Чтение онлайн

Затем она нахмурилась.

На одной из самых нижних полок, почти незаметной под рукавом белого платья, лежала полоска тёмно-синего цвета. Крайер подползла на коленях, волоча за собой юбки, протянула руку и сомкнула пальцы вокруг этого синего кусочка. Он был не больше солнечного яблока, но тяжелее, чем она ожидала – как кусок железа. На первый взгляд поверхность казалась идеально гладкой. Но когда Крайер присмотрелась повнимательнее, ото увидела крошечные буквы, выгравированные на синем камне.

Она видела этот камень раньше – не в реальной жизни, только в памяти. В первый раз, когда она случайно размазала каплю крови по медальону Эйлы и погрузилась в воспоминания человека, который жил и умер за много лет до того, как создали Крайер.

Она держала в руках сердце Йоры.

19

Эйла стояла в углу большого бального зала, который превратили в своего рода оружейный склад. Там было около двухсот человек, готовящихся к битве. Войска Кинока шли к дворцу. Гвардия королевы Джунн и их союзники, автомы и люди, собрались со всех уголков Зуллы. Там были легко узнаваемые жители Рабу и Варна, а затем несколько людей, должно быть, из Таррина: у них была такая же смуглая кожа и тёмные волосы, как у Эйлы, но одежда была создана для жарких, влажных джунглей, а не для северных холодов. Они были одеты в свободные, лёгкие ткани землистых тонов, охристых, коричневых, зелёных и глиняно-красных, и Эйле постоянно мерещился узор из переплетающихся синих кругов, вытканных или оттиснутых на их одежде, нарисованных на обнажённой коже. Крошечные голубые камешки свисали с их ушей; подвески из синих камней висели у них на шеях и запястьях. Конечно же, ведь таинственный синий камень Динары нашли в Таррине. Для его жителей он был столь же священным, как сердечник для автомов или серебро и золото для жителей Рабу и Варна.

"Неудивительно, что о вас долго ничего не было известно, – подумала Эйла, украдкой бросив ещё один взгляд на пару жительниц Таррина в толпе. – Вы скрывались не от правителя". Жители Таррина прятали что-то своё. Системы пещер, полные синих кристаллов, обладающих достаточной разрушительной силой, чтобы потопить целую нацию. Эзод не мог знать об этом – он бы послал в Таррин тысячи армий, закрыл границы с Варном, будь он проклят.

Настоящим чудом было то, что Кинок не добрался туда первым.

– Привет. Ты ведь Эйла, верно?

Она вздрогнула, оторвав взгляд от жительниц Таррина. Перед ней стояла золотоволосая пленница из Железного Сердца. В последний раз, когда она видела её, пленники лежали в полубессознательном состоянии в фургоне, а врач накладывал припарки на её огрубевшую, покрытую волдырями кожу. Теперь она выглядела намного лучше. Во-первых, она держалась прямо, но дело было не только в этом. Её большие карие глаза светились, а лицо больше не выглядело сероватым и жёстким. Она где-то помыла волосы, и они падали свободными локонами, а не липли к голове от пота и грязи.

– Да, это я, – кивнула Эйла.

– Мне сказали принести тебе это, – сказала пленница, протягивая груду чего-то похожего на доспехи, какие носили все люди: рубашку и штаны из толстой, подбитой шерсти, нагрудник из твёрдой кожи.

– Спасибо.

– Подарок королевы, – пояснила пленница, слегка поморщившись, как будто слово "королева" было неприятно на вкус.

– Ты не самая большая её поклонница? – Эйла подняла бровь.

Та фыркнула, сдувая с глаз непослушный локон.

– Я обязана ей жизнью, а скиру Рабу желаю смерти, поэтому какое-то время буду сражаться под её флагом. Но я против монархии.

– Напомни, как тебя зовут? – спросила Эйла.

– Эррен.

– Думаю, мы с тобой поладим, Эррен, – она взяла у неё одежду и, поскольку больше сесть было некуда, опустилась на пол, чтобы расшнуровать ботинки. – Не поможешь мне надеть это? Признаюсь, я никогда раньше не носила нагрудник.

– Да, конечно.

