, и понятно почему: всё же Нанни ходячий мертвец, а вот гномчисс вскинул руку и изобразил крест, заключив его в круг.

– Печально, – покивал маг-затворник, и, повернувшись ко мне, произнёс: – Пройдёмте в дом. Расскажете мне о ваших умозаключениях. Матрица, м-да, о ней.

И, более не говоря ни слова, развернулся, чтобы исчезнуть в тёмном дверном проёме.

Я, переглянувшись с Нанни, снова поднялась на крыльцо и последовала за хозяином дома.

Шагнув за порог, оказалась в небольшой прихожей. Пришлось замереть ненадолго, чтобы зрение перестроилось после дневного света, и только потом я неуверенно двинулась дальше.

В небольшой гостиной царил полумрак, окна прикрывали шторы из плотной ткани, не давая солнечным лучам проникнуть в помещение. На первый взгляд в комнате царил форменный беспорядок, в основе которого лежали книги, свитки и тетради. Но одни в одном месте, другие в другом, ничто не валялось как попало: тома, ровно сложённые друг на друга, выглядели, как аккуратные небоскрёбы, свитки лежали в виде пирамидок, а тетради веером разложены на разных поверхностях.

– Только ничего не трогайте, иначе потом я потрачу прорву времени, чтобы восстановить порядок, – проворчал лорд Шеро, уже устроившийся в кресле. – Мадмэ Нанни, кухня в вашем распоряжении. Приготовьте нам, будьте добры, малиновый взвар с мёдом.

– Да, господин, – поклонилась экономка и исчезла с наших глаз.

– Присаживайтесь, – пригласил он, указав глазами на маленькое свободное место в левом углу дивана, вся остальная его часть была занята какими-то книгами. Кстати, пыли я не увидела ни на одном фолианте. – Примите мои искренние соболезнования, леди Есения.

– Спасибо.

– Но не горюйте слишком долго, ведь смерть – это только начало пути. Уверен, у Мишель ещё будут приключения.

Я молча кивнула, соглашаясь с его словами, сама верила в бессмертие души.

– Это вам, – после секундного замешательства, вынула из недр корзины лакированный сундучок. – Ключа к нему не прилагалось, – добавила я, вкладывая шкатулку в протянутую старческую руку с ухоженными ногтями.

– А он тут и не нужен, шкатулку открыть можно, только капнув на неё кровью, в данном случае моей, – пояснил он, убирая в сторону ларь. – А теперь, что касается вашей теории о магии, которую можно представить в виде матрицы со строгими значениями. Откуда вы это знаете?

– Хотела задать вам такой же вопрос, – хитро прищурилась я. – Вы, случайно, не из другого мира?