Чтение онлайн

— Как, во имя царства Митры... — пролепетал Галл.

Волна тепла омыла его сердце при виде них.

— Вставайте, господин, — ухмыльнулся Феликс, резко затормозив рядом с Галлом, пока Зосима и Кводрат поднимали Карбо за плечи, вкладывая рукоять клинка ему в ладонь.

Трое пуштикбанов переводили взгляды с пятерых римлян на кафизму. Тамур схватился за край балкона, готовый дать сигнал множеству других стражников штурмовать арену и перебить чужаков. Но Рамак зашептал ему на ухо, указывая на ликующую толпу, взбудораженную таким поворотом событий. Тамур кивнул и вместо этого подал сигнал в туннель. Через мгновение появился отряд из трех мидийских копьеносцев в железных доспехах и остроконечных шлемах с плюмажем. Они присоединились к пуштикбанам, образовав изогнутую линию и направив копья на римскую пятерку, словно клещи.

Похоже, игры продолжались.

Галл поднялся, прижавшись спиной к спинам своих трех офицеров и Карбо, пока наконечники копий приближались.

— Как, во имя Аида, вы сбежали из шахт? — прошипел он Феликсу.

— Сбежали, господин, это единственное, что имеет значение. Более того, Паво, Сура, Хабитус и... отец Паво уже в пути за свитком, — прошептал в ответ Феликс.

— Отец Паво? — выдохнул Галл, затем взглянул на Карбо и понял, кого тот увидел в толпе.

Глаза Карбо бегали.

— Фалько жив?

— Похоже, искупление ждет сегодня и тебя? — Галл положил твердую руку на плечо мужчины. Затем его мысли прервались, и он посмотрел на Феликса. — Ты сказал, они идут за свитком? Ты знаешь, где он?

За последние месяцы он совершенно забыл о его существовании. Взгляда, который Феликс бросил на дворец на вершине акрополя, было достаточно для ответа.

— Они идут туда? — Галл покачал головой. — Там все кишит стражей! Даже если они войдут, им никогда не выбраться!

— Я сказал, что мы устроим отвлекающий маневр, — ответил Феликс.

— Отвлекающий маневр — как именно?

— Так далеко я не загадывал, господин, — виновато ответил Феликс.

В этот момент Рамак перегнулся через край кафизмы и резко опустил руки, словно топоры.

— Уничтожить их!

Шестеро персов целеустремленно двинулись вперед. Молотобоец щелкнул пальцем, указывая тем, кто был по бокам, на их цели.

Кводрат, Зосима, Карбо и Феликс рассредоточились, встав рядом с Галлом.

— Думаете, справитесь с теми, что на флангах? — прошептал Галл.

— Видели бы вы тех сукиных сынов, с которыми нам пришлось иметь дело в шахтах, — проворчал Зосима.

Кводрат и Феликс не смогли сдержать сухих смешков.

Даже Галл почувствовал, как улыбка тронула его губы.

— Отлично, тогда оставьте молотобойца мне.

С этими словами Галл пригнулся, чтобы поднять из пыли свою интерцизу с плюмажем. Он водрузил шлем на голову. Железный обод тут же обрамил обзор, и он ощутил последний прилив сил.

— XI Клавдия... вперед! — закричал он.

Четверка разделилась. Боковым зрением он увидел, как Кводрат и Феликс бросились на людей слева, а Карбо и Зосима прыгнули вправо. Галл шагнул вперед, вперив взгляд в молотобойца, и увидел, как побелели костяшки пальцев врага. Молот взлетел и описал свирепую дугу. Галл увидел замах и резко затормозил, позволив удару со свистом пронестись мимо живота. Молотобоец пошатнулся, отчаянно пытаясь остановить инерцию оружия и развернуть его обратно. Но Галл прыгнул на него, словно голодный леопард, боднув головой так, что гребень его интерцизы врезался в рот мужчине, выбив зубы и брызнув кровью во все стороны. Перс споткнулся и упал, ударившись головой о камень казни. Он забился, пытаясь подняться, но тяжесть доспехов прижала его к земле. Галл поднял свою спату, затем встал над хрипящим, не верящим в происходящее врагом, приставив клинок к его шее.

Тысячи пар глаз выжидающе смотрели на них.

— Нет, — сказал Галл, качая головой и глядя на пуштикбана.

Он отбросил спату в грязь и отвернулся. Вздохи облегчения вырвались у молотобойца, а по толпе пробежал ропот замешательства. Галл глянул вверх и увидел, как сузились глаза Рамака при этом жесте.

Затем он наклонился и поднял шипастый молот.

— Ты отправил многих несчастных на смерть самым жестоким образом, — сказал он, поворачиваясь обратно к молотобойцу. Поверженный враг теперь таращился на окровавленный шип на конце собственного оружия. — Некоторые, возможно, заслужили это, некоторые — точно нет. Ты, сукин сын, определенно заслужил это.

Глаза Галла вылезли из орбит, зубы скрежетали, когда он занес молот над головой. Рот пуштикбана открылся в мольбе о пощаде. Но Галл обрушил оружие вниз. Шип пропахал кожу, череп и мозг, а затем со звоном ударился о камень, когда голова пуштикбана взорвалась; осколки дождем посыпались вокруг Галла.

Рядом раздались булькающие крики: Феликс, Кводрат, Карбо и Зосима рубили и секли своих врагов. Он увидел, как Карбо свалил последнего, прыгнув, словно раненый лев, чтобы перерезать человеку горло.

Противники повержены, римская пятерка стояла в одиночестве, с каменными лицами глядя на толпу.

Толпа молча смотрела на них. Лишь блеяние далекого козьего стада разносилось над Бишапуром.

Галл посмотрел вверх на Рамака, словно бросая архимагу вызов. Тамур рванулся к краю кафизмы рядом с Рамаком, раздувая ноздри от отвращения.

— Убить их! — закричал он.

Толпа тут же согласно взревела, и Рамак жестом приказал выступить вперед отряду из десяти мидийских копьеносцев, выстроившихся на арене.

Галл, Феликс, Кводрат, Зосима и Карбо снова собрались в центре арены.

Галл бросил взгляд на склон, ведущий к дворцу.

— Достаточно мы их отвлекли? — прохрипел он.

***

Рамак откинулся назад, наблюдая, как десять копьеносцев бросились в бой с пятеркой римлян. Но две вещи не давали ему покоя.

Во-первых, день клонился к закату, и солнце приближалось к западному горизонту; когда оно коснется земли, праздник закончится. Если римляне доживут до этого момента, его грандиозная демонстрация персидской мощи на этих играх будет выглядеть глупо. Вторым источником раздражения был Тамур, стоящий рядом. Этот грубый вояка, похоже, верил, что его судьба действительно зависит от исхода этой схватки: его кулаки сжимались, словно нанося каждый удар, а вены на висках вздулись, готовые прорвать кожу.

— Возможно, мы слишком хорошо натренировали этих псов, архимаг? — прошипел Тамур.

Рамак напрягся, услышав это, но заставил себя ответить ровным тоном:

— Помни, спахбад: сегодняшний день — лишь ширма, способ увлечь народ Персиды за нами по пути к величию. Если эти шавки каким-то чудом доживут до конца кровавых игр, это не изменит того, что случится завтра.

Тамур отвернулся от боя, вытаращив глаза и стиснув зубы. Его кулаки разжались, плечи слегка поникли.

— Но, архимаг...