Пленница присела на корточки рядом с ней и потянулась к другому ботинку, начав развязывать шнурки. Теперь, когда к неё вернулись сила и цвет, Эйла увидела, что она намного моложе, чем ей показалось сначала – может быть, всего на год или два старше неё.

– Как ты там оказалась? – тихо спросила она, хотя в большом бальном зале было так громко, так голоса перекрывали друг друга, что даже автом не смог бы услышать их с расстояния более полутора метров. – В Сердце, в той комнате. Что случилось?

Эррен сжала челюсти.

– Ты не обязана мне рассказывать, – тут же добавила Эйла.

– Нет, всё в порядке, – сказала Эррен, стаскивая сапог с её ноги. – Вот, встань и надень брюки и рубашку. Доспехи вполне можно надеть поверх обычной одежды, они не помешают, – она протянула ей руку, и Эйла ухватилась за неё, подтягиваясь. Эррен передала ей тяжёлые шерстяные брюки. – Я путешествовала с... нет, не повстанцами. Возможно, они случайно стали повстанцами. Большинство из нас были довольно молоды: беглецы, сироты и тому подобное, – мы просто пытались выжить. Мы брались за любую работу: доставляли сообщения, охраняли припасы, выполняли простые задачи вроде этих, – она глядела как-то отстранённо. – Мы были на юге, когда Паслён впервые начал распространяться по региону. Мы не знали, что происходит -думали, это болезнь, какой-то вирус. Мы не знали, поражает ли он только пиявок или мы тоже в опасности, и я хотела разобраться. Наш старший сказал, что это слишком опасно, поэтому... я пошла одна, улизнула посреди ночи. Я пошла туда, где мы их видели в последний раз, просто хотела рассмотреть поближе. После этого я мало что помню. Последнее, – это я услышала шаги и обернулась, а позади меня стоял Хранитель.

У Эйлы перехватило дыхание:

– На тебя напали?

– Да. Кажется, меня ударили по голове. В любом случае, я оказалась в той... комнате. Иногда я вроде как просыпалась, но в основном всё было как в тумане, – она сжала губы. – Уверена, что те, с кем я путешествовала, думают, что я давно мертва.

– Мне очень жаль, – сказала Эйла. – Может быть... теперь, когда ты на свободе, тебе попытаться найти их?

– Может быть, – сказала Эррен. – Я, конечно, попытаюсь. Хотя бы для того, чтобы сказать Хуку, что он был прав.

Эйла фыркнула. “Полагаю, он у вас главный?" – хотела спросить она, но слова застряли у неё в горле. Потому что там, пробираясь сквозь толпу, на полголовы выше всех людей и даже некоторых автомов, был Бенджи.

Не раздумывая ни секунды, Эйла побежала к нему. Как только он увидел её, то тоже побежал к ней своим забавным, оленьим бегом. Они встретились посередине, обнялись, и запах его кожи, волос и одежды был таким знакомым, что Эйле хотелось заплакать. Он оторвал её от пола, закружил, и она даже не протестовала.

– Бенджи, – сказала она в тот момент, когда он опустил её на землю, глядя ему в лицо, как делала тысячу раз за эти годы, с тех пор как ему исполнилось 10 лет и он пророс, как сорняк. – Ты здесь.

– Конечно, – сказал он, ухмыляясь. В последний раз, когда они виделись, они поссорились, но кого это волновало? – Ты же знаешь меня – не могу стоять в сторонке, когда намечается драка.

– Безрассудный ты наш, – Эйла сделала шаг назад и впервые заметила, что он одет в форму гвардейца королевы Джунн – в комплекте с ножнами на бедре и блестящим значком на груди. Более того, он выглядел солидным, сильным, старше. Больше не тот безобидный и бесстрашный мальчик-бунтарь. Это был Бенджи-воин. – Смотрю, ты продолжал тренироваться.

– Оказывается, я не такой уж неумеха, а чертовски хорошо могу владеть мечом.

– Никогда не думала, что увижу тебя в форме королевы, – сказала она без обиды.

Он отвёл взгляд, двигая челюстью:

– Я... это... ну… это своего рода долгая история. Оказывается, королева готовилась уничтожить Кинока и правителя целую вечность. Сначала мне это не понравилось, но… она с твоим братцем проделали чертовски большую работу. Ты знаешь, мне всегда хотелось принять участие в Революции. Что ж, теперь моя мечта сбылась.