Чтение онлайн

— Ступай, — раздался снизу мягкий голос пленника запечатанной дороги.

Драхк ласково смотрел на меня из-под грязного пледа и будто прощался взглядом. В уголках его треснувших губ дрожала улыбка.

«Не улыбайся! — хотелось закричать мне. — Нет для улыбок повода! И не смей со мной прощаться!»

Я почувствовала странное жжение в груди, а потом в глазах. Нос заложило. Я снова шмыгнула им.

— Пожалуйста, Ньол, уходи, — Дракх сказал это шепотом, одними губами, но я поняла.

Уходи.

Разве я могу?

От одной только мысли об этом внутри меня что-то ломалось, трескалось, чернело и съеживалось, как лист бумаги в огне. Я просто не могла заставить свои ноги двигаться. Они вросли в вершину завала, словно древесные корни в землю.

— Мы вернемся за ним, — с отеческой заботой Секира обнял меня за плечи и заставил отвернуться от Дракха. — С ним все будет хорошо.

Я убито кивнула, затем мотнула головой. Секира настойчиво уводил меня в сторону пологого спуска, у подножия которого собрались в кучку спасенные орки. Ведомая им, я сделала три неуверенных шага и…

Сердце сжалось. Дыхание перехватило. Грудь взорвалась невыносимой болью.

Я не могла так!

Не могла!

Скинув с себя руку Секиры, я метнулась к обрыву.

Дракх еще стоял на вершине несуразной конструкции из повозок, еще смотрел вверх, словно прощаясь с моим призраком. При виде меня его лицо вытянулось.

— Сможешь поймать меня? — крикнула я вниз.

Глаза Дракха распахнулись, рот открылся.

— Не смей! — заорал он во всю силу легких, но безотчетно подался вперед и вытянул руки, готовый меня ловить. — Даже не думай!

До лестницы из телег было слишком далеко. Поэтому я подобрала с камней обрывок веревки, сунула его в руки опешившему Геруку, сердито шикнула на Секиру, пытавшегося меня остановить, и приказала им двоим спустить меня по стене настолько, насколько это возможно, а когда длина веревки закончилась, прыгнула в надежные объятия своего эльфа.

* * *

В течение нескольких секунд полета и невесомости мое сердце сжималось в испуганный комок, а потом оно, по-видимому, решило наверстать упущенное и заколотилось, как бешенное, когда меня поймали сильные руки.

Я нервно рассмеялась.

— Ты с ума сошла! — закричал Дракх рядом с моим ухом. — Что ты наделала? Зачем?

Перед тем, как поставить меня на ноги, он крепко, но с трепетной осторожностью прижал меня к груди.

— Дурочка. Ты же умрешь! Ты должна жить!

В его голосе звенели боль и упрек, а глаза смотрели тепло и ласково.

Взволнованный и растрепанный, он неожиданно показался мне невероятно красивым, красивым до перехваченного дыхания, и захотелось его поцеловать. Желание накатило как штормовая волна. Не просто чмокнуть в губы из благодарности, а повторить трюк Секиры и Бьог у склона горы — то есть засосать безумным смерчем.

После прыжка с обрыва все мое тело превратилось в оголенный нерв. Губы щекотно покалывало, особенно почему-то с изнанки. По коже табунами носились мурашки, а в груди и животе лопались пузырьки. Это было так странно, так необычно и так приятно.

— Что ты наделала? — повторял, качая головой Дракх. — Не надо было. О Паучиха, это просто безумие! Безумие!

Он то озабоченно хмурился, то робко улыбался, словно не определившись в своих чувствах.

Сумерки внутри ущелья вылиняли до призрачной серости, как если бы черную ткань бросили в кипяток. Пока мы быстро спускались по лестнице из телег, я позволила себе задуматься о своем безрассудном порыве. Не обрекла ли я себя на смерть? Вот я здесь, вместе с Дракхом, но по-прежнему ничем не способна ему помочь. Мне нечего ему дать, кроме своей поддержки. Возможно, мой поступок даже добавил Дракху проблем. Теперь еды и воды нужно на двоих, и спасать отсюда придется на одного бедолагу больше.

Что ж… Даже если через несколько дней я отчаянно пожалею о своем выборе и стану последними словами ругать себя за глупость, сейчас это решение кажется мне исключительно правильным, единственно возможным. Даже если в будущем мое мнение изменится и я буду с воем рвать волосы на голове, сейчас я не могла поступить иначе. Сейчас — нет.

— У меня внутри такой хаос, — признался Дракх. — Меня разрывает на части от двух совершенно разных эмоций. Я счастлив и несчастлив одновременно. Как можно пребывать в таком глубоком отчаянии и при этом с трудом давить желание запрыгать от восторга?

— Не знаю.

Я улыбалась. Мое настроение было странно приподнятым, однако шариком перекатывалось на границе с истерикой.

Обернувшись, я посмотрела на завал и заметила наверху Секиру, Бьог и Зьярх. Они наблюдали за нами, но выражения их лиц отсюда было не различить. Когда через пару минут я снова оглянулась, они уже исчезли из вида. Мы с Дракхом остались наедине.

— Сядем здесь? — он кивнул на широкий камень с плоским, как лавка, верхом.

Так мы и поступили.

— У меня есть бурдюк с водой, — я приподняла ткань туники, чтобы показать ему прикрепленный к поясу кожаный мешок. — Будем делать по три глотка в день. Может, продержимся до прихода помощи.

Дракх посмотрел на меня с восхищением и горькой нежностью, будто любуясь и прощаясь.

— Я не рад, что ты здесь, — шепнул он и прежде, чем я успела обидеться, добавил: — Не рад. И рад.

Я отвернулась, пряча вспыхнувший румянец, и сменила тему:

— Даже не верится, что они ушли. Так просто взяли и ушли. И еды нам не оставили. Предатели! Я думала… Наивная идиотка. Давно надо было понять, какие они. Вечером пороемся среди завалов. А вдруг найдем что-нибудь, что поможет нам выбраться.

Дракх не ответил.

— Если повезет, скоро твоя магия восстановится. А может, я что-нибудь придумаю. Ведь должен быть выход!

Он снова промолчал.

Пока лучи солнца медленно стекали по склонам гор, мы сидели вместе на одном камне и держались за руки — глядели в тишине на завал, за которым исчез мой отряд. Когда золотистый утренний свет начал заливать дорогу внизу ущелья, Дракх переместился на землю, скрестил ноги и накинул на голову плед, сделав из него некое подобие палатки. Так прошел день.

За это время я дважды аккуратно приподнимала ткань, чтобы напоить Дракха водой из бурдюка. Он послушно прижимался губами к горлышку, но не делал ни глотка — только притворялся, что пьет. Об этом мне говорил его неподвижный кадык. Ушастый самоотверженный дурачок берег воду для меня. В конце концов я отругала Дракха за обман и глупую упертость, но мои попытки вразумить его не увенчались успехом.

С надеждой я вспомнила о лошадях, везущих обозы, и отправилась на их поиски. Даже одна могла бы полностью решить нашу проблему с едой. Я бы разделала тушу ножом, найденном на обочине, и поджарила на магическом костре. Аж слюнки потекли при мысли о сочном румяном мясе. На этом мясе мы продержались бы не одну неделю, до полного восстановления маны у Дракха, но судьба снова посмеялась мне в лицо. Лошадей не было. Часть из них наверняка спаслась. Я помнила, как Герук отвязывал животных и те летели быстрее ветра, обгоняя толпу неповоротливых орков. А другая часть, похоже, погибла под завалами, и до их тел было не добраться. Проклятье! Боги словно испытывали нас на прочность.