Чтение онлайн

– Сомневаюсь. Сайлен рассказал мне о твоем желании помочь, - нехотя ответила она, считая, что начало дня уже не задалось.

– Ты жива, а несчастная воровка, слава провидению, обрела покой. Пускай и вечный. К тому же, чем я мог помочь, если даже ты не справилась с демоном?

На его лице вновь возникла глумливая улыбка. Алластара с чего-то потянуло на болтовню, и он был готов разговорить Лерию, используя излюбленную уловку. Подстрекание.

– С демоном я как раз справилась.

Лерия мысленно прибавила к последней фразе пару ругательств в адрес везунчика. Он мог не вмешиваться, это было его право. Но Алластар вел себя, будто ничего не случилось. И Виена, Тресс и Крафт отправились не на тот Свет, а в гости к любимой бабуле. Лерия встретилась с ним взглядом. Алластар, несомненно, ощущал ее неприязнь. Его глаза еще больше потемнели, и Лерия впервые разглядела, насколько сильно ему все-таки досталось на приеме.

Алластар стал похож на увлекшегося красотами города художника. Под глазом на скуле все еще выделялся пожелтевший с центра и темный по периферии синяк, словно везунчик мазнул в этом месте кистью.

– В Ярре становится чересчур жарко. Я не собираюсь плясать на раскаленной сковороде на потеху Шердаку. Или кому бы там ни было.

– Ты все же уезжаешь.

– И прямо сейчас.
– Он опять наклонился, нанес углем косую линию, что-то обвел в круг, придирчиво оглядел получившийся чертеж и разорвал карту, оставив себе единственный клочок.
– Я собирался написать прощальное письмо, которое вновь убедило бы тебя в моем несравненном тщеславии. Но так даже лучше.

– Нет нужды со мной прощаться. Кажется, ты уже это сделал прошлой ночью, когда предпочел ни во что не вмешиваться.

– Послушай.
– Алластар ухватил ее за локоть и втащил в нишу под лестницей, прижав спиной к узкой двери.
– Я никогда не изображал из себя героя. Мне это ни к чему. Какие могут быть претензии?

– Я и говорю - никаких. Счастливого пути, Алластар.

Лерия отбросила его руку со своего плеча.

Он подчеркнуто непринужденно отступил, помахал зажатым между пальцами клочком карты и положил его на ступеньку.

– Здесь показано, как найти меня в Эшерсе. Только ты будешь знать, где я скрываюсь.

– Прячешься, - поправила его Лерия.

Алластар рассмеялся:

– Пусть будет так.
– Он прислонился к перилам, поднял руки, обхватив витой узорчатый металл, подтянулся, не упуская случая продемонстрировать физическую форму.
– Не знаю, заметила ли ты, но мы до паршивости уязвимы, сидя под одной крышей и пытаясь гадать на кофейной гуще в поисках Рениака.

Подтянувшись еще пару раз, Алластар пружинисто приземлился и отряхнул руки. Лерия бегло взглянула на желтый клочок, оставшийся от карты. В отношении Рениака везунчик пребывал в неведении, на которое подписался лично. В конце концов, если Алластар все равно решил залечь на дно, новость о давней смерти Рениака будет ему не столь уж интересна.

– Поэтому мой тебе совет - держись подальше от брата и маленького врунишки, так отважно бросившегося тебе на помощь. Было бы лучше, пожертвуй мы им еще тогда, в заброшенной колокольне. Асмодей был на редкость сговорчив, но нет!
– Алластар широко раскрыл глаза.
– Кое-кто пожалел малютку-наследничка, и что в итоге? Скажи, стоила его жизнь смертей остальных?

Алластар вновь приблизился, пропустил прядь волос Лерии через пальцы и прошептал у самого уха:

– Будь осторожна.

Он резко отстранился, прошел в зал и, перебросив через руку плащ, отсалютовал Лерии и разинувшему рот трактирщику, который уже было и не надеялся на разлуку с одним из опостылевших постояльцев.

Лерия вышла на крыльцо, когда на дороге остались лишь впечатавшиеся в грязь следы от лошадиных подков.

Алластар исчез, словно его никогда и не было. Лерия посмотрела на метку.

Возможно, он не ошибся. Им следовало держаться поодиночке.

Как бы ни было, сегодня они надеялись вновь испытать удачу. Если Шердаку зачем-то нужно было привести Лерию в тот дом, так тому и быть.

В Ярре налаживалась погода. Ветер стих, и воздух стал чуть теплее. И все же причуда осени была обманчива. Дождь согнал с деревьев листву, вбил, истончил некогда мягкую перину из трав, утопил в лужах придорожные камни и засох серыми разводами на окнах.

Золотые листья, покрывающие узкие улочки, походили на чешуйчатое брюхо змеи. Лерия сковырнула каблуком слежавшуюся шафрановую шелуху и развернулась, упершись взглядом в отсыревший изрезанный листок. Узкое лицо с выступающими скулами, едва заметный шрам, рассекающий веко, и глубоко посаженые глаза, смотревшие настороженно и дико. Лерия узнала Сайлена, хотя на рисунке он и выглядел старше своих лет.

За его голову предлагали триста золотых.

И это была баснословная сумма, которая могла заставить выбраться из нагретых простыней даже заядлых лентяев.

Лерия содрала листок, скатала в ладонях и вернулась в трактир. Его хозяин по-прежнему носился с подносом, прикрикивая на служанку, чтобы та не считала дохлых жучков на подоконнике, а следовала его примеру.

– Печеного угря?
– предложил он, когда Лерия ухватила его за рукав.

– Что ты им сказал?

Трактирщик вздохнул, оттянул пальцем плотный ворот и проворчал:

– Ничего. Ровным счетом.

– Если ты врешь, советую, признаться прямо сейчас.

– Ваш брат уже предупредил меня на случай, если здесь появятся служители закона и станут выспрашивать насчет вашего друга.
– Он ткнул в скомканный листок.
– Я сказал им, что непременно предупрежу, появись в трактире кто-то похожий.

Отказавшись от завтрака, Лерия поднялась на второй этаж. В комнату, которую занимал Алластар, заселялся новый постоялец. Прислуга внесла свертки с вещами, сменила постельное белье, поставила на стол бокалы, бутылку клубничного ликера и захлопнула дверь, заметив, что Лерия наблюдает за ней из коридора. Снизу донеслись веселые голоса мужчины и женщины. Скорее всего, комнату заняла парочка любовников. По крайней мере, она не могла представить, кому еще понадобились бы до тошноты приторный напиток и кружевная вышивка на подушках

Лерия медленно повернула ручку двери, не желая разбудить брата раньше времени. Но ее забота оказалась напрасной.

Летора в комнате не было.

***

Мальчишки, обутые в сапоги не по размеру, высыпали из-за угла и сразу же забрались в ближайшую лужу. Сквозь редкие проплешины еще сыреющего небосвода проступали прозрачно-голубые подтеки. Летор, сунув руки в карманы, вслушивался в гомон города, разбуженного очередным днем. Ему под ноги прыгнул мяч, и Летор, перегнав его на другую сторону улицы, сделал пас перепачканному в печной саже мальцу.