Чтение онлайн

Я глянула вниз. Дракх стоял на лестнице из телег, смотрел на меня, задрав голову, и улыбался.

— Давай. Ты последний, — крикнул ему Секира.

Дракх накинул свой плед на плечи и завязал его края под горлом, превратив в плащ, затем начал карабкаться. Он преодолел четверть пути, когда раздался короткий зловещий треск. Звук, от которого морозом пробрало до самых костей. Мгновение спустя я в ужасе смотрела, как Дракх падает вниз, сжимая в руках обрывок лопнувшей веревки.

Дракх приземлился спиной на верхние доски тележечной башни. Пока я смотрела вниз, ко мне вернулось уже привычное ощущение нереальности происходящего — то самое, что я испытывала в разгар обвала. Казалось, ущипни себя — и проснешься.

Не может быть. Не может быть. Не может быть. Все же было так хорошо! Еще минуту назад. А сейчас…

— Как ты? — я не узнавала собственный голос, словно кто-то чужой кричал рядом с ухом. Чужим ощущалось и мое тело — онемевшее, застывшее в ледяном ступоре.

Все еще можно исправить. Конечно, все можно исправить. Мы сейчас что-нибудь придумаем и затащим его наверх, к нам, правда?

Дракх на дне телеги зашевелился. Его лицо исказила болезненная гримаса.

А вдруг он сломал спину?

— Как ты? — повторила я все тем же чужим ломким голосом.

— Осторожно, упадешь, — Секира оттащил меня от края стены. Я и не заметила, что подошла к самому обрыву и носки моих ботинок уже повисли в воздухе.

— Пусти, — я выпуталась из рук мужчины и снова посмотрела вниз. — Дракх?

Мне надо видеть его. Надо знать, что с ним все в порядке, что он может двигаться.

К моему облегчению, эльф со стоном перекатился на живот и неуклюже поднялся на четвереньки. Мои внутренние тиски слегка разжались — позвоночник цел.

— Ты ничего себе не сломал?

Дракх не отвечал. Все его силы уходили на борьбу с собственным телом. Медленно, с явным трудом он встал на колени, затем на ноги и задрал голову, отыскав меня взглядом.

— Нормально, — его губы тронула грустная улыбка, которая почему-то ножом резанула по моему сердцу. — Не волнуйся.

— Мы поможем тебе! — я шмыгнула носом.

Рядом мялся Секира. Я повернулась к нему и сжала в кулаках ткань рубашки на его груди:

— Поможем? Мы ведь ему поможем? Надо ему помочь! Где веревка?

Секира молча смотрел в сторону, избегая моего взгляда.

— Веревка порвалась, — тихо ответил Герук и кивнул себе под ноги, где она и лежала короткой дохлой змеей.

Да, точно, порвалась. Чего это я туплю?

Веревки больше нет, но мы и без нее обойдемся, верно?

Я металась вдоль края стены, потирая лоб и щелкая пальцами. В моем животе тем временем рос тяжелый холодный камень.

— Ньол? — позвал Секира. — Успокойся. Ньол?

— Тихо! Замолчи! — огрызнулась я. — Ты мешаешь мне думать!

Мой воспаленный до предела мозг лихорадочно искал способ вытащить Дракха из ловушки.

Внезапно меня накрыл такой дикий гнев, что потемнело в глазах.

Почему?! Ну почему это случилось? Почему именно с ним? Почему по этой проклятой веревке он лез последним? В очереди на спасение мы должны были стоять первыми, ведь все освободились только благодаря нам!

— Ньол, не сходи с ума.

Секира попытался тронуть меня за плечо.

— Отстань!!! — Я толкнула его в грудь. Он пошатнулся. Еще немного — и сорвался бы со стены.

О боги, что я творю?

— Прости. Прости! Мне надо ему помочь, как ты не понимаешь!

Все, кто не успели спуститься с завала, таращились на меня, как на полоумную. Хотелось накричать на них, но я сдержалась и вместо этого наклонилась к Дракху. Тот смотрел вверх, набросив плед на голову, словно капюшон.

— Скажи, у тебя ведь еще осталась мана? Должна была остаться. Ты говорил, что можешь поднять троих, а поднял только двоих.

Мое сердце то замирало, то колотилось о ребра, как молот.

Из тени своего самодельного капюшона Дракх улыбнулся мне печальной виноватой улыбкой.

— Эти двое были тяжелыми, так что… — он пожал плечами.

Внутри вскипела нелогичная злость. Направлена она была на этих двух кабанов Секиру и Герута. Чего же они такие жирные боровы! А впрочем, поэтому из всех добровольцев выбрали именно их. Они были достаточно сильными, чтобы удержать в руках веревку, когда по ней полезут другие орки. Гнев прогорел, жаркое пламя ярости превратилось в угли, и на меня навалилась ватная усталость.

Как же так?

Обмякшие колени все пытались подломиться.

— Утро, — сказал Дракх.

Заторможенно, словно кукла на шарнирах, я подняла голову к небу и увидела, как золотится гребень горы на востоке. Внизу, в расселине, еще было темно, но к полудню солнечные лучи желтой отравой стекут по склонам на дно ущелья и зальют дорогу.

— Надо идти.

Я услышала за спиной шаги Секиры, шорох мелких камешков под его ногами, почувствовала, как он нерешительно тянет руку к моему плечу, уже второй раз за последние минуты, и заранее дернулась в сторону, не дав меня коснуться.

— Нет.

— Мы приведем подмогу, — убеждал он, но не слишком уверенно, потому что знал — мы оба это знали: Дракх не дождется помощи. Теоретически может. Но на практике — вряд ли. У него нет ни еды, ни воды. Все съестное орки выгребли из разбитых телег и забрали с собой. Мы можем сбросить ему чуть, но надолго этого не хватит. В тупике между двумя завалами охотиться не на кого. И на дождь рассчитывать не стоит. В этой местности небеса проливают благословенную воду не чаще одного раза в месяц. А еще солнце…

— Надо что-то придумать, — я упрямо поджала губы. — Мы не можем его бросить.

Я — я! — не могу его бросить!

— Ньол, — Секира покачал опущенной головой.

— Он спас вас, — мой голос хрустел, как стекло. — Вы обязаны ему жизнями.

Секира рядом со мной заскрежетал зубами.

— Да знаю я! — воскликнул он с неожиданной злостью, и краем глаза я заметила, как на его квадратной челюсти заходили желваки. — Но что мы можем сделать?

— Ньол? — в этот раз меня окликнула Бьог. — Хватит.