Чтение онлайн

Но теперь всё рушится. Яков узнал о дочери. Он рядом с ней. И Мила счастлива.

От этой мысли внутри что-то ёкает. Не боль, а скорее смесь вины и нежности. Моя девочка улыбается ему, верит ему, ждёт от него качелей, мороженого, кота… А я прятала её, боялась, что он всё испортит.

Дверь тихонько приоткрывается, и в палату входит Марина. В руках у неё пакет с фруктами и маленький букет цветов.

— Танюш… — она замирает на пороге, увидев, что я не сплю. — Ты в сознании! Слава богу!

Она быстро подходит к кровати, ставит пакет на тумбочку и осторожно, боясь сделать больно, обнимает меня.

— Как ты? — спрашивает она, отстраняясь и вглядываясь в моё лицо. — Врач сказал, что состояние стабильное, но я всё равно волновалась.

— Жить буду, — слабо улыбаюсь. — Хотя голова кружится, и тело будто не моё.

Марина кивает, поправляет одеяло и садится на стул рядом с кроватью.

— Ну и напугала ты нас, подруга, — вздыхает она. — Я чуть с ума не сошла, когда мне позвонили из больницы.

Молчу, собираясь с силами. Вопрос, который жжёт меня изнутри, вырывается сам собой:

— Марина… Зачем ты отдала Милу Якову?

Подруга вздрагивает и опускает глаза.

— Я… — она заминается. — Понимаешь, Танюш, у меня не было другого выхода.

— Как это не было? — пытаюсь приподняться, но слабость берёт своё, и я опускаюсь обратно на подушку. — У нас же был уговор, что если что-то случится, Мила остаётся с тобой. Или с Андреем.

Марина нервно сцепляет пальцы.

— Андрей мне не нравится, — тихо говорит она. — И не просто «не нравится» — он опасен.

— Опасен? — я хмурюсь. — Что ты имеешь в виду?

Внутри всё сжимается.

Неужели я что-то упустила?

Он что…

— Он приставал ко мне, когда я оставалась с Милой, — Марина поднимает на меня глаза, в них читается искренняя тревога. — Сначала просто комплименты, потом руки распускать начал. Я его несколько раз отшивала, а он всё равно… В последний раз, когда я отказалась посидеть с Милой в выходные, он так на меня посмотрел, что у меня мурашки по коже побежали. Я испугалась за себя. А если бы он так же начал вести себя с Милой? — бросает она. — Ну нет! А о твоем муже ты всегда положительно отзывалась, если не вспоминать про его запрет работать.

Кровь отхлывает от лица.

Чувствую, как внутри поднимается волна паники, сменяющаяся холодной яростью.

Как я могла не заметить?

А он ведь спрашивал меня частенько про Марину…

Я не придавала значения.

Как могла доверить ему свою дочь хотя бы на минуту?

— И тогда я вспомнила про Якова, — продолжает Марина. — Твой номер был указан как контактный… Я дала его врачу, ну и сама привезла Милу ему, — выдает она, натянуто улыбнувшись. — Танюш, я не хотела тебя подводить. Но оставлять Милу с Андреем было нельзя. А Яков… Он её отец. И он, кажется, действительно хочет быть рядом.

Закрываю глаза, пытаясь осмыслить услышанное.

В груди бушует буря эмоций. Страх. Вина. Облегчение, И растерянность…

Значит, Марина поступила правильно.

Она защитила Милу. От того, кто казался надёжным, но оказался угрозой.

А Яков — да. Здесь она сделала правильный выбор?

Но тут же в голове всплывает другой вопрос.

А Яков? Можно ли ему доверять?

Андрей тоже казался мне хорошим, но оказался..

А вот бывший муж… Тот самый, который когда-то хотел запереть меня дома, лишить работы, свободы…

Ох! И так голова болит! А здесь еще это!

— Ты правильно поступила, — наконец шепчу. — Прости, что сорвалась. Просто… всё это так неожиданно.

Марина берёт меня за руку.

— Я знаю, — мягко говорит она. — Но посмотри на это с другой стороны. Яков заботится о Миле. Она светится рядом с ним. Может, это шанс для вас всех построить семью? Для тебя, для неё, для него…

Вздыхаю.

В словах подруги есть доля правды. Мила действительно выглядит счастливой. И Яков… Он терпелив с ней, внимателен.

Может, годы изменили его?

Может, он действительно готов стать хорошим отцом?

А если нет?

Если он снова станет тем же человеком?

Если разочарует Милу?

Но Мила уже привязалась к нему. Уже верит, что у неё есть папа. И я не могу отнять у неё эту радость. Не сейчас, когда сама так слаба.

— Посмотрим, — тихо отвечаю. — Сначала мне нужно поправиться. А там… Там будем решать по ходу дела.

— Вот и правильно, — говорит она. — Главное, выздоравливай. А остальное как-нибудь уладится.

Киваю, чувствуя, как усталость снова накрывает меня волной.

Все это красиво на словах, но… все мы надежды на то, что всё может сложиться иначе. Что мы сможем построить что-то новое — втроём. Или даже вчетвером, если Яков действительно изменился — только моя фантазия.

Я не нужна Якову. И он не нужен мне как муж. Как мой тюремщик, который закроет меня в новой камере.

Дорогие, у меня сегодня день рождения! Поэтому сегодня на все скидки... столько сколько мне лет!

– 27% на все!

Просыпаюсь от мягкого утреннего света, пробивающегося сквозь жалюзи.

Голова всё ещё кружится, но ощущения уже не такие мутные. Будто туман, окутывавший сознание, начинает понемногу рассеиваться.

Пытаюсь сесть, опираясь на локоть, и в этот момент дверь палаты тихонько приоткрывается. На пороге стоит Марина с большим термосом в одной руке и пакетом в другой.

— Доброе утро, соня! — бодро произносит она, входя внутрь. — Как самочувствие? Я решила быстро перед работой зайти и принести то, что вчера обещала.

— Мне лучше, — хрипло отвечаю, прокашливаюсь. — Гораздо лучше, чем вчера.

Марина ставит термос на тумбочку, достаёт из пакета несколько бананов и яблоко, а затем, покопавшись в сумке, вытаскивает старый смартфон.

— Держи, — она протягивает мне телефон. — Как обещала. Нашла свой старенький, но вполне рабочий. Там симка с моим номером, контакты записаны кое-какие. Можешь звонить, писать, проверять почту… В общем, связь с миром.