Чтение онлайн

– Для всех для нас главное – воля Отца небесного, к ней и будем прислушиваться, затем позволю себе откланяться, - и падре Олаву направился к ожидавшему его экипажу.

Гумерсинду посмотрел ему вслед и увидел, что к воротам приближается целая толпа народу, вот тут-то и он широко перекрестился, идя к ним навстречу: «Слава Богу! Приехали!»

Домочадцы прилипли к окнам, рассматривая вновь прибывших, а те с не меньшим любопытством осматривались по сторонам.

– Никогда не видел столько земли, Матео! И какой земли! Я уверен, мы сможем тут заработать, и много! А ты как думаешь? – говорил довольный Бартоло.

– Надеюсь, что заработаем, - отозвался Матео, рассеянно глядя на приятеля, и было видно, что мыслями он очень далеко отсюда.

– Да ты посмотри, какая огромная плантация! – продолжал восторгаться Бартоло. – А сколько мы таких видели, пока ехали! Да они бы в нашей Италии не поместились! Согласен?

– Ага! Но мне хочется знать одно: где моя Жулиана. – Матео надвинул на глаза картуз, защищаясь от палящего солнца.

– Думаю, что ей лучше, чем тебе, - ответил Бартоло и присвистнул, оглядывая барак, к которому их всех подвели. – Это что же, мы все будем спать тут вповалку?

– Размещение – вопрос ближайшей недели или двух, - объявил Антенор, возвышаясь горой-громадой над приезжими. – Есть среди вас строители?

– Есть! – первым отозвался Амадео, опытный каменщик, строитель, работавший даже прорабом, а за ним ещё несколько человек.

– Вот мы с вами сейчас и пойдём к сеньору Гумерсинду, вашему хозяину.

Матео тоже решил пойти с ними; он хоть и не был строителем, но считал, что лучше многих разберётся, если их захотят надуть и облапошить.

В разговоре с хозяином вёл себя независимо, высоко держал голову, и девушки, которые то и дело поглядывали в сторону новых рабочих, интересуясь, как управляется с ними их отец, невольно отметили красивого дерзкого парня.

Матео стоял не за себя, а за товарищей. Сам он только и думал, как бы ему сбежать на поиски Жулианы, но сбежать не было никакой возможности – подписанный им контракт обязывал его находиться на фазенде. Однако Матео твёрдо пообещал себе, что настанет день, когда он непременно отправится на поиски Жулианы.

А пока дни летели один за другим совершенно незаметно, складываясь в недели, потом в месяцы. Он охотно помогал строить дома своим друзьям-итальянцам, но сам поселился в хижине вместе с Тизиу и никуда не собирался переселяться, чему негритёнок был несказанно рад.

Несмотря на угрюмость и неразговорчивость Матео, Тизиу перестал чувствовать себя одиноким, он считал, что у него появился друг и, может быть, даже не ошибался.

– Ну, как там народ, Антенор? – осведомился спустя два месяца сеньор Гумерсинду.

– Работают. Всё нормально. Этим итальянцам ничего не нужно объяснять дважды, хватают с лета, - ответил довольный Антенор.

– Жалуются на что-нибудь?

– Пока нет. Думаю, вам крупно повезло, что вы наняли именно этих людей.

– И я так думаю, - довольно улыбнулся Гумерсинду, оглядывая свои зелёные плантации. – А как быстро они построили себе дома! Прикажи я такое неграм, они только-только начали бы раскачиваться! Да и по-нашему эти говорят уже вполне прилично.

Довольна была и Мария ду Сокорру, она нашла себе великолепную помощницу на кухне, ею стала Леонора, жена Бартоло. Поначалу он был против того, чтобы его жена работала в доме хозяина, но Леонора быстро переубедила мужа. Во-первых, их дочке будет куда лучше в саду, чем под палящим солнцем на плантации, во-вторых, они быстрее заведут себе виноградник, если в семейную копилку будет откладывать деньги не только муж, но и жена. Доводы, что ни говори, серьёзные, и Бартоло сдался.

С появлением Леоноры дом Гумерсинду стал и уютнее, и спокойнее, от одного её деловитого и доброжелательного присутствия всем становилось как-то теплее.

А Леонора, поглядывая на хозяйских дочек, думала точь-в-точь, как её хозяин.

– Пора! Пора подумать о женихах!

И женская её интуиция не подвела: обе девушки – и Розана, и Анжелика не только созрели для замужества, но и бессознательно жаждали его.

Точно так же, как Матео бессознательно жаждал конфликта. Пока жизнь на фазенде только отлаживалась, пока она требовала для своего поддержания невероятного напряжения сил, он жил этим напряжением, и оно помогало ему справляться с грызущим его беспокойством.

Но жизнь вошла в колею, напоминала собой слаженный часовой механизм, и тоска завладела Матео. Теперь каждая мелочь годилась, чтобы взорвать этот ненавистный размеренный механизм.

Антенор уже приметил бунтаря итальянца, и время от времени жаловался на него сеньору Гумерсинду.

– Если позволите, я его хорошенько прижму и собью с него спесь? – спрашивал он.

– Этот итальянец – чёрт, я знаю, - отвечал Гумерсинду, - но он как чёрт и работает. Лучше оставь его в покое.

Вечером Матео сидел на пороге хижины, вперив взгляд в вечернее небо, и спрашивал с тоской:

– Где ты, Жулиана? Что с тобой? Ждёшь ли ты ещё меня, любимая?

Сидящим на пороге и застала его Анжелика – мать послала её сказать Тизиу, чтобы из утреннего молока он отлил бидон только для детей, а остальное привёз на кухню для сметаны и масла.

– Тизиу спит, - объяснил Матео, с удовольствием глядя на хорошенькое личико хозяйской дочери, - в Анжелике и впрямь было что-то ангельское, и она возбуждала к себе невольную симпатию. – Скажите мне, что хотели ему наказать, и я передам.

За три месяца жизни на фазенде итальянцы неплохо освоили местный язык и довольно свободно изъяснялись на нём.

Близость мужчины, красивого, молодого, почти раздетого – из-за жары Матео сидел без рубашки – необычайно смутила Анжелику, смутила, но и взбудоражила. Она передала материнский наказ насчёт молока, но уходить не спешила, словно бы завороженная этой близостью.

– А почему ты ночуешь здесь? – поинтересовалась она и невольно зябко поёжилась, хотя ночь была тёплой, даже душной.

– Мне по душе одиночество, - серьёзно ответил Матео.

– А почему постоянно вступаешь в спор с Антенором? – продолжала она его допрашивать. – Смотри! Отец рассердится на тебя и выгонит отсюда.

И вдруг глаза Матео радостно вспыхнули, он даже привскочил с порога, и Анжелика отпрянула.

– Правда? Выгонит? Да я только об этом и мечтаю! – воскликнул он.

– Почему? – с изумлением спросила Анжелика, поражённая его страстью и порывистостью.

– Потому что тогда я отправлюсь искать мою любимую, сеньорита! Мою любовь!