Чтение онлайн

– Подойдёмте, Крайер, – сказала Джунн, жестом приказав страже оставаться на месте. – Если хотите поговорить, то давайте поговорим.

Они нашли выступ скалы на краю лагеря, достаточно уединённый, чтобы даже уши автомов не могли их подслушать. Джунн взобралась на самый большой камень, залитый лунным светом валун, по форме напоминающий панцирь черепахи, и поманила к себе Крайер. Та, несколько растерявшись, взобрался и села рядом с ней. Они вместе смотрели на тёмные холмы. Высоко в небе луна казалась убывающим полумесяцем, белозубой улыбкой.

– Говорите, – сказала Джунн.

Вся решимость Крайер испарилась. Она была рассержена – из-за Рейки. Ей хотелось встретиться лицом к лицу с Джунн, потребовать ответов. Она неделями готовилась к этой встрече, составляя в голове яростные речи, размышляла о справедливости и раскаянии, представляла себе Джунн молящей о прощении, но теперь момент настал, они оказались наедине, а все слова разом вылетели у Крайер из головы.

– Мне нужны ответы, – сказала она. – Вы говорили, что мы союзники. Вы просили моей помощи, говорили, что мы должны работать вместе, я... я назвала вам имена: Лаон, Шаста и Фоер, – и вы убили их. Прекрасно, мне этого следовало ожидать, они были слишком близки к Киноку, но помимо них я никогда не называла вам её имени.

– Чьего? – спросила королева Джунн.

– Рейки! – крикнула Крайер. – Пропавшей красной курицы, Рейки, Советницы Рейки. Вы убили её без всякой причины!

– Я сделала то, что было необходимо, – возразила Джунн.

– Убивать её не было необходимости, – прошипела Крайер. Она знала, что ведёт себя неуважительно, и если не будет осторожна, то станет следующей после Рейки. Но горе было слишком свежо и, возможно, даже сильнее, превращаясь в ощущение, что её предали. – Она была на нашей стороне. Она годами тайно работала против Кинока. Она была нашим союзником, а вы убили её. Зачем?

– Она была неосторожна, – сказала Джунн, продолжая сохранять ужасное спокойствие. Её лицо было как озеро с невозмутимой и гладкой, как стекло, поверхностью. – Кинок установил за ней слежку. Он отслеживал её передвижения, и я уверена, что раскрыл ряд её контактов. Даже Эзод был в курсе, хотя он всегда был ослеплён собственным высокомерием. Глупый человек. Он был настолько убеждён в собственной власти, что игнорировал даже самые очевидные признаки неповиновения. Полагаю, вам это уже известно.

Крайер не ответила.

– Это война, Крайер, – сказала Джунн. – Ваш единственный настоящий союзник – это вы сами. Едва Рейка стала доверять не тем людям – или слишком сильно доверять правильным людям, – она стала угрозой. Потому что даже правильные люди остаются людьми, Крайер. И у каждого, у каждого есть болевая точка. Кинок значительно преуспел в их поиске. Болевой точкой у Рейки был человек, и этот человек был для нас важнее, чем сама Рейка. Этого человека нужно было защитить.

Динара. Она, должно быть, имела в виду Динару, но воспоминание, вспыхнувшее в глазах Крайер подобно оплывающей свече, было не о дочери Рейки. Это был меч у горла Эйлы, струйка крови. Скир, давай договоримся.

Да, у каждого есть болевая точка.

Крайер почувствовала... смущение или стыд. Она сломалась очень быстро. Одна угроза Эйле – и Крайер отдала бы всё, чтобы это прекратилось. И она знала, что если это случится снова, прямо сейчас, её реакция не изменится.

– Рейка была угрозой, и я устранила её. Мне не доставляло удовольствия отдавать приказ, но я без колебаний отдала его. Это не игра. Одна утечка информации, одна оговорка может привести к гораздо худшему, чем одна смерть, – Джун закрыла глаза и откинула голову назад, лунный свет смягчил черты её лица. С закрытыми глазами она выглядела на свой возраст. Сейчас ей 17, может быть, 18 лет. – Я всегда была готова обменять одну жизнь на тысячи, – пробормотала она. – Я Безумная Королева. Я Джунн, Пожирательница Костей. Забавно, не правда ли, учитывая, что я не Эзод, который сжигает деревни дотла или убивает людей ради забавы. Какие слухи обо мне ходят? Что я купаюсь в человеческой крови – этот слух ещё жив? Обожаю его.

– Откуда пошли эти слухи? – Крайер не удержалась от вопроса, гнев сменился любопытством. Она никогда особо не задумывалась о происхождении слухов, несмотря на то что всегда подозревала, что они в лучшем случае преувеличены.

– Я сама их распускала, – ответила Джунн.

– Что?

– Я стала королевой в 16 лет, Крайер, всего через несколько дней после убийства отца. В стране царил хаос, советники отца считали меня глупой маленькой девочкой, народ считал меня слабой и наивной. Не помогло и то, что отец всегда прятал меня от посторонних глаз, чтобы сохранить свою тайну в безопасности, – она слабо улыбнулась. – Конечно, он не знал, что я годами тайком выбиралась из дворца, но я отвлеклась.

– Значит... вы сами распустили слухи, чтобы люди уважали вас как лидера?

– Не уважали, а боялись. Это гораздо полезнее в долгосрочной перспективе.

– Понятно, – тихо сказала Крайер. Она поняла, о чём говорит Джунн. Но всё же, сидя в лунном свете рядом с Королевой-Ребёнком, она подумала: "Не хотела бы я стать таким же лидером". Затем она вспомнила одну фразу, оброненную Джунн. – Ваш отец прятал вас, чтобы... сохранить свою тайну? Какую тайну?

Вместо ответа Джунн сунула руку в складки мантии и вытащила нож.

Крайер напряглась, но Джунн не пыталась напасть на нее. Она подняла нож, делая вид, что любуется им. В лунном свете лезвие превратилось в расплавленное серебро. Затем она опустила лезвие на другое предплечье. Прежде чем Крайер успела отреагировать, Джунн провела лезвием по коже.

– Ваше величество! – ахнула Крайер, хотя сама Джунн выглядела спокойной.

Она вытерла клинок о тёмно-синюю мантию, снова убрала его в карман и подняла руку к свету.

Из неглубокого пореза на её предплечье сочилась красная кровь.

Красная кровь.

Крайер уставилась на неё, ничего не понимая.

– Каждый видит только то, что хочет видеть, – сказала Джунн. – Люди, автомы – не имеет значения. В этом отношении мы все одинаковы.

– Это невозможно! – сказала Крайер, хотя доказательства сверкали, как рубины на коже Джунн. – Этого не скрыть ото всех так много лет, всю жизнь!

– А мне удалось, – Джун подняла руку, слизывая струйку красной, человеческой крови. – Не ото всех. Моя личная стража в курсе, а равно некоторые доверенные советники и старейшины при дворе отца, мой Сторми.

– Но... как же сердцебиение, глаза?

Джун улыбнулась:

– Когда я была в вашем дворце, вы прислушивались к биению моего сердца? Вы следили за моими глазами, ожидая, когда они вспыхнут золотом?

Нет, она этого не делала.

Слух Крайер был достаточно силён, чтобы улавливать любое сердцебиение в непосредственной близости – и поэтому она научилась не обращать на эти звуки внимания. Это отвлекало. Ненужная информация. Она не обращала внимания на ритм сердцебиения вокруг, если только у неё не было на то особой причины: кролики в логове, олени в лесу, Эйла.