Чтение онлайн

Беру телефон, поворачиваю в руках. Он потрёпанный, с трещиной на экране, но рабочий.

— Спасибо, — тихо говорю я. — Ты и так слишком много для меня делаешь.

— Ерунда, — отмахивается Марина. — Мы же подруги. К тому же, кто ещё будет кормить тебя домашней едой? Этот твой бывший муж только ресторанной небось кормить будет, — она подмигивает и начинает разливать что-то ароматное из термоса. — Овсянка с корицей. И вкусный куринный супчик сделала.

— Спасибо!

Пока я ем, мысли невольно возвращаются к Андрею.

Я помню его номер наизусть. Он записан в моей памяти, как что-то само собой разумеющееся. Но звонить ему не хочется. Совсем.

Он знает.

Марина наверняка всем рассказала, что я в больнице. Значит, и ему тоже. Но он не пришёл. Не позвонил. Не спросил, как я.

Значит была не нужна…

После завтрака заходит медсестра, проверяет показатели, меняет капельницу. А следом появляется врач.

— Ну что, Татьяна Елизаровна, — он заглядывает в мою карту. — Динамика положительная. Вы молодец, идёте на поправку.

— Когда я смогу увидеть дочь? — сразу спрашиваю.

— Скоро, — улыбается врач. — Сегодня уже можно будет посидеть с ней минут двадцать-тридцать. Кстати, за эти дни вас навещали очень часто муж с дочерью.

— А больше никто не интересовался?

— Хмм… Нет, — качает головой. — Муж с дочерью. Ну и ваша подруга периодически звонила, уточняла состояние.

Значит, Андрей не посчитал нужным прийти.

Что ж, так даже лучше.

Не хочу его видеть.

Не сейчас. Может, и никогда.

Врач уходит, оставляя после себя ощущение осторожного оптимизма. Марина, заметившая, что я задумалась, осторожно спрашивает.

— О чём грустишь?

— Да ни о чём, — я пытаюсь улыбнуться. — Просто думаю, как всё теперь будет. Мила с Яковом… Это так странно.

— Зато она счастлива, — замечает Марина. — Ты видела, как она светится рядом с ним?

Да, она действительно счастлива.

— Я боюсь, — признаюсь ей тихо. — Боюсь, что он снова станет тем же Яковом. Что он начнёт диктовать условия, запретит мне работать, будет давить…

— Но пока он не такой, — мягко возражает Марина. — Он заботится о ней. И о тебе, кстати, тоже. Он спрашивал у врачей каждый день, как твоё состояние. Лекарства дорогущие для тебя достал. И думаешь ты просто так в отдельной палате лежишь? Знал куда денег закинуть.

Молчу, переваривая эту информацию.

— Может, он изменился, — продолжает подруга. — Или просто повзрослел. Люди меняются, Танюш. Особенно когда понимают, что у них есть ребёнок. Может будет сложно, но хотя бы ради ребенка может стоит попытаться построить счастье?

— Ладно, — вздыхаю, лишь бы Марина не развивала эту тему. — Давай пока не будем загадывать. Сначала мне нужно встать на ноги. Потом я увижу Милу, поговорю с Яковом… А там посмотрим.

— Вот и правильно, — Марина похлопывает меня по руке. — Главное выздоравливай. А остальное приложится.

Я снова беру в руки старый телефон. Экран треснул, но картинка чёткая. Можно написать кому-то, позвонить, проверить соцсети. Но вместо этого я просто держу его в руках и думаю о том, что будет дальше… Потому что пока будущее меня только пугает своей неизвестностью.

Но готова ли я начать отношения с Яковом вновь? Думаю, что да, при условии, что он изменился.

Проводив Марину, лежу, глядя в окно, и пытаясь упорядочить мысли. Марина и вчера, и сегродня убеждала меня, что нужно дать Якову шанс. Хотя бы ради Милы. Но сердце всё равно сжимается при одной мысли о том, что он теперь официально станет частью нашей жизни.

Дверь палаты открывается без стука, и на пороге появляются сразу трое. Яков, Мила и незнакомый мужчина в строгом костюме. Судя по всему, тот самый адвокат про которого Яков говорил вчера.

— Мама! — Мила бросается ко мне, едва не опрокидывая вазу с цветами на тумбочке. — Мы опять пришли! Папа сказал, что тебе можно шоколадки, и я выбрала самые вкусные!

Она протягивает мне коробку с разноцветными конфетами, сияя так, будто подарила целый мир.

— Спасибо, солнышко, — улыбаюсь, стараясь не выдать волнения. — Ты у меня самая заботливая.

Яков стоит чуть позади, сложив руки на груди. Он выглядит серьёзным, но в глазах читается тревога. Адвокат, высокий мужчина с аккуратными очками, деликатно кашляет.

— Татьяна Елизаровна, — начинает он. — Позвольте представиться. Меня зовут Игорь Дмитриевич Соловьёв, адвокат Якова Евгеньевича. У нас к вам деловое предложение.

Киваю, чувствуя, как внутри всё напрягается.

— Мила, — Яков вновь протягивает дочери карту. — Купи маме водички. Разной. И вкусняшек.

Дочь берет карту и вылетает пулей.

Пользуясь тем, что ребенка больше нет, Игорь Дмитриевич подходит ко мне ближе.

— Понимаю ваше состояние, — продолжает адвокат, доставая из портфеля папку с документами. — Постараюсь быть кратким. Поскольку Яков Евгеньевич является биологическим отцом Милы, юридически целесообразно внести его данные в свидетельство о рождении. Это даст ему все родительские права и обязанности, а также упростит ряд процедур в будущем. Например, оформление загранпаспорта, поездки за границу, медицинское обслуживание.

— Но без моего разрешения они никуда не уедут? — спрашиваю, испугавшись его слов.

— Я не собираюсь ничего делать без твоего согласия, — недовольно тянет Яков. — Не накручивай себя.

Адвокат кладёт на тумбочку несколько листов и ручку.

— Здесь всё оформлено корректно. Вам нужно лишь подписать согласие. И процесс пойдёт дальше.

Смотрю на бумаги, потом на дверь, за которой скрылась Мила, потом на Якова. Он молчит, но взгляд его твёрдый и одновременно… осторожный, будто он боится спугнуть момент.

— А если я не подпишу? — спрашиваю тихо.

Адвокат спокойно отвечает.

— Тогда статус останется прежним. Но учтите, что если в будущем возникнут какие-либо спорные ситуации. Например, необходимость экстренной медицинской помощи за границей. Отсутствие данных отца в документах может осложнить процесс. Кроме того, Яков Евгеньевич готов взять на себя полную финансовую и юридическую ответственность за ребёнка.

Яков делает шаг вперёд:

— Таня, — его голос звучит непривычно мягко. — Я не собираюсь отнимать у тебя Милу. Я хочу быть её отцом. Настоящим, а не просто человеком, который иногда приходит поиграть. Я готов обеспечить её всем, что нужно. И я буду рядом. С тобой и с ней. Я все равно добьюсь того, чтобы мое имя внесли в свидетельство о рождении. Либо мирно, либо через суд. Но последствия будут не очень приятными.