Статуя, мокрая глина,спелой пшеницы колос,горло твое — лавинойбьющий в литавры голос.Тело твое — свободагорлицы и газели,краешек небосводав узкой, как волос, щели.Кожа твоя — пустыняи устье потока, иботы — и пожар апельсина,и ледяная рыба.
Островное
Я поехал бы на Молукки,чтоб попробовать вкус муската,на Молукки, где фрукты млеютот гвоздичного аромата.Я хотел бы причалить возлеостровов Зеленого Мыса,чтоб рукой какаду потрогать,ключевой тишиной умыться.Чтобы спать на земле, под пальмой,и бродить по косе песчаной,и вдыхать разморенный воздух,от изысканных специй пряный.На Фернандо-По поселитьсяили где-нибудь на Галапагос,где в душистой тени гуайявыи в июле жара не в тягость.Коротать бы ночь на Ямайкеили, может быть, на Гавайях,под гитарные переборыумирая и оживая.Или по островам Канарскимпутешествовать на верблюде,наблюдая, как виноградниксозревает на летнем блюде.Доживать бы век на атоллепозатерянней и поглуше,правя дикими племенамиголубых цветов и ракушек.И, продав свою душу солнцу,обучившись повадкам птичьим,обитать в непролазной чащеполулешим, полулесничим.
Движение природы
Древесная кора прислушиваетсяк царапанью растений и насекомых.Ветер тихо пасется на полях меж полосами.Пруд напоминает, что существует родствомежду самыми маленькими тучами и гусями.В тенистых подвалах своих стерегут деревьяразбежавшихся грибов ученические береты.Ночь так ловко плутует с пейзажем.Звездный пахарь разбрасывает семена мерцающего света.
Небесное снабжение
Рыбная лавка дождя:мутны глаза, из серебра чешуя.Птицеферма дождя:водяные птицы летят.Фруктовая лавка дождя:жидкие апельсины,стеклянный виноград и слезбелая малина.Земля, свет и вода,все в конспекте дождя.
* * *
Баклажанблеск свой украл в церкви у витража.В коже своей из слез и виноградахранит он весь фиолетовый свет заката.
* * *
Сливы — это глазапризрачных каких-то коров,глядящих из-за стволов.Сияя, вспухли, как пули,которых на сладкой кожурекровь и сахар раздули.Сливы, фланируя,как влажные взгляды,землю копируют.
Ночь или ложь
Золота в небосводепрозябанье немое,ты купол, о котороммечтает дерево сухое;листва опавшего света,а в ней птиц привиденья;как музыки, ищут губытвоего прикосновенья;слишком большая тайна,она длится, пока спросонокзаря не крикнет, назвавзеленое зеленым,и космическое ночноеубранство не снимет,а день свое знамясинее не поднимет.
Времена года
Голые деревья, в которых сквозит небо, —это просто ульи с пустыми сотами.Но постепенно золотой слиток солнцараскаляется добела,а после полудня на землюначинает сочиться жидкий покой — дождь.И приходит к деревьям портниха с зеленым сукном.Река начинает шептаться в кулуарах излучин,а в результате устанавливается мода на виноград.Потом земля покрывается слоем желтых перчаток,и зайчишка страха то и дело шевелит кусты.Наконец воде приходят на ум ледяные мысли,и беззвучный воск снегопадапомогает пейзажу умереть без мучений.
Нечетные дни
Есть дни, что приходят так рано, так рано,с глазами воловьими, с лбом затуманенным дни;не помнят они, как зовутся,быть может, ошиблись неделей они.В те дни мы ни улиц, ни дат не находим,нас свет своего руководства лишает,и мы забываем о розах, о числах,и окна в глаза нам суровые штампы бросают.Куда-то деваем к сокровищу ключ,любовный пароль, превращенный в кольцо,сражаемся с письмами, с памятьюи путаем тень и одежду, плакат и лицо.Есть дни что песок, и от них погибают часы,в те дни мы куда-то уходим, как в пепел кладбища,в те дни отвергают нас стены квартиры,но дверь, чтобы выйти, напрасно мы ищем.
Дань ночи
Упрямица, ты отрицаешь все, что день утверждал,и после его смерти завладеваешь вещами без шума.Твои мешки с углем беспрерывно грузятсяв мировые трюмы.В мире нет конца твоему огромному телу,туманное животное, вскормленное гитарой.Ты убиваешь время в твоей земной тюрьме,заштриховывая дороги, сжирая светильники с жаром.Небожительница, ты входишь повсюдуи устраиваешься молча меж намиили глядишь на нас из-за оконсвоими вечными, нежными, далекими глазами.Пунктуальный путник, отдохновенье колоколов,в свой мешок ты укладываешь все живое, все вещи, все знаки.Я в тебе поселяюсь и склоняюсьна подушку твою из мрака.