Чтение онлайн

«Ты теперь Дъярхан! Дьярхан! Поняла?»

«Просто соринка в глаз попала, не обращай внимания».

«Брал свое и не думал. Делал, что хотел».

Мой мечущийся мозг придумал свое объяснение тому, что я наблюдала в детстве. Мама плакала вечерами, ибо скучала по родной деревне, а не потому, что боялась ночи. Имя Дъярхан она взяла себе сама, чтобы меньше выделяться среди местных женщин и чтобы мужу было удобнее обращаться к ней. Отец никогда не называл ее тело хилым и никчемным — это мои фантазии. Если засунуть голову поглубже в песок, можно сбежать от правды. И это не малодушие, потому что иногда правда убивает.

У меня не было друзей. Не было никого. Только отец. Как могла я поверить, что он — жестокий монстр, достойный лишь презрения и ненависти?

В мои девятнадцать отец начал разваливаться. Я ухаживала за ним до тех пор, пока его могучее тело не истаяло до костей, обтянутых кожей, и он не лег в землю рядом с женой, моей матерью.

Год спустя во мне, пустышке-полукровке, проснулся магический дар, и с упорством безумца я принялась прогрызать себе путь в счастливое будущее.

И вот сегодня уперлась лбом в железный тупик.

Мама, я предала тебя?

Цель, к которой я шла долгие годы, ломая зубы, глотая пот и кровь, смердела, как кусок протухшего мяса. В ней, демон побери, копошились черви! Боги, что не так с этим миром? Что не так со мной?

Слезы на лице я почувствовала, лишь когда Дракх начал собирать их пальцами с моих щек. Внезапно мне захотелось уткнуться лицом ему в грудь и рыдать до изнеможения — рыдать, рыдать, рыдать, пока в моем теле не останется ни капли влаги, пока я не сморщусь и не съежусь, как сухая травинка под жарким солнцем степи. Выплакать всю новую и застарелую боль, все воспоминания, заколоченные в дальнем ящике подсознания, чувство вины и понимание того, что я годами обманывала саму себя.

Чудовища существуют. Мой отец был чудовищем. Зеленые чудовища окружают меня и сейчас. Я мечтала стать одной из них. Чудовищем.

Слезы высохли. Я проглотила свою слабость, как когда-то моя мать проглатывала свое горе. Вместо того, чтобы прижаться мокрым лицом к груди Дракха, я нашла его руку и переплела наши пальцы. Он ни о чем не спрашивал и благородно заслонял меня от чужих взглядов, помогая сохранить достоинство. Так мы и сидели плечом к плечу, молчаливо поддерживая друг друга.

— Скоро начнет светать, — с тревогой я посмотрела на далекую полосу неба, оценивая глубину его черничного оттенка, затем перевела обеспокоенный взгляд на Дракха.

— Ты в порядке? — спросил он, сжав мои пальцы.

— Ты слышал, что я сказала? — мой голос прозвучал тонко и пронзительно и был до отвращения похож на голос этой истерички Харьян, из-за чего я скривилась и впредь начала следить за своим тоном. — Скоро рассвет. А мы застряли тут, как в ловушке. Если ты думаешь, что тебя спасет тень от высоких склонов и что солнечные лучи сюда не проникнут…

Дракх перебил меня, обняв обе мои холодные ладони своими теплыми.

— Не волнуйся за меня. Я что-нибудь придумаю. Уверен, не все телеги завалило. Найду какой-нибудь кусок тряпки, чтобы прикрыть голову.

Его улыбка была как мягкий воск и таилась в самых уголках губ.

Мне было стыдно за свои недавние слезы, но в то же время я ощущала упоительное облегчение. Этот неожиданный всплеск эмоций словно очистил меня изнутри. Разжались невидимые тиски в моей груди, и я задышала глубже, чем когда-либо до этого момента.

От раздумий меня отвлекла Азьярш. Даже когда она говорила спокойно, ее голос напоминал крик. В первую секунду мне показалось, что она кого-то отчитывает, но нет.

— Надо глянуть, что осталось от обозов, — зычно басила командирша нашего отряда.

Ее посетила та же мысль, что и Дракха — обыскать телеги: если повезет, в уцелевших повозках можно найти мешки с провизией и меха с водой. Это немного отсрочит тот момент, когда все мы станем изнывать от жажды и поглядывать друг на друга с кулинарным интересом. Хорошая идея, но с привкусом паники и отчаяния. Веет от нее какой-то безнадегой. Вот сказала Азьярш, что надо вытащить из-под завалов еду, — и сразу ясно: положение у нас серьезное, быстро отсюда мы не выберемся, придется выживать.

Члены отряда последовали за своей командиршей, как гусята за матерью. Вид у них был оторопелый. Многие впали в тупое оцепенение. По их растерянным лицам можно было легко прочесть: они рады, что нашелся тот, кто говорит им, что делать. Пока руки заняты, нет времени думать о плохом.

Я поднялась с камня, на котором сидела, и ощутила секундную досаду из-за того, что пришлось забрать у Дракха свои ладони.

— Куда ты? — Эльф тоже встал.

— Надо идти со всеми и обыскать повозки. Спрячем под одеждой пару-тройку бурдюков с водой. Уверена, многие так и сделают. Не будем дураками.

В конце концов, при наихудшем раскладе может наступить момент, когда за глоток воды придется драться. Избавьте нас боги от такой участи!

Десятки пар ног зашаркали по каменистой дороге, поднимая клубы пыли. Мимо нас, посасывая полоску солонины, прошла Зьярх. По ее губам скользила тень улыбки, словно происходящее было увлекательной игрой, за которой шаманка наблюдала со стороны. Ее вид меня малость приободрил. Если Зьярх спокойна, значит, уверена в нашем спасении. Или в своем собственном, что немного меняет дело. Последняя мысль вернула в мое сердце занозу тревоги.

Я снова покосилась на шаманку, жующую мясо. Очень разумно с ее стороны прикончить свои запасы, пока до них не добрались остальные и не заставили поделить еду на всех.

— Мы выберемся отсюда, — сказал Дракх, словно прочитав мои мысли.

Я чувствовала на себе его внимательный взгляд. Более того, я до сих пор ощущала тепло его ладоней, держащих мои, хотя наши руки давно разъединились.

— Да, ты прав. Мы выберемся. В нашем отряде полно магов. Что-нибудь придумаем.

Я поняла, что говорю тоном, каким в былое время подбадривала умирающего отца. Весь ужас ситуации, в которой мы оказались, вдруг навалился на меня разом, в один момент. В холодном поту и с кристальной ясностью я внезапно осознала, что все мы вообще-то можем погибнуть, несмотря на хитрые улыбочки безмятежной шаманки.

«Мы можем погибнуть! — завопил внутри меня кто-то, очень похожий на истеричку Харьян. — Умереть от жажды. Перебить друг друга, обезумев от голода. Такой вариант нельзя сбрасывать со счетов».

Да, такой вариант возможен. Глупо это отрицать.

— Ньол?

Голову — лоб, виски, затылок — словно сдавило железным обручем. Под напряженным взглядом Дракха я сбилась с шага и пару метров не могла дышать, затем меня отпустило.

— Давай ускоримся, — предложила я. — Надо добраться до телег первыми.