Чтение онлайн

– Это как же понимать?
– спросил Дун с гримасой боли на лице.
– Выходит, лорд собирается...

Кто-то откупорил бутылку. Словно раздался поразивший всех выстрел.

На самом деле, конечно, это добрый стряпчий Клемент, на краю чертовой могилы, доставал пробку из бутылки "Ля Вьель Фарм" сорок девятого года!

– Так что же это, поминки?
– нервно засмеялся Дун.

– Нет, не поминки, - скорбно сказал священник.

С улыбкой летней беззаботности стряпчий Клемент вылил булькающее вино в могилу на гроб из винных ящиков, в который были упрятаны жаждущие кости лорда Килготтена.

– Остановите его! Он спятил! Отберите бутылку! Нет!

Раздался взрыв, каком исторгает из глоток толпа, на глазах которой посреди ноля убивают ее футбольного чемпиона!

– Постой! Черт!

– Быстро. Позовите лорда!

– Идиот, - пробормотал Финн.
– Его светлость в этом ящике, а его вино в этой могиле!

Оцепеневшие от этого непостижимого бедствия, все, и я в том числе, могли только наблюдать, как последние капли из первой бутылки выливаются в освященную землю.

Клемент передал бутылку Дуну и достал пробку из второй.

– А ну, повремените малость!
– раздался глас Судного дня.

И это, конечно, был отец Келли, который вышел вперед как представитель высшего закона.

– Вы хотите сказать, - закричал священник с горящими от яркого солнца щеками и глазами, - что собираетесь вылить все это в могилу Килготтена?

– Именно это я и намерен сделать, - сказал стряпчий.

Он принялся выливать вино из второй бутылки. Но священник схватил его за руку, заставив поднять бутылку вверх.

– И вы думаете, что мы будем просто стоять и смотреть на ваше богохульство?!

– На поминках так и приличествует.

Стряпчий хотел было продолжать.

– Стойте и не двигайтесь!
– Священник огляделся по сторонам, вверх, вниз, на своих друзей из паба, на Финна, их духовного лидера, на небо, где прятался Господь, на землю, в которой лежал Килготтеи, играя в молчанку, и, наконец, на стряпчего Клемента и его проклятый документ с ленточками.

– Берегитесь. Вы провоцируете беспорядки!

– Да-а!
– взревели все, кулаки по бокам сжимали и разжимали невидимые камни.

– Да-а!
– Я услышал, как отозвался мой голос.

– Какого года это вино?

Не обращая внимания на них, Клемент спокойно взглянул на этикетку:

– "Ле Кортон, тысяча девятьсот тридцать восьмой". Лучшее вино, лучшего года. Превосходно.

Он отошел от священника и вылил содержимое бутылки.

– Да сделайте что-нибудь!
– заорал Дун.
– У вас нет подходящего проклятия?

– Священники не проклинают, - сказал отец Келли.
– Вот вы, Финн, Дун, Ханнаган, Берк. Ну-ка! Устройте мозговой штурм.

Священник подошел, и мы все собрались в круг обмозговать и пошептаться со святым отцом. Посреди совещания священник обернулся, чтобы посмотреть, что делает Клемент. Тот откупоривал третью бутылку.

– Торопитесь!
– кричал Дун.
– Он все добро перепортит!

Хлопнула четвертая пробка, вызвав еще один стон у команды Финна, "жаждущих воинов", как они потом себя прозвали.

– Финн!
– послышался голос священника, ушедшего с головой в обсуждение. Ты гений!

– Согласен!
– ответил Финн, и совещавшиеся разошлись, а отец Келли поспешил к могиле.

– Сэр, не соблаговолите ли прочесть это треклятое условие в последний раз?
– сказал он, выхватывая бутылку из лам стряпчего.

– С удовольствием.
– Так оно и было. Стряпчий просиял, беря в руки завещание и помахивая лентами: - "...что вопреки старинному изречению человек действительно может унести с собой то, что ему принадлежит".

Он закончил читать, сложил лист и попробовал улыбнуться еще раз, довольный собой. Он потянулся за бутылкой, конфискованной священником.

– Постойте!
– Отец Келли сделал шаг назад. Посмотрел на толпу, которая ловила каждое словечко.
– Позвольте задать вопрос, господин стряпчий. Где-нибудь говорится, каким именно образом вино должно попасть в могилу?

– В могилу и есть в могилу, - сказал стряпчий.

– Главное, чтобы оно в конце концов туда попало. Согласны?
– спросил священник со странной улыбкой.

– Я могу вылить его через плечо или подбросить в воздух, - сказал стряпчий, - лишь бы оно пролилось на бока или крышку гроба. Все годится.

– Отлично!
– воскликнул отец Келли.
– Люди! Один взвод - сюда. Один батальон - туда. Построиться! Дун!

– Сэр?

– Раздать пайки. Бегом!

– Сэр!
– Дун побежал.

Это вызвало великое замешательство среди взбудораженных и строящихся людей.

– Я, - сказал стряпчий, - вызову полицию!

– Я здесь, - сказал человек на дальнем краю толпы.
– Офицер полиции Банион. Жалобы есть?

Стряпчий опешил и вытаращил глаза и наконец пролепетал сдавленным голоском:

– Я ухожу.

– Ты не выйдешь живым за ворота, - сказал ободряюще Дун.

– Остаюсь. Но...
– сказал стряпчий.

– Что "но"?
– вопрошал священник, пока в шеренгах откупоривались бутылки и сверкал штопор.

– Вы идете против буквы закона!

– Нет, - спокойно воскликнул отец Келли.
– Мы всего лишь переставляем знаки препинания и ставим новые точки над "i".

– Внимание!
– скомандовал Финн, ибо все было приведено в готовность.

По обеим сторонам могилы все, и я в том числе, замерли в ожидании, у каждого - полная бутылка "Шато Латиф Ротшильд", или "Ле Кортон", или "Кьянти".

– До дна будем пить?
– спросил Дун.

– Заткни пасть, - посоветовал священник и взглянул на небо.
– О Господи.

Люди отвесили поклон и сняли шапки.

– Боже, за то, что мы сейчас получим, преисполни нас благодарностью. И спасибо Тебе, Боже, за гениальность Гебера Финна, который придумал это.

– Да, - сказали все тихо.