Чтение онлайн

– Венчание пусть будет скромным, - сказал он, - в узком семейном кругу, а после переезда в город устроим праздник для молодых, какой ты пожелаешь.

На том и столковались. Всё пока улаживалось, в хлопотах и приготовлениях дни летели незаметно, но вдруг к сеньору Гумерсинду пожаловал вербовщик, который привёз ему итальянцев.

– Я хочу выкупить у вас Матео Батистелли, - сказал он.

Гумерсинду смотрел на него во все глаза.

– Один богатый человек, Франческо Мальяно готов возместить все ваши затраты, чтобы вы отпустили этого молодого человека. Дело в том, что девушка, которая ехала вместе с ним на пароходе, и которую сеньор Мальяно поселил у себя в доме, беременна от него.

– Жулиана? – невольно переспросил Гумерсинду.

– Жулиана, - подтвердил вербовщик.

«Розана сказала правду!
– молнией пронеслось в голове отца семейства, - этот парень ещё тот гусь!»

– К сожалению, ничем не могу помочь, - сказал он, огорчённо покачивая головой, - я и сам ищу этого парня. Дело в том, что он сбежал от меня!

– Вот незадача, - огорчился вербовщик.
– Где же мне теперь искать его?!

– Понятия не имею, - пожал плечами хозяин и отправился к жене поделиться с ней неприятной новостью.

Мария выслушала мужа и пошла с ней к Розане.

– Приезжал вербовщик, сообщил, что Жулиана, бывшая возлюбленная Матео, ищет его и ждёт от него ребёнка, - сказала она дочери.
– Если ты всё навыдумывала, ещё не поздно сказать правду, отказаться от свадьбы и отпустить его. Так будет справедливо, дочка.

Розана побледнела. В первую секунду она была так потрясена, что даже сказала:

– Да, да, конечно! Пусть отправляется к ней! К своему ребёнку!

Мария облегчённо вздохнула.

– Я так и знала, доченька!
– только и сказала она.

Но Розана рыдала и выговаривала сквозь слёзы:

– Пусть идёт! Пусть! А я буду рожать ребёнка одна!

Мария перекрестилась и замолчала. От судьбы не уйдёшь, пусть всё будет, как будет.

Жулиана не приняла жертвы Марко Антонио. Она твёрдо стояла на своём - отец ребёнка Матео, и только Матео, и если он женился, то тем хуже для них обоих, для Жулианы и малыша.

Такая беспримерная твёрдость поразила Марко Антонио и устыдила его.

– Я постараюсь всё-таки переговорить с ним, - пообещал он.
– Кто знает, может, Матео ещё не женился на этой девушке. Может, узнав такую новость, она сама откажется от него.

Ему было стыдно признаться в своём вранье, в своей недобросовестности перед чистой, искренней Жулианой. А в её сердце вновь пробудилась надежда.

– Ты самый добрый человек на свете, Марко Антонио!
– растроганно сказала она.
– Даже если ты просто хочешь меня утешить, я очень это ценю! – И она от полноты чувств расцеловала своего названого брата.

От её поцелуев Марко Антонио почувствовал себя на седьмом небе, и готов был отправиться на край света. Но всё оказалось не так уж и сложно: как только Марко Антонио отыскал вербовщика, который отправлял именно ту группу итальянцев, он сразу же получил все сведения – теперь он знал, где находится Mатео.

Когда Жулиана узнала, что Матео сбежал с фазенды, она сказала с тяжёлым вздохом:

– Бедный он, бедный! Видно, так не хотел жениться на этой девушке, что не испугался даже смерти! Ты ведь не обманул меня, Марко Антонио, ему в самом деле грозит смерть?

– Да, - кивнул тот, - по законам нашей страны ему грозит смерть от руки родственников обесчещенной.

Но продолжать эту щекотливую тему ему показалось не возможным, она могла стать оскорбительной и для Жулианы.

– А что, если отправился искать меня? – спросила она.

– Вряд ли, - с сомнением пожал плечами Марко Антонио.
– Вербовщик сказал, что он уехал в Аргентину. Сюда ему трудно будет вернуться… Честно говоря, если бы он думал о тебе, он бы не наворотил столько глупостей.

Жулиана задумалась, и Марко Антонио тихонько вышел. У него ещё было очень много дел.

С тех пор, как дон Франческо стал распродавать свои, как он выражался, избыточные земли, ко всеобщему несказанному изумлению, и организовал Итальяно-Бразильский акционерный банк, у Марко Антонио дел было невпроворот. Вчерашний вертопрах вдруг заделался аккуратным клерком, вникающим во все тонкости бухгалтерского учёта. Может быть, в нём, наконец, заговорила итальянская кровь.

Отец сказала ему:

– Если бы у меня было десять сыновей, я оставил бы тебя балбесничать. В конце концов, я достаточно богат, чтобы при надлежащем контроле прокормить одного бездельника. Но ты у меня один, ты мой наследник, и поэтому тебе придётся впрягаться в лямку. Я затеваю совершенно новое дело, но за ним будущее, точно так же, как за тобой сынок! Так что давай трудиться вместе.

И, к удивлению окружающих Марко Антонио внял на этот раз голосу отца и разума.

После нескольких недель работы Марко Антонио понял, что дело к него интересное, и теперь охотно торопился в банк. Хотя сейчас он посидел бы с Жулианой, утешил бы её, успокоил. Он был рад, что его ложь оказалась почти правдой, а эта правда подавала ему надежду на совместную жизнь с Жулианой, о которой он только и мечтал.

Франческо твёрдо и определённо заявил Жанет, что Жулиана в качестве приёмной дочери будет жить в доме, а родившегося ребёнка они примут, как собственного внука и воспитают его. Жанет посмотрела на мужа косо и промолчала.

При всяком удобном, но и неудобном случае Марко Антонио говорил Жулиане о своей любви.

– Давай поженимся, Жулиана, - просил он её.

За время болезни Жулиана привязалась к Марко Антонио и привыкла относиться к нему, как к брату, чувствуя в нём и опору, и покровителя. Она знала, что Жанет её терпеть не может, недаром она постоянно пыталась выдворить её из дома. А когда появится ещё и ребёнок, она будет сживать со света обоих. Может быть, Марко Антонио предлагает единственно возможный выход для того, чтобы как-то жить.

– Но, ты, же знаешь, что я люблю другого, - сказала она.

– Знаю, но я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива.

– Если он вернётся ко мне, я тебя брошу, это ты знаешь?
– честно расставила все точки Жулиана.

– Ты сказала мне, что так будет, и я благодарен тебе за прямоту, - ответил Марко Антонио. – Я не брошу тебя, чтобы с тобой ни случилось!

– Подожди, пока я рожу ребёнка, - сказала Жулиана, думая, что за это время что-нибудь да прояснится.

– Я жду его, как своего: ты даже не представляешь, как он мне дорог.