Чтение онлайн

Ничего, без еды орк способен прожить целый месяц. Была бы вода. Но и с водой большие трудности. Один бурдюк на двоих.

Вот бы пошел дождь…

Ближе к вечеру, когда дневной свет начал угасать, над ущельем пролетела гигантская стрекоза. На ее спине кто-то был. Крошечная фигура в седле. Несколько секунд я таращилась на эту картину, потеряв дар речи, затем вскочила на ноги и принялась кричать и размахивать руками:

— Помогите! Спасите! Мы здесь! Внизу! Вытащите нас отсюда!

Но два ряда прозрачных парных крыльев стрекотали так громко, что заглушали мои отчаянные мольбы.

Необычное существо и его всадник растаяли в алых красках заката.

— Что там такое?

Живой холм под пледом зашевелился.

— Ничего, — вздохнула я, уронив руки вдоль боков. Мое сердце стучало в каком-то нездоровом ритме: два быстрых слабых толчка подряд, после долгой паузы один сильный и снова два коротких.

— Но я слышал шум.

— Это была ездовая стрекоза. Мне рассказывали, что такие есть в Аталане. Интересно, откуда здесь взялся аталанец?

— Ездовых стрекоз выращивают фейри, — заметил из-под пледа Дракх.

— Неважно. Фейри в диких степях делать нечего так же, как и аталанцам.

Когда сумерки разлились по дну ущелья кофейной гущей, я сдернула с головы Дракха пыльную ткань и протянула ему руку, помогая подняться на ноги. На лице моего спутника отразилось облегчение. Вставая, он поморщился. Его колени щелкнули. Столько времени просидеть в одной позе, почти неподвижно, — никакие суставы не выдержат.

Приветствуя вечер, Дракх ходил вдоль дороги и разминал затекшие мышцы — потягивался, наклонялся то в одну сторону, то в другую, делал разные нехитрые упражнения. Я слышала, как хрустит его шея, когда он вращает головой. Замечала тень боли в его глазах. Для него это был долгий, очень долгий день. Да и для меня тоже. Я маялась от скуки, мучилась от жажды и голода, варилась в крутом кипятке отчаяния.

Пустой желудок заурчал, и я собралась предложить Дракху поискать еду — может, кто рассыпал горсть сухарей из мешка с провизией или обронил кусочек вяленого мяса и не заметил этого — но вдруг со стороны завала донесся крик.

— Эй! Сюда! Идите сюда!

Сначала я решила, что у меня поехала крыша и начались галлюцинации, но Дракх резко обернулся, и по его лицу было видно: он тоже это услышал. Голос.

Переглянувшись, мы дружно бросились к стене из камней..

Переглянувшись, мы дружно бросились к стене из камней.

Кто-то махал нам с ее вершины.

— Сюда! Скорее сюда!

Я видела темную фигуру на фоне сумеречного неба, затем к этой фигуре присоединилась другая, а следом еще одна. Вскоре вдоль гребня завала растянулась шеренга из десятка неясных силуэтов. Когда я подбежала ближе, то узнала в них свой отряд.

Не ушли. Вернулись. Почему?

Эти вопросы я задавала себе, карабкаясь по шаткой лестнице, построенной из разбитых телег и всякого хлама. Дракх лез за мной. Сквозь бешеный грохот пульса я слышала позади скрип деревянных досок, превращенных в ступеньки.

Наконец я поднялась достаточно, чтобы различить лица наверху.

Секира, Герук, Бьог, Зьярх, Харьян и другие. Все стояли на краю стены, голые до пояса, и улыбались нам с выражением какого-то победного торжества.

— Мы нашли решение! — закричал Секира, едва не лопаясь от самодовольства.

От его слов внутри меня будто прорвало невидимую плотину, и горячие слезы потекли по щекам. Улыбаясь, я привалилась к Дракху и спрятала лицо у него на плече.

Не бросили. Вернулись, чтобы спасти. Нашли решение.

— Решение? — переспросил Дракх таким голосом, будто у него в горле застрял сухой ком. — То есть вы знаете, как вытащить нас отсюда?

В ответ сверху начала спускаться широкая разноцветная веревка с объемными узлами. Приглядевшись, я с удивлением поняла, что это связанная вместе одежда — рубахи, туники, нижние сорочки. Теперь ясно, почему мужчины и женщины на стене сверкают обнаженными торсами.

Внутри все распирало от невыразимого чувства благодарности. Хотелось расцеловать каждого, кто разделся ради нашего спасения. Мое сердце словно увеличилось вдвое, наполнившись любовью и добротой.

— А выдержит? — спросил Дракх, подергав за эту самодельную веревку.

— Харьян весь день заговаривала узлы на прочность, — ответил Секира, похлопав стоящую рядом Харьян по спине, а та расправила плечи и заулыбалась от гордости. — Даже в обморок хлопнулась от усталости. Весь резерв истощила.

Харьян смущенно потупила взгляд.

Вот уж от кого я не ожидала подобной самоотверженности. Но как же приятно ошибаться в своих нелестных суждениях!

— Жаль, что сразу не догадались, что веревку можно заговорить, — сказал Секира извиняющимся тоном. — Но кто же знал, — пожал он могучими плечами. — Она выглядела крепкой.

Мне не терпелось убраться из этого проклятого тупика в горах, и я начала лезть наверх. Когда Секира, стоя на краю стены, протянул мне руку, чтобы помочь подняться на завал, меня охватило неприятное чувство повторения. Такое уже было. И Дракх упал. Память живо воскресила тот страшный момент из прошлого.

Окаменевшая, я напряженно следила за тем, как Дракх взбирается по веревке из одежды, и каждую секунду боялась услышать треск рвущейся ткани. Вся эта конструкция из рубах казалась ужасно ненадежной и угрожающе растягивалась под внушительным весом дроу.

Но вот он крепко стоял на земле, вернее, на обломках горы, и я поняла, что все то время, что он поднимался, не дышала, аж в груди начало жечь от нехватки воздуха.

Внутренняя пружина разжалась. Окрыленная, я со слезами бросилась обнимать всех вокруг и шептать слова благодарности. Мне отвечали улыбками, неловкими хлопками по спине. В какой-то момент я оказалась лицом к лицу с Дракхом. Несколько секунд я смотрела в его желтые сияющие глаза, а после сделала то, чего страстно хотела еще внизу, в каменной ловушке, — потянулась к его губам за поцелуем.

__

Хочу сказать, что я удивлена находчивости читателей, догадавшихся использовать в качестве веревки одежду)) И даже не буду расстраиваться, что мой ход разгадали, потому что это только доказывает логичность этого хода)

Из-за особенностей эльфийского организма Дракх не мог путешествовать по степи днем, разве что — с пледом на голове, но в таком случае ему понадобился бы поводырь, ведь под плотной тряпкой ничего не видно: ты как слепой, не знаешь, куда поставить ногу. Лишенный свободы передвижения, Дракх тормозил бы весь отряд. Дорога до Рагхарта заняла бы вдвое больше времени, а мы были измучены и потеряли половину провизии.